Американо-иранские отношения: Иранская ядерная программа

13:59 13.02.2017 Владимир Сажин, старший научный сотрудник Института востоковедения РАН, кандидат исторических наук


11 февраля отмечалась 38 годовщина исламской революции в Иране. За эти годы отношения между Исламской Республикой Иран (ИРИ) и США никогда не отличались теплотой. После захвата исламистами посольства США в Тегеране 4 ноября 1979 года и удержания американских дипломатов в течение 444 дней в качестве заложников дипотношения между двумя странами были разорваны.

14 ноября того же года президент США Джимми Картер объявил режим ЧП в отношениях с Ираном и ввел против страны первые санкции. С тех пор срок действия данного указа продлевался ежегодно.

Главными причинами применения ограничений в отношении Ирана назывались и называются поддержка террористических организаций и нарушение принципов Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) со стороны Тегерана.

Что касается поддержки терроризма, то США ставят в вину Тегерану спонсирование шиитской ливанской группировки «Хезболла» и  поддержку палестинского суннитского ХАМАСА. В свою очередь ядерная программа Ирана, специфические особенности которой были вскрыты спецслужбами Запада в начале 2000-х годов, вызвала массу вопросов и опасений со стороны международного сообщества, что привело к введению против ИРИ всевозможных финансово-экономических санкций, в том числе и со стороны США.

Однако прагматичная политика президента США Барака Обамы и президента ИРИ Хасана Роухани при мощной поддержке России, других постоянных членов Совета Безопасности ООН, а также Германии привели 14 июля 2015 года к согласованию Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД), который положил начало коренному решению иранской ядерной проблемы.

Новый глава Белого дома – президент Дональд Трамп, весьма критично относящийся к Бараку Обаме, не мог признать заслуги своего предшественника. В том числе и на иранском направлении.

Еще во время своей предвыборной кампании Трамп неоднократно выступал с антииранскими заявлениями. Став президентом, он продолжил свою риторику на этом направлении. Президент Трамп назвал Иран «террористическим государством номер один», а СВПД - сделку по иранской ядерной программе – «самой ужасной сделкой, которую он только видел».

В свою очередь, многие политологи после антииранских заявлений Трампа поспешили отметить, что СВПД наступает конец. Однако это совсем не так.

Совместный всеобъемлющий план действий – это не двусторонний договор между США и Ираном, который может быть аннулирован любой из сторон. СВПД – это международный документ, который был юридически закреплён резолюцией 2231 Совета Безопасности ООН, единогласно принятой его членами 20 июля 2015 г. меньше чем через неделю после согласования Плана. Также важна позиция такой солидной и авторитетной международной организации, как МАГАТЭ, сделавшей много положительного для прихода сторон к соглашению и для того, чтобы план осуществлялся. Одно из последних заявлений МАГАТЭ говорит о том, что стороны выполняют требования этого соглашения.

Что может сделать Трамп? Разорвать соглашение он не в состоянии, это международный договор. Выйти в одностороннем порядке было бы слишком авантюрно даже для такого президента, как Трамп, потому что авторитет и имидж США резко упали бы во всем мире, в том числе и в глазах союзников США в Европе: все принимавшие участие в переговорах и в заключении этого ядерного соглашения (Великобритания, Франция, Германия) поддержали и поддерживают СВПД. Более того, практически весь Европейский Союз также заинтересован в этой международной сделке.

Поэтому Трамп вряд ли готов вывести США из СВПД. Однако вполне вероятно, что в процессе его имплементации администрация Трампа может тормозить практическую деятельность сторон по выполнению требований документа. Пожалуй, не более того.

СВПД рассчитан на 10–15 лет. Предстоит многоплановая масштабная работа, которая уже началась, сопряженная с огромными трудностями технического, технологического, финансового, организационного и политико-дипломатического свойства.

Есть интересный момент: против СВПД выступает не только администрация Трампа, но и Израиль, и Саудовская Аравия. Так что давление на процесс выполнения СВПД, скорее всего, будет усиливаться.

Важно иметь в виду, что и в Иране есть противники СВПД, прежде всего оппозиция нынешнему президенту Хасану Роухани. Если внешние противники СВПД мотивируют своё критическое отношение к документу тем, что Ирану в этом соглашении оставлены многие возможности для производства ядерного оружия в будущем, то внутрииранские противники СВПД говорят противоположное: Роухани слишком далеко зашёл в компромиссах и практически лишил Иран возможности развивать ядерные технологии. Эти силы в ИРИ достаточно мощные.

Противостояние иранских группировок, выступающих за и против СВПД способно спровоцировать ещё больший нажим со стороны внешних сил. Это давление ощущается уже сегодня. Тегеран обвиняют в нарушении СВПД, к которому у его оппонентов в самой ИРИ самое отрицательное отношение.

В этой связи мощный международный резонанс вызвали два события. Первое – это начало испытаний нового поколения центрифуг IR-8 в рамках научно-исследовательских работ по обогащению урана в соответствие с ядерной программой Ирана. Второе – это испытание баллистической ракеты.

Эти два события произошли практически одновременно в конце января. Причем на фоне вступления в должность нового президента США Дональда Трампа, начала формирования его администрации и соответственно официальной американской политической доктрины.

Сначала о центрифугах, которые производят обогащение урана. В СВПД четко записано: «Иран будет продолжать проводить научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР) в области обогащения таким образом, чтобы это не приводило к накоплению обогащенного урана. В течение 10 лет в соответствии с планом Ирана по проведению НИОКР в области обогащения урана НИОКР в Иране, связанные с обогащением урана, будут проводиться только с центрифугами IR-4, IR-5, IR-6 и IR-8». Далее в документе отмечается, что Иран может проводить испытания IR-8 только на отдельных экземплярах без связки их в каскады. И только в 2024 году Ирану разрешено начать испытания каскада, но не более чем из 30 центрифуг. Кстати, промышленный каскад включает, как правило, 164 центрифуги. Так что ИРИ далеко до промышленного использования центрифуг новых поколений. (Цифры в марках центрифуг означают поколения).

Кроме того, как отмечают специалисты – ядерщики, производительность, эффективность и надежность иранских центрифуг последних поколений не идет ни в какое сравнение с российскими, французскими или другими западными центрифугами даже более ранних поколений. Дело в том, что иранцы довольно произвольно проводят «поколенческую» классификацию своих изделий, исходя из пиаровских соображений, а не на основе принципиальных качественных отличий новых центрифуг от центрифуг предыдущих серий.

Таким образом, можно с уверенностью констатировать, что Иран осуществляет свои ядерные НИОКР точно в соответствии с СВПД и Резолюцией 2231. При этом обеспокоенность, проявленная оппонентами Ирана в связи с активизацией его ядерной деятельности, явно преувеличена.

Теперь о ракетах и их испытаниях, которые вызвали бурю недовольства у оппонентов ИРИ. 29 января Иран провел испытания баллистической ракеты средней дальности. Напомним, это класс ракет, имеющих дальность полета от 1 до 5,5 тыс. км.

Администрация Трампа, обвинив ИРИ в нарушении СВПД и Резолюции 2231, выразили своё возмущение и расширили список санкций в отношении ИРИ, в который вошли 13 физических лиц и 12 компаний, связанных или с иранской ракетной программой, или с Корпусом стражей исламской революции (КСИР). Однако объективно говоря, нарушений со стороны Ирана не было. Как всем известно, СВПД вообще не содержит упоминаний о запрете на ракетные испытания, а в Резолюции 2231 содержится только и исключительно призыв к Ирану воздерживаться от ракетных пусков с использованием соответствующих технологий, которые позволяли бы применить этот носитель для доставки ядерного боеприпаса.

Поэтому Вашингтону пришлось идти на попятную, но не в плане отмены санкций, а в интерпретации обвинений. Так, представитель Белого дома Шон Спайсер заявил, что ракетное испытание Ирана не является прямым нарушением ядерного соглашения. Вместе с тем, по его словам, «нет сомнений, что произведенный запуск нарушает дух соглашения». За нарушение «духа»  и вводятся новые санкции.

Но с другой стороны, хотя проведенные Ираном ракетные испытания формально не являлись нарушением каких-либо международных юридических норм, всё же если смотреть на ситуацию с этической, морально-политической точки зрения, то Тегеран можно пожурить за пренебрежение советами ООН.

К тому же, как утверждают военные специалисты, использование баллистических ракет средней дальности и тем более межконтинентальных ракет (над которыми также работают иранские специалисты) эффективно только в ядерном боевом снаряжении. Слишком дорого они стоят, чтобы запускать их с обычными взрывчатыми веществами, что нерентабельно как с военной, так и с финансовой точек зрения.

В этом плане, конечно, ракетная программа Ирана способна вызывать опасения, возможно, в перспективе – за гранью действия СВПД. Ведь ракеты большой дальности и ядерное оружие – это две стороны медали: они не нужны и не логичны друг без друга.

А сегодня не следует забывать, что иранская ракетная программа (так же как и ядерная) находится под эгидой Корпуса стражей исламской революции (КСИР). А эта структура, в целом, выступает в оппозиции к нынешнему курсу президента Хасана Роухани.

Может получиться и так, что в будущем Тегеран под нажимом внутренних сил будет уклоняться от выполнения требований ядерной сделки.

В этом случае, хотя никто юридически не будет выходить из СВПД, сам процесс его выполнения будет очень затруднён и может свестись к его остановке. Вполне вероятно, что в Иране могут вернуться к полномасштабному выполнению ядерной программы и начнут восстанавливать то, что было расформировано в связи с СВПД. И это может привести к серьёзным последствиям для Ирана – возобновлению санкций, гораздо более жёстких, чем ранее. Возможно, даже применение силы против Ирана со стороны США и Израиля.

Но всё это только в том случае, если Иран откажется от выполнения СВПД. А это маловероятно, потому что, по всем прогнозам, Роухани на грядущих в мае 2017 г. президентских выборах будет переизбран на второй срок. Правда, не исключено, что ему будет гораздо труднее проводить «либеральный» политический курс как внутри страны, так и за рубежом под массированным давлением оппозиции, вдохновленной антииранской позицией президента Трампа. Поэтому администрацию Хасана Роухани тоже ожидают большие сложности, как во внутренней, так и во внешнеполитической деятельности.

Ключевые слова: США Иран иранская ядерная программа СВПД Трамп Роухани

Версия для печати