Арабские восстания – новая волна национально-освободительного движения

17:07 21.11.2016 Евгений Педанов, специальный корреспондент


В Институте востоковедения РАН состоялась научная конференция "Международные отношения в Азии и Африке в условиях конфронтации между Западом и Россией". С приветственным словом выступил академик Российской академии естественных наук Анатолий Хазанов и озвучил главные темы для обсуждения: причины арабских восстаний на примере событий в Сирии, влияние заинтересованных стран на примере глобального лидера США и малых монархий Персидского залива Катара и ОАЭ. Среди основных докладчиков выступили: бывший посол в Ливии и Тунисе Александр Подцероб, эксперт по Сирии Владимир Ахмедов и востоковед Григорий Лукьянов.

«Дамасская весна» – начало всех арабских восстаний

По мнению Владимира Ахмедова, истоком нынешнего сирийского конфликта стала «Дамасская весна» февраля 2000 года. Незавершённость реформ и насильственное сворачивание политического процесса Башаром Асадом привели к новому кризису в Сирии. «Дамасская весна имеет и региональное измерение, она стала отправной точкой для всех восстаний, именуемых арабской весной и осенью», – уверен эксперт.

Все арабские конфликты, как утверждает востоковед, по своему характеру являются очередной волной арабского национально-освободительного движения. Предыдущая волна 40х-60х годов закончилась искусственным разделением колоний и образованием нынешних государств по привнесённым моделям метрополий. Тогда основной чертой освободительного движения был мощный заряд светскости. Все идеи рождались именно в Сирии и Ливане. В их основе лежали европейские учения просветительского характера, которые затем были подхвачены и использованы Великобританией и Францией для раскола Османской империи и создания современных государств.

Отличие нынешних освободительных движений, по словам Владимира Ахмедова, состоит в том, что, в связи с политикой США на Ближнем Востоке и неактивностью России после распада СССР, светский проект потерпел крах. Сегодня в центре этих движений радикальный исламизм, который особенно ярко проявляется в сирийском варианте. Вытеснены не только светская оппозиция, но и политический ислам[1]. На смену таким отрядам политического ислама, как ливанская Хезболла, палестинский ХАМАС и Аль-Каида, приходит Исламское государство (ИГ). ИГ пропагандирует создание единого арабского халифата, а сирийская ан-Нусра, в отличие от неё, – образование халифата в отдельно взятой стране.

Эксперт напомнил, что главным в революции является вопрос о власти. В Сирии он осложняется религией: борьбой за возвращение к власти суннитов. По словам Владимира Ахмедова, 40-летнее правление алавитского меньшинства уже неактуально для большинства суннитов, поэтому мирный процесс невыгоден, прежде всего, нынешней власти, которая уже не сможет разрешить кризис реформами. «Недовольное население на работу с понедельника не выйдет», – иронизирует специалист по Сирии.

Смена приоритетов США на Ближнем Востоке

Все эксперты-востоковеды склоняются к тому, что события в странах Ближнего Востока и Магриба, произошли под влиянием внутренних факторов.

Внутренние факторы:

  • Рост безработицы, особенно, среди выпускников вузов;

  • Коррупция;

  • Запаздывание необходимых реформ;

  • Разочарование населения в правящих системах;

  • Усталость населения от правителей.

Однако Александра Подцероба поразило то, насколько быстро разворачивались события. За несколько месяцев протесты охватили Ливант и Северную Африку. В своём докладе он задаётся вопросом: есть ли в этом роль внешних факторов (в первую очередь, США)?

Американская политика в Ливанте и Персидском заливе провозглашает весьма позитивные цели:

  1. Отказ от использования вооружённых сил против выступления собственных народов;

  2. Признание права на свободу слова и создание партий;

  3. Равноправие мужчин и женщин перед судом;

  4. Права всех наций исповедовать различные религии;

  5. Необходимость демократических выборов;

  6. Проведение реформ на благо народов региона.

В реальную политику США на Ближнем Востоке вносятся серьёзные изменения во многом в результате  падения значимости региона по поставкам нефти. Александр Подцероб приводит статистику, согласно которой импорт углеводородов с 2006 года снизился на 40% (прежде всего, по мнению эксперта, из-за бурения скважин на шельфе Мексиканского залива и на Аляске). По данным министерства энергетики США, добычи собственной нефти превзошло 7 миллионов баррелей в день. Таким образом, увеличение национального производства нефти составило 16% в течение одного года.

Прогноз World Energy Outlook подтверждает, что в период с 2017 по 2020 год США станут первым производителем нефти, оттеснив Саудовскую Аравию и Россию на второе и третье места. Кроме того, благодаря серьёзным капиталовложениям в добычу, США уже занимают первое место в добыче газа. В то же время на Ближнем Востоке наблюдается снижение добычи нефти (96,7 миллионов баррелей в 2001 до ориентировочно 60 миллионов в 2014 году) и газа. «Время, когда этот регион рассматривался как источник углеводородов, подходит к концу», – утверждает эксперт.

Определяющим для американских интересов, по мнению Александра Подцероба, становится то, как возрастает влияние Китая и Японии на Ливант и Персидский залив. В 2011 для Китая поставки из этого региона составили половину импорта нефти. Строительство трубопровода из Ирана через Пакистан в Китай позволит КНР ещё сильнее укрепить позиции на Ближнем Востоке и обеспечить углеводородами растущие потребности (в 2014-2015 годах он стал крупнейшим импортёром нефти). Для Японии страны Персидского залива обеспечивают сейчас 87% импорта.

В дипломатии США эксперт наблюдает смену приоритетов на Ближнем Востоке:

  1. Полное безразличие к смене прозападных режимов в Египте и Тунисе;

  2. Вмешательство и свержение лидеров в Ираке и Ливии;

  3. Угроза интервенции в Сирии для свержения режима Башара Асада;

  4. Наращивание давления на Иран;

  5. Сохранение власти существующих режимов в отношении монархий Персидского залива.

Цель американской политики в Иране, по мнению Александра Подцероба: приручить правительство, либо вызвать в стране восстание для оправдания вмешательства в её внутренние дела. США внушили другим странам, что Тегеран стремится к экспансии фундаментализма и к созданию «шиитской дуги». При этом Вашингтон игнорирует фетву Высшего руководителя Ирана Али Хаменеи о недопустимости создания в стране ядерного оружия.

Барак Обама призвал правительство Бахрейна к подавлению действий оппозиции. В течение ближайших лет, по данным эксперта, государства Персидского залива закупят вооружений на сумму 120 миллиардов долларов. МИД Бахрейна заявило и страны Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива  (ССАГПЗ) пришли к соглашению о создании региональной системы противоракетной обороны (ПРО). Кроме государств ССАГЗ вооружается и Ирак, который заказал вооружений на 12 миллиардов долларов.

Для Александра Подцероба очевиден вывод, что США преследуют цели противоположные объявленным. О провозглашении демократии, по его мнению, никак не свидетельствует ни американская дипломатия в Бахрейне, ни поддержка свержения режима Саддама Хусейна в Ираке и прозападных режимов в Египте, Ливии, Тунисе и Сирии. У эксперта складывается впечатление, что главной целью США является: нанести ущерб политике Китая, Японии, Индии и Южной Кореи, создав в Ливанте обстановку хаоса.

ОАЭ и Катар как модераторы в международных отношениях

Востоковед Григорий Лукьянов в своём докладе сконцентрировался на политике малых монархий ОАЭ и Катара, которые сыграли большую роль в ливийском конфликте. По его словам, этот конфликт не затрагивал их ключевые интересы, их участие он объяснил стремлением сформировать в регионе и в мире отношение к ОАЭ и Катару как к модераторам в международных отношениях. Катар выступал в качестве медиатора переговоров Великобритании и Ливии об отмене санкций, а также способствовал выдаче международному правосудию причастных к теракту над Локерби ливийских граждан, кроме того, катарские дипломаты были посредниками между ЕС и Ливийской Джамахирией в деле «болгарских медсестёр». Вплоть до 2011 года отношение ливийского правительства к Катару оставалось позитивным.

С началом "арабской весны" позиции ОАЭ были более умеренными, а Катар был радикальнее, потому что, благодаря одному из самых высоких уровней ВВП на душу населения, последний был надежно защищён от протестов против социальной несправедливости.

«К тому моменту как «арабская весна» уже охватила Тунис и Египет, через несколько дней после отставки Хосни Мубарака в Бенгази начинаются волнения, которые сразу же находят положительный отклик у руководства ОАЭ и Катара», – рассказывает Григорий Лукьянов. Эти страны  горячо приветствовали демократические преобразования и критиковали действия правительства по разгону демонстрантов, по мнению эксперта, они стремились тем самым осуществить ребрендинг своего имиджа в глазах мирового сообщества в соответствии с тремя началами: либеральностью, открытостью и современностью.

По словам эксперта, ОАЭ и Катар участвовали c первых дней в военной кампании в Ливии, а их спецназ сыграл решающую роль в битве за Триполи. Ещё одна из целей – привлечь внимание США к тому, что в Персидском заливе можно сотрудничать не только с Саудовской Аравией, была достигнута. Участие двух стран в ливийском конфликте, по мнению Григория Лукьянова, способствовало успеху военной кампании НАТО и было по достоинству оценено. Штаб военной миссии США переехал из Саудовской Аравии в Катар, а в ОАЭ было открыто первое в регионе представительство НАТО.

В качестве вывода можно отметить, что, в связи со снижением значимости Ближнего Востока в поставках углеводородов, США постепенно уходят из региона. Однако, стремясь противостоять экономическому влиянию Китая, Японии, Индии и Южной Кореи, Вашингтон вынужден искать партнёров для осуществления своей политики. На место новых региональных центров, конкурируя с Саудовской Аравией, претендуют ОАЭ и Катар. К этим противостояниям примешивается рост влияния радикального ислама и террористических организаций, они ещё долго будут обеспечивать Ближнему Востоку роль горячей точки на карте мира.

Присутствие в этом регионе по-прежнему рассматривается, как один из действенных способов донести мировому сообществу свою позицию. Именно поэтому, невзирая на то, какую роль будут играть сирийские власти после завершения конфликта, России так важно оставаться влиятельной силой в этом регионе. 

Фотографии Е. Педанова



[1] Политический ислам – идеология тех стран, где в конституции записано что президентом должен быть мусульманин, а основой законодательства шариат.

Ключевые слова: США Катар Ближний Восток Сирия Персидский залив ОАЭ Ливия РАН Григорий Лукьянов Владимир Ахмедов Александр Подцероб Ливант Институт Востоковедения

Версия для печати