Сергей Степашин: Февральская революция самая трагичная в мировой истории

15:07 25.01.2017 Евгений Педанов, специальный корреспондент


Слева направо: князь Александр Трубецкой, Анна Яковлева, Евгений Лукошков, Петр Шереметев, Сергей Степашин, Елена Агапова, протоиерей Дмитрий Рощин.
Фото: Е. Педанов

Чтобы дать оценку Февральской революции и попытаться извлечь уроки из событий 1917 года, 18 февраля в храме Христа Спасителя соберутся общественные и церковные деятели, историки, а также представители старейших дворянских родов России.

События 1917 года и спустя 100 лет по-прежнему вызывают жаркие споры в научной и общественной среде. Консенсуса нет даже по поводу названия (одни называют февральские события революцией, другие – переворотом), не говоря уже об оценке произошедшего. С одной стороны, революция положила конец самодержавию (к 1917 среди передовых стран только Российская и Османская империя оставались абсолютными монархиями) и безуспешной военной кампании. С другой стороны, она привела к гражданской войне и массовым расправам над священниками.

В медиацентре «Российской газеты» прошла презентация программы  «Памяти погибших. Февраль. Трагедия. 1917 год». Организаторами проекта выступили Фонд Людвига Нобеля, Императорское Православное Палестинское Общество (ИППО). Фонд Людвига Нобеля представляли его руководители Евгений Лукошков и Анна Яковлева, от Императорского Палестинского Общества выступили руководитель Сергей Степашин и его заместитель Елена Агапова, из представителей дворянских родов присутствовали граф Петр Шереметев и князь Александр Трубецкой, позицию Русской православной церкви представил протоиерей Дмитрий Рощин.

Предвосхищая вопрос: «Почему проект приурочен к событиям Февральской, а не Октябрьской революции?», Сергей Степашин привел слова патриарха Кирилла: «Революция, как слом эпохи, системы, отречение императора Николая и предательство среди военных и элиты произошло в феврале, а в октябре власть просто валялась, и большевики ее подобрали».

Главной целью проекта Сергей Степашин считает извлечение уроков из Февральской революции, так как видит параллели между ней и событиями 1991 года: «Мы почему-то не называем август 1991 года революцией, но последствия были еще более жесткие: мы потеряли страну, и изменился строй». По его мнению, политические элиты, свергавшие советскую власть, не оглядываясь на события 1917 года, поставили страну в очень тяжелое политическое и экономическое положение

Глава ИППО с сожалением отметил, что Февральская революция стала единственной в мире приведшей к «геноциду религии». По его словам, эмиграция нескольких миллионов самых образованных граждан, 14 миллионов пострадавших от столкновений и голода в период гражданской войны и серьезный удар по российской культуре сделали ее одной из самых трагичных в мировой истории.

В подтверждение своих слов Сергей Степашин привел статистику «геноцида»:

  • В 1917-18 годах по приказу Льва Троцкого расстреляли 20 тысяч священников;

  • К 1920 году из 60 тысяч храмов осталось 100;

  • В 1937-38 годах было расстреляно 100 тысяч священников.

В свою очередь представители Фонда Людвига Нобеля высказали мнение о том, что единственный способ не допустить раскол в обществе, который может вызвать тема проекта – это предоставить факты. Руководители историко-просветительской организации считают своим долгом напомнить о безвинно погибших в ходе Февральской революции. Так, к примеру, по их данным, с 27 октября 1917 года, за семь дней пока большевики расстреливали Кремль, было убито 5 тысяч человек, большая часть которых случайные прохожие.

Представители дворянских родов на пресс-конференции утверждали, что нельзя винить только большевиков – в развернувшейся трагедии участвовали и европейские страны. Граф Петр Шереметев уверен, что Россия должна вернуться к идеологии «третьего Рима». Он с гордостью заметил возрождение нравственных и духовных ценностей в современной России и, цитируя Ивана Бунина, назвал себя не «эмиграцией в изгнании», а «эмиграцией в послании». По оценкам представителей дворянства, вне российских границ на русском говорит 30 миллионов человек. Все они, так или иначе, следят за происходящим в России и будут заинтересованы в реализации предстоящего проекта.

Протоирей Дмитрий Рощин высказал позицию РПЦ, согласно которой события 1917 года являются прямым следствием «синодального периода[1]» в России. Отвечая на вопрос «Почему во время свержения монархии молчал Синод?», он напомнил о том, что Синод не молчал, а наоборот поддерживал Февральскую революцию. РПЦ отмечает 2017-й не как год Великой Октябрьской революции, а как столетие восстановления патриаршества Русской православной церкви. События Февральской и Октябрьской революции, по словам протоирея, церковь не может называть иначе как трагедией: «Пострадала не только церковь, но и сам дух русской нации. Русские были лишены своего хребта – православной веры».

По словам Дмитрия Рощина, главное сегодня не восстановление храмов и святынь, а, в первую очередь, созидание образа русского человека, который был утрачен. Цитируя философа Ивана Ильина, он отметил, что только религиозно укорененные творческие идеи спасут Россию. В завершение своей речи протоиерей предостерег: «Если мы не осознаем точно, что произошло за последние 100 лет, мы не сможем двигаться дальше в будущем».



[1] Святейший правительствующий синод – с 1721 по 1917 год был высшим органом управления Русской православной церковью

Ключевые слова: РПЦ Сергей Степашин Елена Агапова Февральская революция 1917 Дмитрий Рощин Александр Трубецкой Петр Шереметев Евгений Лукошков Анна Яковлева Русская православная церковь Фонд Людвига Нобеля Императорское Православное Палестинское Общество патриарх Кирилл

Версия для печати