Исламская революция в Иране и современная внешняя политика стран Востока

17:41 16.02.2017 Андрей Торин, редактор журнала «Международная жизнь»


Фото: from-news.ru

В Москве по инициативе Сектора Ирана Центра изучения стран Востока Ближнего и Среднего Востока Института востоковедения прошла конференция «Международные аспекты Исламской революции в Иране». В ней приняли участие известные отечественные востоковеды, а также их коллеги из иранских университетов и научных центров. Целью форума стало освещение  транснациональной и трансрелигиозной  сущности революции 1979 года на основе взглядов имама Хомейни и верховного лидера Али Хаменеи. Тема конференции была предложена Культурным центром Ирана в Москве и ее руководителем г-ном Реза Малики. Помощь в ее организации оказал Международный центр иранистики.  

По мнению российских и иранских экспертов, в условиях роста противоречий между мировыми державами  и развивающимися странами, а также многочисленных межконфессиональных конфликтов и противоречий внутри региона, подогреваемых глобальными игроками, возникает необходимость нового прочтения работ лидера Исламской революции – одного из наиболее значительных мировых событий второй половины ХХ века.

По словам заведующей сектором Ирана, ведущего научного сотрудника Института востоковедения РАН, революция в Иране изначально мыслилась ее идеологами как транснациональная.  Несмотря на то, что  официальной религией Исламской Республики Ирана является ислам джафаритского толка, в Конституции признаются равные права сторонников всех остальных мазхабов (правовых школ) – ханафитского, шафиитского, маликитского, ханбалитского, а также зейдитов.

Как подчеркнул в своем выступлении руководитель Культурного представительства Ирана в Москве, атташе по культуре Посольства Исламской Республики Иран  Реза Малеки, в Тегеране осознают свою ответственность за последствия Исламской революции в стране и во всем регионе Среднего и Ближнего Востока.  Как подчеркивал, опираясь на аяты Корана,  сам Рухолла Хомейни, все божественные религии ставят целью спасение и процветание общества.  По убеждению аятоллы, мусульманин осознает свою ответственность за совершаемые им поступки и осуществляемую им миссию свидетельства о Боге. Его деятельность определяют 4 связи: с самим Творцом, с другими людьми, с тварным миром и с природой. Муджахид по Хомейни  – это в первую очередь созидатель, а не воин. Истинное предназначение мусульманина – соревнование в свершении благих дел.

В этом смысле в каждом историческом периоде развития человечества можно найти позитивные черты,  включая и недавний советский период господства коммунистической идеологии. Речь идет о поиске людьми в России и за ее пределами социальной справедливости  и распространении идей социального освобождения среди угнетенных и обездоленных.  Именно отсюда берут свое начало основы политического ислама. Реза Саджади подчеркнул, что свобода не может быть навязана народу извне: его представители сами должны стремиться к тому, чтобы им оказали поддержку. По словам эксперта, на протяжении почти сорока лет, прошедших с начала Исламской революции, Иран никогда не преследовал исключительно своекорыстных интересов во внешней политике. Основой иранской дипломатии является борьба за сплочение всех исламских народов, поскольку Тегеран не имеет права двигаться в сторону раскола. В свою очередь, Иран продолжает усиливать присутствие в этом регионе, опираясь на собственные ценности.

Доцент кафедры истории нового и новейшего времени Саратовского государственного университета им. Н.Чернышевского Алексей Баранов посвятил свое выступление оценке духовными лидерами Ирана событий на Ближнем Востоке, начиная с 2011 года. В мировой прессе серия политических переворотов в странах Магриба получила название «арабской весны». Однако в Тегеране этот термин не прижился: здесь предпочитают говорить об «исламском пробуждении», поскольку не считают возникшее социальное движение на Ближнем Востоке исключительно светским и ограниченным только одним регионом. Согласно суждениям рахбара Али Хаменеи, мир пришел в состояние трансформации из-за внешней и внутренней политики США, стремящихся единолично определять логику развития человечества. Режимы Ближнего Востока и Северной Африки стали заложниками этой политики. Они попали в зависимость от Вашингтона, который шантажировал местных политиков фактами из их собственного прошлого и быстро превратились с ближайших союзников Вашингтона. Что касается пришедших им на смену властей, то им не удалось преодолеть сложившуюся инерцию. В этом, а также в устойчивости монархических режимов Персидского залива, выступающих в качестве основных союзников Вашингтона - основные причины происходящих в регионе трагических событий. В то же время А.Баранов отметил, что духовные лидеры Ирана вовсе не настаивают на установлении в странах Магриба режимов по иранскому образцу, а лишь выступают за снижение зависимости от стран Запада, преследующих в Магрибе цели, далекие от нужд региона.

С целью усиления региональной роли Ирана Тегеран проводит политику культурной экспансии как на Востоке, так и за его пределами.

Доклад старшего научного сотрудника Центра изучения стран Ближнего и Среднего Востока  Института Востоковедения РАН Марины Каменевой был посвящен культурной дипломатии современной Исламской Республики Иран. По словам эксперта,  иранская культура  является национальным достоянием и пользуется всеобщей любовью населения страны.  Правда, стоит отметить, что еще в 1980 году, сразу после событий революции, новым руководством страны было принято решение о проведении так называемой Иранской культурной революции, направленной на формирование собственной самобытной исламской культуры и снижение культурного влияния Запада. Однако после ирано-иракской войны 1980-1988 годов возобладала идея культурной экспансии, важной составной частью которой стало повышение фарси как одного из важнейших языков мусульманской цивилизации. Цели распространения идей Исламской революции и знакомству с достижениями  в области музыки, живописи, киноискусства подчиняется деятельность культурных центров в странах региона, включая такие важные для Тегерана страны, как Индия и Пакистан. Активная деятельность ведется иранским руководством и на международной арене в рамках таких структур, как  Исламская организация по вопросам образования, науки и культуры и Организации «Исламская конференция». В Москве также  высоко ценят сотрудничество с Тегераном. Так, 6 февраля с.г.   в Институте стран Азии и Африки Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова состоялась XIII Региональная олимпиада по персидскому языку, собравшая студентов со всей России и из стран СНГ. Значительный интерес у специалистов и всех интересующихся современной жизнью Ирана имел выход книги Чрезвычайного и Полномочного Посла Исламской Республики Иран Мехди Санаи  «Мусульманское право и политика: история и современность».

Доклад доктора исторических наук, профессора Российского университета дружбы народов  Владимира Юртаева был посвящен специфике принципов веры шиитов (усул-ад-дин) и их преломлению в политике Исламской Республики Иран. Напомним, что этих принципов пять: Таухид («единобожие»),  Адалат («божественная справедливость»),  Нубувва («пророчество»),  Имамат («вера в воскресение из мертвых») и Маат («вера в Страшный суд»).  Все они, в разных сочетаниях,  оказали существенное влияние на внутреннюю и внешнюю политику Ирана. Основные этапы политического развития страны можно выделить в соответствии с деятельностью президентов страны. Первым из них стал Абольхасан Банисадр (1980-1981), разработавший принципы так называемой концепции «тоухидной (таухидной) экономики», в соответствии с которой экономические отношения рассматриваются как неотъемлемая часть исламского образа жизни. Однако после его отстранения от власти и фактической эмиграции принцип Таухид был забыт, а вместо него при Мохаммаде Али Раджаи (1981)и Сейиде Али Хосейни Хомейни (1981-1989) возобладали  Имамат и Маат. При пятом президенте Ирана Мохаммаде Хатами (1997-2005) отдавалось предпочтение принципам Нубувва и Имамат. Одним из самых оригинальных был подход Махмуда Ахмадинежада (2005-2013), который в своей политике «гуманитарного пробуждения» и атомной дипломатии  остановился фактически в шаге от возрождения Тоухида, но так и не решился к нему прибегнуть, используя сочетание четырех остальных принципов веры. Что же касается четвертого президента Ирана Али Акбара Хашеми Рафсанджани (1989-1997), то, по ряду косвенных свидетельств он опирался на принцип Такия (один изосновополагающих принципов в шиизме, под которым подразумевается «благоразумное сокрытие своей веры»).

Выступление доцента кафедры восточных языков и кафедры истории, культуры и географии Московского государственного лингвистического университета, председателя Общества дружбы России с Ираном  Александра Полищука было посвящено  отношению имама Хомейни к средствам массовой информации. По словам докладчика, у аятоллы оно менялось от резко негативного в период правления шаха Мохаммеда Резы Пехлеви, до признания значительной ценности прессы и свободы слова после победы Исламской революции. При сохранении антиамериканской и антиизраильской риторики, современный Тегеран проводит довольно гибкую политику в отношении как отечественных, так и зарубежных СМИ.  

Диалог российских и иранских коллег, состоявшийся в Институте востоковедения РАН, оказался очень плодотворным. Его результаты найдут отражение в сборнике, который будет выпущен по итогам состоявшейся конференции. 

Ключевые слова: Россия Иран «арабская весна» ирано-российские отношения Реза Малеки Культурное представительство Ирана при Посольстве Ирана в России Рухолла Хомейни Али Хаменеи пять принципов шиизма «исламское возрождение»

Версия для печати