Сирия: каковы перспективы стабилизации?

16:27 27.12.2016 Павел Ломтев, журналист


Фото: gazeta.ru

Военные победы, достигнутые сирийской армией при поддержке ВКС России, иранских подразделений, а также в последнее время – турецкой армии, внушают оптимизм. Но, позиции стран региона имеют давние и крайне сложные противоречия между собой, что может стать очередным препятствием к стабилизации обстановки.

В Москве 26 декабря на площадке МИА «Россия Сегодня» состоялся мультимедийный круглый стол, посвященный результатам трехсторонней встречи министров обороны и министров иностранных дел России, Ирана и Турции по вопросу сирийского урегулирования. На встрече были согласованы меры по возобновлению политического процесса и обеспечению режима прекращения огня. Сергей Лавров, выступая с итоговым заявлением, подчеркнул, что все страны готовы стать гарантами переговоров между Дамаском и оппозиционными силами.

В мероприятии приняли участие советник зампредседателя Совета Федерации РФ, посол Андрей Бакланов, замдиректора Института стран СНГ Владимир Евсеев, профессор национального исследовательского университета высшая школа экономики Дмитрий Евстафьев, а также старший научный сотрудник Института мировой экономики и международных отношений Виктор Надеин-Раевский.

На сегодняшний день, ключевым моментом в процессе сирийского урегулирования считается операция по освобождению Алеппо – крупнейшего города этой страны. Пятнадцатого декабря одним из промежуточных этапов завершающей части операции стал организованный вывод боевиков из восточных кварталов города. На следующий день, после сообщений о попытках террористов забрать с собой вооружение и пленных в нарушение договоренностей, процесс был приостановлен, но вскоре возобновлен после заявления боевиков о готовности соблюдения всех условий. Из города вышло порядка сорока тысяч человек – боевиков, членов их семей, а также беженцев. Сирийское военное командование 22 декабря объявило о полном освобождении Алеппо от боевиков. [1].

Тем не менее, несмотря на достигнутые военные успехи, интересы участвующих сторон могут оказаться довольно разными, что может привести к острым разногласиям. По мнению Андрея Балканова, участие турецкой стороны в операции имеет «двойное дно». Сенатор считает, что «основной приоритет для Турции — это все-таки не ИГ [2] и даже не Сирия, а снятие растущих новых озабоченностей в курдском вопросе». По словам А. Балканова, поступающая информация дает четкое понимание того, что Анкара преследует собственные интересы, а именно, продолжение борьбы с курдами. Также сенатор добавил, что приблизительно 60-70% боевиков они пытаются оттеснить в те районы, где могут возникнуть новые боестолкновения между курдскими военизированными подразделениями и турками.

«Основной приоритет для Турции — это все-таки не ИГ и даже не Сирия, а снятие растущих новых озабоченностей в курдском вопросе»

Сенатор резюмировал, что Анкара таким образом хочет приумножить силы, противостоящие курдам, что в целом, свидетельствует о позитивном направлении турецкой позиции, но может спровоцировать усиление и без того сохраняющихся противоречий в регионе.

Владимир Евсеев обратил внимание на то, что возврат контроля над Алеппо не ознаменует собой завершение войны. Он отметил, что перелом в войне может быть достигнут только после освобождения северо-западных районов страны. «По тем оценкам, которые мы имеем, в провинции Идлиб сейчас находится порядка 30 тысяч боевиков. Если считать вместе с членами их семей, то это порядка 100 тысяч».

«По тем оценкам, которые мы имеем, в провинции Идлиб сейчас находится порядка 30 тысяч боевиков. Если считать вместе с членами их семей, то это порядка 100 тысяч».

Также замдиректора Института стран СНГ поделился своим видением дальнейших шагов Дамаска. «Сейчас у действующей в Дамаске власти должно быть, как минимум, две задачи. Первое — это освобождение северо-запада, и для этого нужно, чтобы Россия, Иран и Турция взаимодействовали. Второе — нужно освободить пригороды Дамаска, потому что до тех пор, пока они контролируются боевиками, ни о каком мирном урегулировании разговора быть не может». Далее, по его словам, необходимо будет налаживание тесного контакта с американской стороной для борьбы с ИГ. Такой сценарий, в случае, если новая администрация действительно подтвердит делом свои намерения, наиболее вероятен.

Виктор Надеин-Раевский в свою очередь, отметил, что с учетом предыдущего опыта, попытки договориться с США о разграничении умеренной оппозиции и террористов – бесполезны. «Много раз мы вели переговоры с американцами, пытаясь вычленить умеренную оппозицию, чтобы прекратить войну. Американцы так и не подошли к решению проблемы. Они обучали, готовили оппозицию».

Министры иностранных дел Ирана, России и Турции во время встречи 20 декабря в Москве. Фото: kursk.kp.ru

По этой причине, по мнению эксперта, формат Россия – Иран – Турция значительно перспективнее. Он привел в пример выполнение Анкарой данных ей обязательств по участию в сирийском урегулировании. Этот момент был одним из условий восстановления отношений между Россией и Турцией. И Алеппо был освобожден, в том числе, именно благодаря такому сотрудничеству.

В. Надеин-Раевский также отметил важность Тегерана для обеспечения процесса переговоров. «Очень важный игрок на этом поле – Иран. Потому что здесь воюют Стражи исламской революции и иранские добровольцы. Кроме того, «Хезболла», которая работает вместе с Ираном и является важной опорой сирийского правительства».

В заключение эксперт подчеркнул, что при активном посредничестве России был запущен реальный процесс прекращения войны. «Вот в этом суть событий и возможный успех конечного результата. Представляется, что наши надежды далеко не беспочвенны и благодаря трёхстороннему сотрудничеству удастся эту проблему решить и прекратить войну».

Обсуждение экспертами турецкой роли в решении сирийского конфликта действительно заслуживает отдельного внимания. После начала гражданской войны в Сирии весной 2011 года, а затем и вовлечения в нее боевиков ДАИШ, Анкара столкнулась с резким ростом террористической угрозы в стране. Она обуславливалась как постоянным движением боевиков в приграничных районах к Турции, так и нарастанием напряженности между правительством и силами, выступающими за решение курдского вопроса. По этим причинам наблюдается осложнение ситуации в самой Турции.

В результате, последние события, в частности, попытка госпереворота в июле 2016 года, а также убийство российского посла в 19 декабря показали неспособность турецких властей в полной мере обеспечить как свою устойчивость, так и безопасность внутри страны. Именно осознание этих проблем привело к изменению подходов Анкары к вопросу сирийского урегулирования. И перспективы сохранения именно такой позиции действительно существуют.

По последним данным, после трехсторонней встречи 20 декабря в Москве, президент России Владимир Путин со своим турецким коллегой выступили с инициативой собрать противоборствующие силы на мирных переговорах в Астане, Казахстан. Как стало известно позднее, президенты Ирана и Казахстана поддержали эту инициативу. Приблизительной датой переговоров назвали 15 января 2017 года.

В СМИ многие стали называть предстоящие переговоры своеобразной «ближневосточной Ялтинской конференцией». И можно сказать, что не безосновательно. Как и тогда, страны, наиболее вовлеченные в конфликт, решили «сверить часы» и договориться о дальнейших действиях. Тем не менее, уже сейчас становится понятно, что стороны будут пытаться в первую очередь согласовать тактику борьбы с бандформированиями ДАИШ, поскольку последние события показали, что у них будущего в Сирии нет. Для Тегерана и Анкары переговоры в Астане могут стать мощным импульсом для обретения полноценной самостоятельности в регионе, а также позволят закрепить за ними статус новых ближневосточных лидеров.

[1] http://sana.sy/ru/?p=95241

[2] «Исламское государство» (ДАИШ) — террористическая группировка, деятельность которой запрещена в ряде стран, в том числе в России.

Ключевые слова: Россия Иран Сирия Турция сирийский конфликт Совет Федерации РФ ИМЭМО НИУ ВШЭ Институт стран СНГ Алеппо межсирийские переговоры

Версия для печати