США-Китай: войны налоговые, торговые и валютные

13:31 09.02.2017 Пётр Искендеров, старший научный сотрудник Института славяноведения РАН, кандидат исторических наук


Далеко идущие заявления, а главное, первые конкретные шаги нового президента США Дональда Трампа начинают оказывать реальное воздействие на глобальные экономические процессы и финансовую политику ведущих государств мира, в том числе и традиционно весьма закрытого для внешнего влияния Китая. Китайские социально-экономические процессы и механизмы, как правило, остаются в тени ведущих мировых средств информации и аналитических центров в силу, прежде всего, объективных причин – закрытости и противоречивости поступающей информации. Однако уже сейчас можно говорить, что ставка Дональда Трампа на обеспечение национальных экономических интересов своей страны посредством создания соответствующих условий протекционистского характера и тем более звучащие прогнозы относительно грядущих американо-китайских торговой и валютной войн восприняты в Китае совершенно серьезно. Более того, партийно-хозяйственное руководство страны намерено внести существенные коррективы в один из столпов государственной политики в социально-экономической сфере – налоговое регулирование.

Информация о конкретных схемах и количественных показателях налоговой теории и практики в Китае традиционно относится к числу наиболее закрытых областей национальной экономической политики. Эксперты лондонского издания The Financial Times, проанализировав имеющуюся информацию, заявили об «убийственно» высоких налогах на прибыль компаний. Независимый институт экономики Unirule в своем исследовании приводит конкретные показатели. В частности, по данным его экспертов, налоги на прибыль в Китае достигают 45,6% с учетом многочисленных дополнительных платежей в виде местных сборов или отчислений по программам социального страхования. «Наша налоговая ставка объективно слишком высока» - резюмирует директор института Unirule Шэн Хон.

Обещание президента США Дональда Трампа снизить налог на прибыль американских корпораций и защитить рабочие места в национальном производственном секторе с помощью высоких пошлин на импорт из Китая (до 45%) подлило масла в огонь дискуссий на эту тему в Пекине. На кону – святая святых китайской экономической мощи: сохранение конкурентоспособности гигантского производственного сектора страны. И налоговое регулирование приобретает в сложившейся ситуации не только экономическое, но и геополитическое значение.

Первой ласточкой стало обнародованное в декабре 2016 года – еще до инаугурации нового президента США – заявление одного из ведущих китайских бизнесменов, главы компании по производству стекла Fuyao Glass Цао Дэвана о перемещении части производственных мощностей и бизнес-операций в американский штат Огайо. Именно Цао Дэван пустил в обиход фразу об «убийственных» китайских налогах, которую затем использовали аналитики лондонского издания The Economist. По словам главы компании Fuyao Glass, эти налоги «на 35% выше», чем в США. (vedomosti.ru)

В самом Китае разразился скандал, налоговые службы страны выступили с гневным обличением Цао Дэвана, однако проблема уже выплеснулась в том числе на страницы средств массовой информации. В дискуссию был вынужден экстренно вмешаться премьер Госсовета КНР Ли Кэцян. В начале текущего года он посвятил одно из заседаний правительства жалобам китайских бизнесменов на чрезмерно высокие налоги на прибыль, которые, по их мнению, могут привести к поражению страны в противостоянии с «трамповской» Америкой. Никаких официальных решений принято не было, но конкретный сигнал был направлен местным властям, которые, по словам премьера Госсовета КНР, имеют право самостоятельно регулировать размеры налоговых сборов.

Дополнительную проблему составляет неупорядоченная практика фиксации и отслеживания самих крайне многочисленных видов налогов в Китае. В качестве примера местное бизнес-сообщество активно обсуждает налоговую декларацию за 2016 год руководителя компании по производству напитков Wahaha Group Цзон Цинхоу. Он занимает пятое место в списке богатейших людей Китая. В своей декларации Цзон Цинхоу перечислил более 500 видов различных налогов и сборов, уплаченных им в 2016 году. Министерство финансов Китая отреагировало оперативно и издало специальное сообщение. В нем указывалось, что на самом деле компания Wahaha Group уплатила «всего лишь» 317 видов налогов.

Что характерно – китайское политическое и хозяйственное руководство и бизнес-сообщество и в последние годы признавали важность проблемы реформирования налоговой системы. Ранее даже была разработана программа соответствующей налоговой реформы. Ее авторы предполагали, что постепенное снижение налогов «в течение какого-то времени будет увеличивать бюджетный дефицит в Китае, но в долгосрочной перспективе должно увеличить налоговые поступления местным органам власти». А это, в свою очередь, позволит снизить местные сборы, наложенные на компании.

Однако то, что представлялось позитивным и эффективным в рамках эволюционного развития, выглядит иначе в условиях заявленных новым президентом США Дональдом Трампом революционных изменений в американской торгово-экономической и фискальной политике. В плане первоочередных мер новой американской администрации - идея ввести «пограничный налог», которым будет обложен импорт, и освободить от налогов экспортные поставки. Дональд Трамп также обещал снизить налог на прибыль для американских компания с 35% до 15% - на фоне тех самых налогов на прибыль компаний в Китае свыше 45%, о которых сообщают местные источники.

Неудивительно, что ведущие американские средства массовой информации уже предрекают резкое обострение глобального противостояния Вашингтона и Пекина. Существующие настроения хорошо отражает публикация на страницах американского журнала The Forbes, в которой подчеркивается, что «Трамп поставил США на грань торговой войны с Китаем». «Учитывая то, что Дональд Трамп пришел к власти в США на платформе национализма и протекционизма, вероятность того, что отношения между этими двумя странами скатятся в разрушительную торговую войну, никогда еще не была выше, чем сейчас» - утверждает автор материала Дэн Айкенсон. По его мнению, новый американский президент намерен использовать в качестве козыря в противостоянии с Китаем как раз тот факт, что США накопили огромное отрицательное сальдо торгового баланса с Китаем, которое, в свою очередь, делает Пекин более зависимой стороной в этих отношениях: «стороной, которая может потерять гораздо больше в результате торговой войны».

При этом в последние полтора десятилетия в торгово-экономических отношениях США и Китая отмечался значительный рост. Когда в 2001 году Китай вступил во всемирную торговую организацию, объем двусторонней торговли составлял 121,3 млрд. долларов, а объемы инвестиций - 12 млрд. долларов. В 2008 году соответствующие показатели составляли: объем двусторонней торговли 409 млрд. долларов, объемы инвестиций - 56 млрд. долларов. На начало 2016 года объем торговли США и Китая достиг 600 млрд. долларов, а объемы двусторонних инвестиций составили 90 млрд. долларов.

«Экономическая политика США в отношении Китая, в сущности, представляла собой попытки сбалансировать две широкие группы интересов, - указывает The Forbes. - С одной стороны, были американские отрасли, конкурирующие на внутреннем рынке, и профсоюзы, стремящиеся помешать проникновению китайских товаров на американский рынок. Они годами выступали против того, чтобы Китаю был присвоен статус страны, имеющей «нормальные торговые отношения» с США, а также против попыток Китая вступить в ВТО. Они требовали дополнительных пошлин, квот и принятия других мер, которые должны были сгладить их опасения - реальные и воображаемые - касательно весьма сомнительных китайских приемов, таких как демпинг, субсидирование, валютные манипуляции, кражи интеллектуальной собственности, вынужденный трансфер технологий, а также загрязнение окружающей среды».

Под влиянием данной группы США так и не предоставили Китаю статус «рыночной экономики», что необходимо было сделать в течение 15 лет с момента вступления Китая в ВТО, то есть к 11 декабря 2016 года. В результате уже 12 декабря 2016 года Китай представил соответствующую жалобу во Всемирную торговую организацию, которая теперь, очевидно, станет одной из международных институциональных площадок американо-китайского противостояния в торгово-экономической сфере.

«С другой стороны, - пишет The Forbes, - были американские многонациональные компании и экспортеры, которые выступали за более осторожный и менее антагонистический подход. Они предпочитали стратегию сотрудничества с Китаем, пока тот прокладывал себе путь в процессе интеграции в глобальную экономику. Эти группы выступали против политики и мер, которые могли бы поставить под угрозу доступ США на многообещающий китайский рынок». (forbes.com)

И вот теперь баланс соблюдения интересов двух вышеперечисленных влиятельных групп оказался под угрозой. Протекционистские меры, анонсированные Дональдом Трампом и уже реализуемые (выход США из Соглашения о Транстихоокеанском партнерстве) переводят проблемы американо-китайского противоборства из плоскости обеспечения системы сдержек и противовесов в плоскость наращивания конфликтного потенциала и игры на повышение ставок.

Одним из элементов вышеуказанного противостояния неизбежно станет «валютная война», которая способна не только расшатать существующую систему ведущих мировых валют, но и напрямую ударить по Европейскому союзу, поддерживающему сопоставимые по своим масштабам торгово-экономические отношения и с США, и с Китаем, но имеющему собственные финансово-экономические проблемы. К примеру, по состоянию на начало 2014 года (до инициированной США и Евросоюзом «санкционной войны» с Россией, повлекшей за собой соответствующие изменения в торгово-экономических балансах) общий внешнеторговый оборот у Евросоюза с США составлял 483,926 млрд евро (14,2% в структуре товарооборота), а с Китаем - 428,062 млрд евро (12,5%). При этом Китай опережал США в европейском импорте - 297,931 млрд евро, или 16,6% импортного баланса ЕС, тогда как на долю США приходилось 195,964 млрд евро (11.6%).

По данным экспертов Deutsche Bank, президент США Дональд Трамп может уже в ближайшее время реализовать свою предвыборную угрозу и объявить Китай «валютным манипулятором», что потребует и от европейцев определиться со своими приоритетами. «Вполне вероятно, что в ближайшие пару недель президент Трамп объявит Китай валютным манипулятором и выставит штрафы, если страна не вступит в переговоры по вопросу снижения сальдо торгового баланса с США», - подчеркивает главный экономист Deutsche Bank Майкл Спенсер и делает показательный вывод: «Мы ожидаем, что предлагаемые меры могут оказаться чересчур жесткими по сравнению с тем, что ожидалось еще несколько недель назад». (vestifinance.ru)

Согласно существующим в США правилам, подтвержденным в 2016 году в апрельском и октябрьском докладах национального министерства финансов, та или иная страна может быть объявлена «валютным манипулятором» при наличии следующих критериев: она должна иметь значительное положительное сальдо двусторонней торговли с США, значительный профицит счета текущих операций и регулярно проводить односторонние интервенции на валютном рынке. В случае с Китаем все эти критерии присутствуют. В частности, китайские власти пытаются контролировать уровень девальвации валюты с 2014 года. Они ушли от прежних тенденций открытости движения капиталов и интернационализации валюты в попытке замедлить темпы снижения курса юаня. По иронии экономической судьбы, вмешательство правительства Китая в динамику формирования курса юаня зачастую объективно отвечает интересам США. Как отмечают в этой связи эксперты Deutsche Bank: «Несмотря на то, что эта политика вмешательства может быть описана как «односторонняя», это вмешательство, которое должно быть в интересах США, – предотвратит еще большее снижение курса китайской валюты».

Однако факт остается фактом: курс юаня к доллару в результате вмешательства китайского Центробанка снизился с 6.2000 в начале 2015 года до нынешних 6.8625, а уровень торгового профицита Китая в торговле с США приближается к 300 млрд. долларов. Все это позволяет прогнозировать решительные меры администрации Дональда Трампа и не менее решительный ответ Пекина. По свидетельству аналитиков Deutsche Bank, китайские власти «дали понять, что в сфере торговой политики будут реагировать тарифами, пропорциональными шагам США. Установление антидемпинговых тарифов в ряде секторов встретит ответный ход Китая. Тариф на весь импорт из Китая, вероятно, будет встречен аналогичным шагом со стороны Китая».

Тем более, что на финансовом рынке самого Китая нарастают собственные проблемы. Китайский юань 8 февраля ослабел на зарубежных рынках после самой низкой за три последние недели фиксации Народным банком Китая на фоне падения валютных резервов в январе ниже отметки 3 трлн долларов- до 2,9982 трлн долларов. Снижение резервов до столь низкого значения произошло в первый раз за последние шесть лет и вызвало опасения по поводу оттока капитала.

Одновременно Центробанк прекратил свои операции на открытом рынке четвертый день подряд, как отмечают китайские источники, «в знак приверженности дальнейшему ужесточению политики». Как сообщил представитель компании Oanda Asia Pacific Стивен Иннес, данные о резервах Китая свидетельствуют о том, что отток капитала из страны оказался сильнее, чем ожидалось, что подчеркивает неэффективность нынешней политики. (vestifinance.ru)

Еще одной площадкой для выяснения отношений США и Китая могут стать различные международные многосторонние экономические структуры, и в этом контексте выход США из Соглашения о TTP способен стать лишь первым шагом. Как справедливо указывает в этой связи французская газета Le Monde, «Транстихоокеанское партнерство было одним из столпов политики поворота в сторону Азии Барака Обамы» - указывает в этой связи французская газета и продолжает: «Пекин в свою очередь предлагает Всестороннее региональное экономическое партнерство, которое включает в себя десять государств-членов Ассоциации государств Юго-Восточной Азии, Австралию, Индию, Китай… Но оставляет за бортом США». (lemonde.fr)

Согласно имеющейся информации, уже в ближайшее время можно ожидать от Китая принятия комплекса мер в торгово-экономической и налоговой области, включая существенное снижение налоговой нагрузки на собственные компании и подготовку тарифных барьеров на случай полномасштабной «торговой войны», а также попытки подключения страны к системе Транстихоокеанского партнерства с тем, чтобы использовать в этой организации «окна возможностей», открывающиеся под уход США. И то, и другое способно радикально изменить соотношение сил на глобальных рынках и соответственно создать новые угрозы и новые возможности для стран и институтов, напрямую не вовлеченных в американо-китайский конфликт, в первую очередь для ЕС и России.

Ключевые слова: США Китай Россия доллар Европейский союз юань Дональд Трамп Транстихоокеанское партнерство евро налоговая система «торговые войны»

Версия для печати