Пятый раунд переговоров по Сирии в Астане: будут ли созданы зоны деэскалации?

23:02 07.07.2017 Андрей Торин, редактор журнала «Международная жизнь»


Фото: kramola.info

В Астане 4-5 июля 2017 года состоялся пятый раунд переговоров по Сирии. В них приняли участие делегации России, Ирана, Турции, США и Организации Объединенных Наций, а также представителей официального правительства Сирийской Арабской Республики  и оппозиции.  В ходе заседания обсуждался  вопрос о создании зон деэскалации,  призванных  закрепить режим прекращения боевых действий  на территории Сирийской Арабской Республики. Однако соглашение, необходимое  для вступления в силу, этого механизма урегулирования конфликта так и не было подписано. Что помешало этому? Как на работе делегаций  сказалось  провокационное заявление США о готовящемся Дамаском применении химического оружия? Не преследует ли Вашингтон цель разделить Сирию, создавая и защищая плацдармы вооруженной оппозиции на севере и юго-востоке страны? Какова роль курдского фактора в сирийском урегулировании? Возможно ли урегулирование сирийского кризиса без преодоления принципиальных различий в подходах России и США? На эти вопросы в ходе круглого стола, состоявшегося в Москве, ответили известные российские востоковеды.

Напомним, что, согласно оценке специального представителя Генерального секретаря ООН по Сирии Стаффана де Мистуры, никакого прорыва в Астане  не произошло и позитивных результатов переговоров, предстоящих в Женеве,  также ждать не приходится. Тем не менее,  заявление российского Министерства иностранных дел прозвучало более оптимистично. По словам специального представителя Президента России Александра Лаврентьева,  хотя соглашения по зонам деэскалации подписать так и не удалось, было принято лишь положение о совместной рабочей группе.  Согласно совместному заявлению стран-гарантов перемирия (России, Ирана, Турции),  встреча участников этой группы, которая в настоящее время работает над техническими аспектами соглашения, состоится 1-2 августа в Иране.   

Соглашение об образовании зон деэкалации Подписать не удалось Из-за несогласия Турции и двойственной политики США.

Заместитель директора стран СНГ, военный эксперт Владимир Евсеев считает, что после того, как вступит в силу соглашение о зонах деэскалации, часть конфликтов на сирийской территории будет заморожена. Это жизненно необходимо, поскольку сирийские вооруженные силы не в состоянии одновременно воевать с ДАИШ и с различными террористическими группировками. Однако достижение консенсуса невозможно без присоединения к нему Турции. Тем временем турецкие военные части предпринимают попытки занять контролируемый курдами город Африн на территории Северной Сирии. План Анкары вызывает серьезное беспокойство в Москве и Дамаске. Россия не хочет повторения ситуации, сложившейся в свое время вокруг  Манбиджа, когда пришлось вводить спецназ для разграничения территорий, контролируемых турками и курдами.

Ирану, опирающемуся на поддержку движения «Хизбалла»,  удалось пробить «коридор» в Ирак и  способствовать освобождению  от ДАИШ стратегически важных территорий, среди которых Алеппо, часть провинций Хама и Хомс.  Однако положение в регионе усугубляет откровенно неконструктивная позиция США. По словам В.Евсеева, в окружении президента Дональда Трампа возобладали позиции лиц, определявших внешнюю политику во времена Джорджа Буша – младшего.

Тем не менее, негативный опыт, полученный Вашингтоном за период конфликта на Ближнем Востоке, удерживает его от  однозначного силового решения сирийской проблемы.

Ярким контрастом с сирийским конфликтом  может служить позиция администрации Трампа в отношении Северной Кореи. Москва  и Пекин предлагали  компромиссный вариант резолюции, согласно которой Пхеньян должен свернуть развитие своей ракетно-ядерной программы, а Вашингтон и Сеул – свернуть военно-морские учения у границ КНДР. Однако Соединенные Штаты в ответ выставили ультиматум Китаю, потребовав от него прекратить поддержку северокорейского режима. Одновременно Вашингтон пригрозил Москве, что в случае продолжения ею поддержки Пхеньяна он оставляет за собой свободу использования всех опций, включая военную.

Крайне напряженная ситуация складывается вокруг Ракки, где до недавнего времени находилась столица ДАИШ. В марте 2016 года в городе началось восстание против боевиков «Исламского государства», которые были выбиты оттуда, а в пяти кварталах были вывешены флаги Сирийской Арабской Республики.  Тем не менее, антитеррористическая коалиция под эгидой США стремится всеми возможными силами занять Ракку, не останавливаясь ни перед  собственными потерями, ни перед уроном, который несут  курдские  отряды, фактически вынужденные воевать здесь за американские интересы.  В июне 2016 года над Раккой  был сбит истребитель-бомбардировщик Су-22, принадлежавший Военно-воздушным силам Сирии. Однако главное отличие Трампа от Буша в том, что у него множество оппонентов внутри США, которые внимательно следят за его действиями на международной арене. Если он допустит какой-либо просчет, они сразу же воспользуются им.

По существу, у США нет внятной стратегии действий, и основной их задачей остается сохранение своих позиций в регионе. С этой целью и при поддержке Израиля и Саудовской Аравии они добиваются создания буферной зоны на юге Сирии, в районе сирийско-иорданской и сирийско-израильской границ. Эти меры, а также регулярный обстрел Израилем Голанских высот,  направлены на предотвращение активности в Сирии  подразделений движения «Хизбалла».

По мнению В.Евсеева,  сотрудничество России, Ирана и Турции по Сирии продолжится, но будет крайне неустойчиво в силу разнонаправленности интересов этих стран, каждая из которых преследует свои интересы. «Есть опасения, что излишне  бесцеремонное вмешательство в дела Сирийской Арабской Республики приведет к тому, что она прекратит существование в рамках своих нынешних границ», - заявил эксперт.

Выступление старшего научного сотрудника Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН Бориса Долгова было посвящено разногласиям между странами-гарантами переговоров в Астане.  Тегеран заинтересован в стабилизации политической ситуации в Сирии, но  поддерживает на Ближнем Востоке близкие себе по убеждениям политические силы. Турция при Эрдогане проводит политику неоосманизма, направленную на восстановление влияния в странах, территории которых  со странами, территории которых когда-то входили в состав Османской империи. Анкара поддерживает «Сирийскую свободную армию» (ССА), а также фактически оккупирует часть сирийско-турецкой границы, где проживают этнически родственные туркоманы.

В свою очередь, крупнейшие монархии Персидского залива продолжают поддерживать так называемую «умеренную» часть антиасадовской оппозиции. Государство Катар оказывает помощь группировкам, разделяющим  политическую программу «Братьев-мусульман», Саудовская Аравия – ваххабитским группировкам. К конфликту против Катара присоединился  Египет, который после отстранения от власти ставленника «Братьев-мусульман» Мухаммеда Мурси объявил это движение террористическим.

По словам Б.Долгова, конечной целью Израиля и США в регионе остается максимальное ослабление Ирана. В настоящее время эта задача решается руками курдских национальных движений. Понимая это,  сирийское руководство придерживается по вопросу самоопределения курдского населения принципиальной позиции, согласно которой он должен быть разрешен после окончания военных действий и в рамках действующей конституции страны.  Сложность ситуации еще и в том, что между курдскими движениями существуют многочисленные разногласия. Часть из них  входит в состав оппозиционной Национальной коалиции оппозиционных и революционных сил  (НКОРС)  в Дохе.

В настоящее время действуют три группы сирийской оппозиции, получившие наименование по месту дислокации: «Эр-Рияд», «Каир», «Хмеймим».  В свою очередь, Россия придерживается прежней позиции по сирийскому конфликту. Для нее Сирийская Арабская Республика и ее руководство остаются главной силой и передовым рубежом обороны против радикального исламизма и прежде всего ДАИШ.

Старший научный сотрудник Центра арабских и исламских исследований Института востоковедения РАН Константин Труевцев считает, что при анализе хода противостояния в Сирии нельзя упускать из виду глубину и динамику процесса. В настоящее время первостепенной задачей  Сирийских вооруженных сил  остается ликвидация  оплота террористов в городе Акирбат, чтобы обеспечить безопасность дороги на Пальмиру. Удары, наносимые  Военно-космическими силами России, постепенно меняют  ситуацию  в этом районе в более благоприятную для Дамаска сторону. Усиливаются разногласия и в рядах антиасадовской оппозиции. В частности, районе Идлиба и Восточной Гуты, начиная с 2016 года,  идут непрекращающиеся столкновения между различными группировками.

По словам К.Труевцева, наиболее драматическое положение сложилось в настоящее время у курдов. По существу, они вынуждены воевать не за свои интересы. Удар по Африну, планируемый  Турцией,  преследует решение основной задачи  стратегов из Анкары, связанной с  объединением двух анклавов: завоеванного в ходе операции «Щит Евфрата»  и контролируемого в настоящее время курдским ополчением.

По мнению К.Труевцева,  влияние Саудовской Аравии в регионе существенно снизилось. В сирийском конфликте Эр-Рияд сделал ставку на группировку «Джейш-аль-Ислам», которая в настоящее время не проявляет активности нигде, кроме Восточной Гуты.

Эксперт считает, что жесткая позиция США продиктована их опасением, что они, как и в Ираке, окажутся в положении фактически проигравших. Напомним, что в Ираке, где усилиями Вашингтона был свергнут режим Саддама Хусейна, и над которым американцы осуществляют военные полеты, основным преимущества получили шииты а влияние  Корпуса стражей исламской революции Исламской Республики Иран на расстановку ключевых политических фигур превышает аналогичные возможности Соединенных Штатов.

В защиту позиций курдского национального движения выступил Президент Российского общества солидарности и сотрудничества с курдским народом Юрий Набиев. По его словам, за время сирийского конфликта курды стали серьезной и самостоятельной военно-политической силой. Если турки решатся напасть на Африн, то им придется воевать с 10 тыс. хорошо мотивированных курдских ополченцев и понести большие потери. В настоящее время ведущее положение в рядах курдского национального движения занимает Демократическая партия Курдистана и ее председатель, президент Иракского Курдистана  Масуд Барзани.

Политический проект курдов предлагает широкую конфедерацию самоуправляемых общин, где будут учтены интересы всех народов, проживающих в регионе. Кроме того, по словам Ю.Набиева, курдское движение – это единственная политическая сила, заинтересованная в достижении компромисса между Москвой и Вашингтоном.

По словам Ю.Набиева, в настоящее время курдское движение не ставит вопрос об объявлении независимости от Сирии. Однако его лидеры внимательно следят за ситуацией, которая меняется на Ближнем Востоке каждый день. Кроме того, на 25 сентября 2017 года запланирован референдум в Иракском Курдистане, исход которого будет иметь определенное значение для дальнейшей тактики и стратегии курдских политических объединений, а также поиска компромисса между Демократической партией Курдистана и Курдским национальным советом, выступающим за автономию курдов Сирии. 

Некоторые тезисы Ю. Набиева вызвали возражение со стороны экспертов, а также представителей сирийского дипломатического корпуса. В частности, В.Евсеев напомнил, что, несмотря на личную храбрость курдов в борьбе с ДАИШ, они не располагают в нужном объеме  современными  видами вооружения, которые они получают, прежде всего, от США. Кроме того, под контроль курдских отрядов перешла часть территории Сирии, населенная арабами, что в перспективе может повлечь за собой новые межэтнические конфликты. Как только Вашингтон снижает  темпы поддержки курдских подразделений, они начинают терять контроль над занятыми ими районами. По существу, курдское движение в настоящее время вынуждено воевать за интересы США, что влечет за собой потенциальную опасность для его лидеров. «Вашингтон не раз предавал курдское движение. Нет никакой гарантии, что этого не произойдет и теперь», - подчеркнул В.Евсеев. 

Следующий раунд переговоров в Астане запланирован на август.

Ключевые слова: Иран Сирия Турция Астана Борис Долгов Институт востоковедения РАН Институт стран СНГ МИД России курдский вопрос Владимир Евсеев Александр Лаврентьев Юрий Набиев пятый раунд переговоров по Сирии в Астане Константин Труевцев Российское общество солидарности и сотрудничества с курдским народов

Версия для печати