«Восточная политика» Ватикана и Советский Союз: от конфронтации к ограниченному сотрудничеству

17:18 23.06.2017 Андрей Торин, редактор журнала «Международная жизнь»


Заседание Центральной подготовительной комиссии II Ватиканского собора. Фото: pravenc.ru.

Отношения России и Ватикана на всем протяжении их истории складывались очень неровно. Обе стороны понимали необходимость преодоления Великой Схизмы 1054 года, и установления ровных и взаимно уважительных отношений, однако каждый раз этому мешали политические нюансы. Ватикан на протяжении длительного времени проводил наступательную политику в отношении православия, что никак не способствовало конфессиональному миру. После революции 1917 года в России к религиозным различиям добавилось и идеологическое противостояние. Однако Вторая мировая война заставила взглянуть на перспективы сосуществования Святого Престола со странами социалистической ориентации под принципиально другим углом. Как же осуществлялась «разрядка» в церковных отношениях Советского Союза и Папства, и через какие этапы она прошла?

На этот вопрос попытались ответить в Институте всеобщей истории Российской академии наук. Здесь  прошла международная научная конференция, посвященная «восточной политике» Ватикана в контексте отношений Святого Престола с политическим руководством Советского Союза и Русской Православной Церкви в 1958-1978 году. Этот период выделен не случайно: он тесно  связан с понтификатами Иоанна XXIII  и Павла VI. Благодаря усилиям этих католических лидеров была в корне изменена политика Ватикана в отношении стран «восточного блока», и идеологическое противостояние сменилось сотрудничеством.

Масштабный форум был созван при активном участии Ассоциации содействия развитию академической науки и образования «Институт перспективных экономических исследований», Отдела внешних церковных связей Московской патриархии и Папского комитета исторических наук. В конференции приняли участие ведущие специалисты Италии, Латвии, Словакии, Франции.

Конференция стала частью масштабного проекта «Россия в мире», генеральным спонсором которого выступило публичное акционерное общество «Транснефть».

Открывая форум, научный руководитель Института всеобщей истории РАН, академик РАН Александр Чубарьян в своем выступлении заметил, что он представляет собой далеко не первую встречу историков и архивистов России и Ватикана. «Российские коллеги готовы к постоянному и плодотворному сотрудничеству с Папским комитетом исторических наук, а также к обмену опытом между российскими архивами и архивами Святого Престола», - подчеркнул ученый.

В адрес участников  и гостей  конференции было зачитано обращение  заместителя министра иностранных дел МИД России Алексея Мешкова. В этом документе было отмечено, что состоявшаяся  в Москве встреча  историков России и Ватикана дает вдохновляющий пример сотрудничества людей разных политических взглядов и религиозных традиций.

Президент Папского комитета исторических наук Бернард Ардура отметил огромное значение для современности темы, предложенной к рассмотрению организаторами коллоквиума.  «Когда мы ищем ответ на вопрос, что такое «восточная политика», мы вправе вспоминать не только усилия канцлера ФРГ Вилли Брандта, удостоенного за них Нобелевской премии в 1971 году, но и специфику отношения Святого Престола к вопросу нормализации отношений со странами социалистического блока», - отметил ученый.

По словам Б.Ардура, истоки политики оттепели между Москвой и Ватиканом заложены еще на заключительном этапе  понтификата Пия XII (до интронизации - Эудженио Пачелли, годы папства 1939-1958[i]). Усилия Папы были направлены, с одной стороны, на облегчение участи приверженцев католицизма в Советском Союзе, а с другой – на преодоление разногласий, существовавших между СССР и западными демократиями. В этом намерения понтифика были сходны с позицией видного французского политика, одного  из создателей Европейского союза и Совета Европы Робера Шумана. Оба они, будучи жесткими оппонентами коммунизма, как идеологии, считали необходимым сотрудничество с Москвой в вопросах разрядки международной напряженности, и в особенности предотвращением ядерной войны. Эти вопросы были особо оговорены и в социальной доктрине Ватикана, направленной на защиту принципов католицизма в условиях меняющегося мира.

Следующий этап «потепления» между Ватиканом и Москвой  пришелся на период папства Иоанна XXIII (Анджело Джузеппе Ронкалли). Благодаря гибкой политике в отношении Советского Союза и стран социалистического блока у Святого Престола в эти годы появилась возможность постепенного восстановления позиций в ряде стран Центральной и Восточной Европе. В частности, готовность восстановить конфессиональный диалог с Ватиканом продемонстрировало правительство Венгрии. В 1963 году куриальный кардинал, про-государственный секретарь Святого Престола Агостино Казароли, совершил визит в Будапешт и Прагу, который положил начало диалогу между папством и странами Варшавского договора.

В августе 1962 года в Париже состоялась конфиденциальная встреча секретаря Комиссии по содействию христианскому единству Йоханнеса Виллебрандса с председателем Отдела внешних церковных сношений Московской Патриархии митрополитом Ленинградским и Новгородским Никодимом (Ротовым). Она положила начало диалогу между Святым Престолом и Московской Патриархии и стала предпосылкой для дальнейших контактов Москвы и Ватикана.

В 50-70-х годах ХХ века католический  мир пережил немало важных и драматических  событий.  В октябре 1962 – декабре 1965 годов состоялся II Ватиканский собор, положивший начало обновлению Католической церкви, формированию ею лояльного отношения к экуменическим движениям  и выработке ею позиции по важнейшим проблемам современности.  В 1962 году разразился  Карибский  кризис, когда человечество оказалось на грани ядерной войны. В 1975 году  в Хельсинки состоялось Совещание по безопасности и сотрудничеству. Подписанный здесь Заключительный акт закрепил послевоенные границы в Европе и заложил основы безопасности континента.

Поворотным этапом в истории католицизма стал II Ватиканский собор, положивший начало формированию лояльного отношения папства к экуменическим движениям.

Как считает Представитель исторического архива Государственного секретариата Ватикана Йохан Икс, фактическим инициатором новой политики в отношении СССР и социалистических стран стал Папа Пий XII. Первые попытки установления контактов с Москвой были предприняты Святым Престолом, когда Красная Армия вошла на территорию Польши, Чехословакии, Венгрии.

28 апреля 1944 года газета «Правда» опубликовала фотографию И.Сталина и В.Молотова, беседующих с католическим священником. Им был американский священник польского происхождения Станислав Орлеманьский. В тот же в интервью Московскому радио он заявил, что Иосиф Сталин – друг католической церкви и готов начать переговоры с Ватиканом о заключении необходимого соглашения. Кроме того, советский лидер, по словам С.Орлеманьского, дал понять, что стремится к установлению дружественных отношений и гармонического сотрудничества между Советским Союзом и Польшей.

Активно занимался установлением неформальных контактов между Святым Престолом и Москвой  личный друг Рузвельта Эдвард Джей Флинн, который в феврале 1945 года, после окончания Ялтинской конференции,  прибыл в Москву и проживал некоторое время в Москве  в качестве гостя  Посла США в СССР Аверелла Гарримана.

Наконец, в архивах Будапешта сохранился архив венгерского иезуита Алессандро Наги, который по поручению тогдашнего генерала Ордена Иисуса  Жана-Батиста Янссенса, встречался с представителями советских спецслужб  и состоял в переписке с Ватиканом и политическими деятелями Советского Союза. По словам Й.Икса,  папский престол вплоть до 1947 года стремился найти modus vivendi с советским руководством, а также с лидерами стран, оказавшихся в сфере советского влияния. Однако даже сейчас, спустя 70 лет, у курии иезуитов крайне сложно получить все необходимые материалы для исследования этого вопроса. По мнению эксперта, подобный массив документов стал бы важным подспорьем в изучении позиции Ватикана в отношениях с Москвой и странами Центральной и Восточной Европы.  По мнению исследователя, нижнюю границу формирования политики папства в отношении стран восточного блока следовало бы опустить до 1946-1948 годов. Затем наступил длительный перерыв, обусловленный ростом идеологического противостояния и началом «холодной войны».

Заведующий кафедрой новейшей истории католической церкви в Университете «Рим-3», профессор Адриано Роккуччи посвятил свое выступление развитию отношений между Ватиканом и Москвой в 1960-е годы, в период от II Ватиканского собора до разрядки. В центре внимания ученого оказалась деятельность Папы Иоанна XXIII (1958-1963), который, в отличие от своего предшественника, поддерживал принцип мирного сосуществования стран с различными политическими системами.

В свою очередь, в Кремле также искали подходы к взаимодействию с Ватиканом. Н.С. Хрущев питал определенные надежды на сотрудничество с правоцентристским кабинетом министров Италии, а его председателя, видного деятеля Христианско-демократической партии Аминторе Фанфани, считал «итальянским де Голлем».

В СССР миротворческая деятельность нового понтифика была воспринята с одобрением, а контакты Иоанна XXIII c советскими политическими деятелями позволили добиться облегчения положения ряда видных католиков, что были наиболее ценно в годы развернувшейся в Советском Союзе очередной антирелигиозной кампании. В частности, из заключения был освобожден предстоятель Украинской Греко-католической церкви, верховный архиепископ Львовский и Галицкий  Иосиф (Слипый).

Важным событием в двусторонних отношениях стало участие наблюдателей от Русской Православной Церкви Московского Патриархата в работе II Ватиканского собора. По решению Президиума ЦК КПСС в Ватикан были командированы протоиерей Виталий (Боровой) и архимандрит Владимир (Котляров), будущий митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский. Тем самым было положено начало преодолению длительной изоляции Русской Православной Церкви на международной арене, однако произошло это благодаря активизации участия Московского Патриархата в экуменическом движении и деятельности Всемирного Совета Церквей.

Впрочем,  попытки прямых переговоров об установлении дипломатических отношений, которые вел по поручению Советского правительства Посол СССР в Италии Семен Козырев, закончились ничем. Москва готова была говорить лишь о борьбе за мир и разрядке, рассматривая любые вопросы о положении католиков как попытки вмешательства Ватикана  во внутренние дела Советского Союза. Эта позиция оставалась незыблемой  и в годы понтификата преемника Иоанна XXIII, Павла VI (Джованни  Баттиста Энрико Антонио Мария Монтини, 1963-1978).  

По мнению исследователя из  Папского Латеранского университета Филиппа Шено, политика Ватикана в отношении СССР и стран восточного блока имела давние традиции, восходящие еще к конкордату Наполеона 1801 года и подписанию аналогичного документа с правительством Бенито Муссолини в 1929 году. Основной задачей папы оставалось сохранение структур католической церкви в странах социалистического лагеря и защита местных католиков от преследований со стороны политических властей. С этой целью в период папства  Иоанна XXIII и Павла VI были устранены препятствия для участия католиков в деятельности экуменических организаций (ранее подобная активность порицалась как ересь «панхристианизма»). Следует отметить, что Павлу VI пришлось преодолевать в этом вопросе сопротивление большей части курии. Тем не менее, ему удалось сделать диалог с миром центральной темой своего понтификата. Проявлением этой линии стало учреждение Секретариата для диалога с неверующими  в 1965 году и в активной деятельности ватиканских дипломатов в ООН, сыгравшей определенную роль в созыве Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе и подписании Хельсинкских соглашений 1975 года. В 1969 году католические ученые приняли участие в конгрессе историков в Москве.

Главный специалист Российского государственного архива новейшей истории (РГАНИ) Никита Пивоваров и старший научный сотрудник Центра истории религии и Церкви Института всеобщей истории РАН Надежда Белякова представили на рассмотрение участников и гостей конференции доклад, посвященный взаимоотношениям Москвы и местных властей с католической церковью в республиках СССР и Восточной Европы. Однако начали они издалека, упомянув о том, что в ходе антирелигиозной кампании, проведенной при Н.С.Хрущеве, в ряде республик со значительным представительством католиков (на территории Западной Украины, в Латвии и Литве) резко сократилось число религиозных  общин (с 1400 до 1000)  и священнослужителей (с 1500 до 1100). Совет по делам религий Совета министров СССР проводил общегосударственную линию, направленную на сдерживание влияния Ватикана, сохранявшуюся еще со сталинских времен. Помимо атеистического настроя советских властей, у подобной позиции были и объективные причины: общее руководство католической церкви осуществлялось из зарубежного центра, идеологически враждебного Советскому Союзу. Именно поэтому в Белоруссии и на Украине не были созданы католические епархии. Католическая церковь Литвы сохранила возможности функционирования, но в очень ограниченных условиях. Это объяснялось тем, что Литовская ССР была единственной республикой в составе союзного  государства с преобладающим католическим населением (по различным данным, до 60% от общего состава населения).

В период правления Л.И.Брежнева государственные структуры, в зависимости от собственного статуса и поставленных перед ними задач, по-разному относились к проблеме отношений с католиками. Комитет государственной безопасности СССР своей основной целью ставил борьбу с враждебной агентурой и шпионажем. Министерство иностранных дел во главе с Андреем Громыко занимало более либеральную позицию и поддерживало контакты со Святым Престолом на международной арене. Совет по делам религий при Совете министров СССР проводил довольно гибкую политику  и проделал за 1970-1980-е годы значительную эволюцию – от жесткой позиции до,  практически, лояльной. Эти изменения происходили не просто так: Москва вынуждена была реагировать  на изменения общественных настроений на международной арене  и внутри страны. Еще более гибко вели себя страны социалистического лагеря, для каждой из которых была характерна своя политическая линия и специфика отношений с Ватиканом.

Старший научный сотрудник Отдела современной истории стран Центральной и Восточной Европы Института славяноведения РАН Вадим Волобуев посвятил свое выступление анализу реакции МИД СССР на избрание Папой архиепископа Краковского Кароля Войтылы. Если для католиков всего мира имело значение то, что трон святого Петра впервые за всю историю папства занял неитальянец, то для Советского Союза новый понтифик был, прежде всего, выходцем из страны социалистического лагеря, к тому же хорошо известным своими антикоммунистическими взглядами. Советские дипломаты ожидали от Папы Иоанна Павла II укрепления позиций  католицизма в странах восточного блока, активной поддержки диссидентского движения, активного участия в заговоре руководства ФРГ и США против стран социализма. Наибольшие  опасения вызывало это событие и у лидеров Польской объединенной рабочей партии, однако общее настроение местных политиков было выражено на заседании ЦК ПОРП: «Лучше Войтыла в качестве Папы там (в Ватикане), чем в качестве примаса – здесь». В свою очередь, для  официальной Варшавы свойственна была некоторая двойственность в оценке. Считалось, что избрание поляка Папой свидетельствует о высокой оценке в Риме исторических заслуг польского народа. Достаточно сказать, что процедура интронизации нового понтифика, продолжавшаяся четыре часа, была полностью показана по местному телевидению. Польский вопрос в католицизме придал отношениям Москвы и Ватикана новый оттенок и свидетельствовал о том, что в конфессиональных отношениях между католическим  Западом и православным Востоком начинается новая эпоха.

При всех конфессиональных различиях Москва и Ватикан, оказавшиеся перед грозными вызовами современности, находили возможности для сотрудничества.

Состоявшаяся в Москве конференция показала, что при всех конфессиональных различиях Москва и Ватикан, оказавшиеся перед грозными вызовами современности, ставящими под вопрос существование христианства, находили возможности для сотрудничества. Это особенно важно сейчас, когда перед перспективой дальнейшего существования оказывается не только христианство, но и сами ценности, лежащие в основе европейской культуры. В этих условиях опыт сотрудничества России и Святого Престола в обеспечении мира и безопасности на планете представляет собой значительный интерес и в наши дни.



[i] Здесь и ниже указаны годы понтификата римских Пап.

Ключевые слова: Институт всеобщей истории РАН Александр Чубарьян Никита Хрущев Иосиф Сталин Папский комитет исторических наук Пий XII Иоанн XXIII Павел VI Иоанн Павел II Украинская Греко-католическая (униатская) Церковь Леонид Брежнев

Версия для печати