К вопросу о будущем Сирии и ДАИШ

13:15 25.04.2016 Георгий Асатрян, востоковед, кандидат исторических наук


Боец отряда народного ополчения «Соколы пустыни» держит флаг «ДАИШ». Историческая часть Пальмиры. Фото Михаила Воскресенского (Sputnik).

В Сирийской войне, одном  из самых сложных конфликтов современности, наступает новый этап. Военно-политическая инициатива постепенно переходит на сторону Дамаска. Одним словом, изменилась траектория гражданской войны. Однако прогнозировать полную победу одной из сторон в краткосрочной и среднесрочной перспективе пока невозможно.

В начале XX в. военный теоретик А. Свечин предвидел и описал конфликты современности. Он, помимо прочих, называл современные методы ведения боевых действий «мятежными войнами». Речь идет о локальных конфликтах, в которых нет четко видимой  линии фронта,  когда противник как бы растворен в пространстве, имеет высокую изощренность и «способен конкурировать с целыми государствами». Подобные столкновения сопровождаются активным применением военных и невоенных методов, при этом состав и спектр участников расширяется. Все больший вес при достижении целей приобретают методы скрытой борьбы, такие как использование ополчения и собственной «клиентуры», которая разделяет с актором общие интересы. В этом смысле события в Сирии  в полной мере подходят  к описанию «мятежных войн».

Однако, несмотря на относительное улучшение ситуации «на земле», политический процесс вокруг Сирии сталкивается с многочисленными препятствиями.  При этом необходимо разделить  два взаимосвязанных процесса: непосредственную борьбу с террористическими группировками и политико-дипломатические переговоры вокруг Сирии.

Тупик переговорного процесса?

Выйти из тупика переговорного процесса вокруг Сирии – исключительно сложная  задача. С российской стороны участие в переговорах принимают лучшие умы отечественного востоковедения и дипломатии: научный руководитель Института Востоковедения РАН В. Наумкин и спецпредставитель президента России на Ближнем Востоке М. Богданов. Особую роль в контртеррористической операции России играет деятельность заместителя министра иностранных дел О. Сыромолотова. Все эти эксперты  вникают в  мельчайшие детали сирийской эпопеи, пытаясь найти политико-дипломатический выход из сложившегося положения.

Уровень фундаментального знания российского востоковедения оказался востребован при разрешении сирийского конфликта: в середине марта В. Наумкин был назначен консультантом специального посланника ООН по Сирии С. де Мистуры. Данное решение было принято во многом из-за необходимости понимания внутрисирийских реалий: роли и места в политическом процессе арабских племен, баланса классической для региона дилеммы между ассабией (национализмом, солидарностью общины) и религией, а также необходимости глубинного понимания социальной действительности Сирии. Все это в совокупности называется фундаментальным востоковедением, которое получило значительное развитие  в России. Свое значение имеет и  многоуровневая работа с арабскими племенами и конфедерациями племен Бени Заид, аль-Швейдат, аль-Окъедат и Инеза, которые проживают в исторической области Джазира на востоке Сирии.

Политический   процесс  вокруг Сирии развивается архаично и во многом зависит от положения на фронте. Очень важно определить причинно-следственную связь. Успехи Дамаска «на земле» усиливают его позиции в переговорном процессе и сужают «коридор» требований и возможностей оппозиции. В ближайшие месяцы в Сирии появится проект новой конституции, а в правительстве появятся новые члены.

Наряду с этим, лидеры оппозиции заявляют, что действия Дамаска не имеют отношения к процессу политического урегулирования. Примечательно, что все предложения Асада или С. де Мистуры в специальных заявлениях отвергли и лидеры исламистских группировок. В свою очередь, США, Турция и страны Залива - по-прежнему требуют ухода Асада.

Уйдет  Асад или нет – сказать сложно. Многое зависит от переговоров в Женеве, позиций сторон и формата компромисса между державами и региональными игроками. Впрочем, с определенной уверенностью можно говорить о значимом присутствии в сирийской политике партии, близкой к Асаду. Как классифицировать эту силу? Автор этих строк много рассуждал на этот счет и своего мнения не изменил. Наиболее подходящая классификация политической ориентации Асада и его истеблишмента – баасисты. Речь не идет о гипертрофированном присутствии алавитов или шиитов в руководстве Сирии, и поэтому говорить о «власти алавитов» не приходится. Более того, этот ошибочный и во многом навязанный информационно-психологический тезис опровергается не только статистикой, но и самими генезисом и становлением сирийского государства и ее политико-культурной сущностью.

Плебисцит, как демонстрация силы?

Накануне в 13 из 15 провинция Сирии прошли парламентские выборы. Многие справедливо задаются вопросом: зачем Асаду сейчас плебисцит? Стоило ли его сейчас проводить? Ведь, результаты этих выборов без труда можно было спрогнозировать еще до их начала: партия Баас и ее «сестры» одержат уверенную победу и будут контролировать парламент. Проведение выборов, в понимании Асада, показало всему миру, что Дамаск при поддержке российских ВКС и своих региональных союзников действительно сумел добиться военных успехов и продолжает оставаться главным политическим игроком в Сирии. Одним словом, для Асада и его союзников в Иране выборы стали демонстрацией силы. Например, полгода назад плебисцит даже в вотчине Асада, провинции Латакия, не говоря уже о Хомсе или Хаме, был практически невозможен.  Одновременно с этим нужно признать, что в сирийской политической жизни присутствуют десятки партий, политических объединений, фракций и союзов. Абсолютное большинство из них аффилированы или подконтрольны Баас. Их коридор возможностей диктуется из штаб-квартиры Баас.

Чем раньше баасисты поймут, что сирийская политическая система уже не будет прежней и начнут ее трансформацию – тем лучше.

В долгосрочной перспективе сирийская политическая система уже не будет прежней. Чем раньше баасисты это поймут и начнут трансформацию политического ландшафта Сирии – тем лучше. Эволюция устройства Сирии должна включать интеграцию всех социальных и экономических слоев сирийского общества, в первую очередь, буржуазии Халеба (Алеппо), а также учета интересов исламских партий. Помимо этого, существенный элемент исламского суннитского общества должен быть включен в силовые структуры Сирии. Сунниты и так присутствуют в сирийской армии, однако речь идет об несекулярных суннитах, что рождает огромное количество, откровенно говоря, тупиковых проблем для Дамаска. Сирия, так или иначе, станет, если так можно выразиться, более исламской страной. Подобный сценарий достаточно давно был спрогнозирован академиком РАН Е. Примаковым.

Одновременно с этим усилятся позиции и влияние сирийской диаспоры. Ведь население Сирии до гражданской войны, по данным ООН, составляло около 22 млн. человек, из которых во время войны, по разным данным, выехало около 6,5- 11 млн. Поэтому России необходимо усиливать контакты с этим элементом сирийского общества. В любом случае в долгосрочной перспективе политически реалии Сирии в широком смысле этого слова трансформируются.

Сирия после Пальмиры и российские советники

Одновременно с  переговорами в Женеве динамично развивается и ситуация на фронтах. Освобождение Пальмиры, которая перешла под контроль боевиков в середине мая прошлого года,  от ДАИШ («Исламского государства», организации, запрещенной  в России), продемонстрировало, насколько быстро может поменяться динамика войны. Как известно, дьявол кроется в деталях. Террористам уже в первой половине марта стало ясно, что Пальмира проиграна. Об этом члены ДАИШ активно писали на своих ресурсах. Местные лидеры ДАИШ предлагали вывод оставшихся боевиков «Дауля» (государства) через «крысиные норы» в Ирак. «Центральное» руководство группировки отвергло данную идею, однако уход части боевиков продолжился.  

Освобождение Пальмиры продемонстрировало, как быстро может меняться динамика войны.

Военный маневр в Пальмире стал возможен благодаря активному участию сирийского ополчения и армии при воздушной поддержке ВКС России. Особенно хотелось бы отметить российских советников, которые принимали непосредственное участие в боях за Пальмиру. Основная задача российских военных советников заключалась в выявлении объектов ДАИШ, доразведке, координации и наводке наступательных операций. Сегодня особая задача российских советников заключается в выявлении и уничтожении группировок, состоящих из боевиков-выходцев из России и в особенности стран Центральной Азии. Боевиков из этого региона в Сирии несколько тысяч, их здесь называют «туркестанцами». Более того, они занимают видное место в ряде группировок, образуют свои собственные батальоны («Джейш-аль-Мухаджирин валь-Ансар»), которые имеют контакты с турецким мухабаратом (спецслужбами).

Российские  советники давали наводку Сирийской арабской армии (САА), а это самая сложная интеллектуальная задача в «мятежных войнах». Одновременно с этим силы ВКС активно бомбили позиции террористов, применяя как самолеты, так и вертолеты МИ-28. «Не буду скрывать, что на территории Сирии действуют и подразделения наших Сил специальных операций», - заявил командир российской группировки в Сирии генерал-полковник А. Дворников.

Подобные операции имеют ряд характерных черт. Российская группа Сил специальных операций (ССО) действовала в Сирии, словно по учебнику, и ничем не выделялась. Напомним, что группа специалистов военизированного управления ЦРУ США в составе 150 человек высадилась в Афганистане в сентябре 2001 года. Бойцы этого управление получили классическую разведывательную и специальную подготовку. Тогда был сделан справедливый вывод, что эта группа специалистов должна «слиться» с местными силами. Примерно то же самое делали российские специалисты.  

Пропаганда ДАИШ объясняла падение Пальмиры решением оппозиции подписать перемирие. Так, боевики в своих листовках (шабанамахах) и аудиозаписях обвинили радикальную оппозицию, в том числе боевиков «Джаиш аль-Ислам» и «Ахрар аш-Шам», в попадании Пальмиры в «руки режима нусайритов и рафидитов» (прозвище, применяемое к шиитам и алавитам радикальной частью суннитов). По их мнению, САА и ополчение игнорировали оппозицию и атаковали ДАИШ в Пальмире. Отчасти это правда, вакуум перемирия позволил сирийцам делегировать личный состав армии с запада (Хомс, Хама) и юго-запада (Дераа, Дамаск) для наступательной операции в Пальмире. Это в очередной раз доказывает не только связь переговорного процесса и событий «на земле», но и наличие  тесных связей  между ДАИШ и радикальной исламистской оппозицией, в том числе с сирийскими «мусульманскими братьями». Напомним, что значительная часть ударов ВКС России приходилась именно по радикальным исламистским группировкам, аффинированными или близкими к сирийским «Братьям мусульманам», которая признана в России террористической организацией.

Исходя из идеологических основ, члены старейшей исламистской организации не используют классическое название – «Ихван аль-муслимин», а создают параллельные группировки. Одним словом, меняется баннер, но идеология, методы и цели остаются прежними. Так, наиболее боеспособные организации в сирийской гражданской войне - «Джаиш аль-Ислам» и «Ахрар аш-Шам» - есть не что иное, как радикализированные сирийские «братья-мусульмане». Наиболее важным фактором в деятельности этих групп является то, что они «чисто сирийские». То есть в подавляющем большинстве в состав этих группировок входят арабы-сирийцы.

Но вернемся к Пальмире. Освобождение этого населенного пункта не стало результатом физического уничтожения большого числа экстремистов. Значительная часть боевиков, осознав невозможность и нецелесообразность удержания Пальмиры, оставила этот регион. Многие экстремисты, бросив несколько тон вооружения и боеприпасов, ушли в двух направлениях: Ирак (Анбар) и Восток Сирии (Дейр аз-Зор и Ракка). Здесь можно провести параллели с событиями в Афганистане в октябре-ноябре 2001 года, когда большинство членов движения «Талибан» «мигрировали» в Зону племен Пакистана. После этого Дж. Буш-мл. заявил, что «Талибан побежден», а Афганистан на время выпал из внимания Вашингтона. В нынешних условиях в части провинций Сирии и Ирака найти «тихую гавань» не представляет большого труда. Востоковеды, глубоко изучающие это регион, без особого труда могут назвать сразу несколько районов Ирака, куда могут мигрировать боевики. Поэтому очень важно не повторять ошибок прошлого и не давать пространства боевикам.

Географически Пальмира находится в самом центре Сирии, и ее освобождение «вскрывает» будущие планы Дамаска. С военно-тактической точки зрения, освобождение Пальмира оголило практически весь юго-восток Сирии вплоть до иракской границы. Теперь по условной «столице» ДАИШ, Ракке, и племенной зоне Дейр аз-Зор можно нанести удар в нескольких направлениях.

Ополчение и «пробуждение»

Война против террористов приобрела действительно всенародный характер. «Ситуация на фронтах кардинальным образом изменилась. Причем особую роль при проведении активных наступательных действий сыграли добровольческие отряды», - сказал в интервью РГ А. Дворников. «Очень важным результатом военной операции, на мой взгляд, является возросший моральный дух сирийского народа в целом и правительственных войск в частности», - добавил генерал-полковник.

Именно ополчение в Сирии становится одной из основных сил, воюющих против террористов.

Действительно, очень важно отметить деятельность ополчения, так как его активность существенным образом изменила динамику войны. Именно ополчение, в ряды которого стали активно вступать мирные сирийцы, становиться одной из основных сил, воюющих против террористов. Некоторые батальоны стали особыми бригадами в составе армии, другие действуют в тесной кооперации с ней. Речь идет о ставшем после иракской войны традиционным для арабского мира явлении, как «ас-сахва» (пробуждение). В Хомсе идет обучение так называемых «Групп самообороны», которые начали создаваться «снизу». Победы Дамаска ведут к росту популярности Башара Асада, в особенности в местах компактного проживания шиитов. В эти группы вступают добровольцы разных возрастов, не имеющие ранее специальной военной подготовки. Однако в Сирии призывная армия, поэтому многие мужчины прошли общую военную подготовку.  

В последние месяцы особенно отличилась бригада спецназа Сирийской Арабскрй армии (САА) «Тигр» (Кават аль-Нимр) и бригада «Соколы пустыни» (Шугур ас-сахра), которые работают в контакте с российским советниками. Командир «Тигров» генерал-майор Сухель аль-Хасан несколько месяцев назад торжественно вручил руководству российской группы в Сирии «ключи от Дамаска», оружейный трофей – знак высокого признания у арабов. Наиболее отличившиеся бойцы этого подразделения получили награды российских советников за подписью А. Дворникова. Впрочем, Россия не отрицает присутствие своих военных советников на земле. «Наши военные советники работали и работают на всех уровнях, в том числе тактическом. Эти офицеры оказывают помощь сирийским коллегам в планировании и ведении боевых действий против террористов, а также в освоении российской военной техники», - сказал генерал-полковник.

Наиболее успешно проявляет себя элита элит сирийской армии - Республиканская гвардия (ее часто называют «Бригадой Хафеза Асада») во главе с друзом Иссамом Захреддином. Активное участие в сирийской эпопее принимают шиитские группировки из Ливана, Ирака, Афганистана, Пакистана и Йемена. Наиболее успешны группы из Ирака: «Лива Имам Али», «Абу аль-Фадль аль-Аббас», «Асаиб Ахль аль-Хакк» и «Катаиб Хезболла».

О ливанской «Хезболле» сказано уже много. Эта наиболее успешная и боеспособная радикальная военно-политическая сетевая группировка в мире. Пропагандистско-психологическим и диверсионным операциям, которые проводит «Хезболла» равных нет. Данная организация имела успешный опыт оборонительных операций, в Сирии она приобрела опыт наступательно-диверсионных. Одновременно с этим процесс вербовки был существенно усовершенствован. «Хезболла» не просто военное и политическое движение. К примеру, корреспонденты ливанского телеканала  «Al-Mayadeen», близкого  к этому движению, вели прямой репортаж во время боев за Пальмиру.  

Афганская группировка «Лива аль-Фатемиюн», укомплектованная прекрасными войнами, афганскими хазарейцами-шиитами, также задействована в наступательных операциях. Переброска бойцов из Афганистана стала возможна благодаря деятельности специалистов иранского Корпуса стражей исламской революции (КСИР). Вербовка и рекрутирование были проведены словно по учебнику. С другой стороны, активное присутствие шиитских и суннитских боевиков из-за пределов Сирии и Ирака говорит об экспансии межконфессионального конфликта между двумя основными направлениями в исламе.

Тенденция к фрагментации крупных военных образований в конфликтах подобного рода - привычное явление. В условиях сирийской географии и боев в городах правительственным войскам нет смысла выступать «единым организмом». Куда правильнее во время наступательных операций «раздробить» армейские подразделения на отдельные бригады, сохраняя при этом координацию и логистику наступления.

Будущее ДАИШ

Согласно статистике одного из главных мозговых центров США – Корпорации «РЭНД» - террористические группировки заканчивают свое существование в основном двумя способами: 1. группировка переходит к ненасильственным методам борьбы и так или иначе включается в политический процесс (43%), 2. спецслужбы уничтожают корневой элемент группировки (40%). Благодаря «чисто» военным действиям сложно добиться победы над террористами, в основе которой лежит извращенное понимание религии (10%). В целом, террористические группы редко добиваются поставленных долгосрочных целей (7%). 

При анализе деятельности ДАИШ необходимо одновременно учитывать процессы, происходящие в Сирии и Ираке. В мае 2015 года ДАИШ объявил о наступлении в надежде повторить прошлогодние летние успехи. Наступательную операцию планировалось осуществить с мая до октября-ноября – далее затишье и укрепление захваченных территорий. В апреле 2015 г. группировки «Джаиш аль-Ислам», «Ахрара аш-Шам» и «Джабхат ан-Нусра» получили с территории Турции противотанковые ракеты, включая американские противотанковые ракетные комплексы (TOW), и достигли определенных успехов в Идлибе. Именно тогда Асад впервые заявил о военном поражении армии, а главный аналитик катарской Al- Jazeera М. Бишара задавался вопросом, не начало ли это  конца режима Асада.

В декабре 2015 года иракской армии при существенной поддержке шиитского ополчения «Хашд аль-Шааби» удалось отбить столицу важной провинции Анбар – Рамади. До потери Рамади боевики ДАИШ проиграли нефтяной город Тикрит шиитским ополченцам и Телль-Абьяд курдской Пешмерге. Важнейшим событием стало ноябрьское освобождение Синджара, осуществленное курдами, иракским ополчением при авиаподдержке США. Победа в Синджаре разделила единую территорию ДАИШ в Сирии и Ираке, и оборвало логистику группировки. Параллельно этому ВКС России наносили удары по нефтяной инфраструктуре и логистике ДАИШ и других группировок, что существенно подорвало возможности боевиков.

События 2014 года создали миф о непобедимости ДАИШ, о его расширении за пределы Сирии, Ирака. Некоторые аналитики говорили даже о Центральной Азии, Северной Африки и Афганистане. Разумеется, эти выводы были поспешными. Серьезные востоковеды знают, что для экспансии ДАИШ нужны «базовые условия», которые за пределами некоторых районов Ирака и Сирии на данный момент отсутствуют. Если коротко, то под базовыми условиями можно понимать такие факторы, как бедность, наличие неразрешенных религиозных и этнических конфликтов. Все вышеперечисленные обстоятельства создают подходящую питательную среду для террористов. Некоторые из этих условий объективны, а некоторые создаются искусственно. С другой стороны, нужно учитывать идеологические и племенные реалии среды. Особое место в подобных условиях играют суфийские братства (тарикаты), которые могут стать серьезным заслоном для инфильтрации, а в отдельных случаях поддержать радикалов.

Основа ДАИШ – это арабы-сунниты Ирака, которые были ущемлены в своих правах после крушения режима Саддама Хусейна. Используя терминологию лидера «Аль-Каиды» Аймана аз-Завахири, «ближняя цель» этой группировки, помимо идеологических обоснований, заключается в возврате власти и экономических преференций. Вторжение армии США в Ирак стало для них катастрофой. Приход к власти шиитов из партии «Дава» нанес серьезный ущерб суннитам, суфиям и баасистам Ирака. ДАИШ стал второй попыткой после «Аль-Каиды Междуречья» (иракского филиала «Аль-Каиды») вернуть свои прежние позиции. Очень часто приходится слышать тезис о том, что движущей силой ДАИШ являлись иракские баасисты. Это утверждение верно лишь отчасти. Дело в том, что баасизм, как военно-политическое и идеологическое движение, в силу своих характеристик не способно создать псевдо-религиозное объединение без определенной поддержки. Эту поддержку баасисты Ирака нашли в лице радикально настроенных суфиев из ордена Накшбандия, которая использовала баасистов для удара по своим врагам. Известным примером этого союза стала деятельность лидера иракских накшбандийцев Иззата ад-Дури.  

Сегодня ДАИШ проигрывает информационно-пропагандистскую войну скорее не Западу или Дамаску, а другим группировкам. Анализ переписки и документов  джихадистских группировок показывает, что война между ДАИШ и «Джабхат ан-Нусрой» продолжается с новой динамикой. Более того, поражения боевиков привело к «крысиным бегам». Различные группировки выступают с призывом «объединиться в одну армию» и выступить единым фронтом против «асадистов», выпускают листовки, заявления, распространяя их по территории Сирии. Послания идут через курьеров «Джабхат ан-Нусра» и через посредников доходят до ДАИШ и наоборот.

Примечательно, что рекрутирование идет по новой схеме: процесс набора новых боевиков в основном идет среди участников других группировок. Одним словом, ДАИШ пытается переманить боевиков «Джабхат ан-Нусры», те делают то же самое. Среди довольно широко слоя населения начался процесс дистанцирования. Многие ссылаются на все тех же радикальных проповедников прошлого, на того же Ибн Таймию, использую другие доводы. Так, все чаще стали звучать обвинения в адрес лидера ДАИШ аль-Багдади в куфре (неверии). Другие предъявляют обвинения, что лидер группировки не был избран согласно мусульманскому праву (каламу).

Беженцы и теракты на Западе

В результате пятилетнего конфликта в Сирии и нестабильности в регионе миллионы мирных людей лишились своих домой и стали вынужденными переселенцами  и беженцами. Для террористических группировок это стало удобным механизмом инфильтрации в Запад с дальнейшей атакой «дальнего врага». Боевики ДАИШ и других организаций (точных данных нет) захватили оборудование по производству сирийских паспортов, что позволяет им относительно свободно путешествовать по миру. В 2015 году в США было арестовано около 60 человек, аффинированных с ДАИШ. Количество боевиков, уехавших в Сирию воевать, как они говорят, с «рафидитами и поддерживающими их крестоносцами и евреями», превышает отметку в 40 тысяч человек. Количество боевиков, отправившихся на «джихад» из стран запада, превышает отметку в 7000 тысяч человек.

Нет сомнений, что боевики попытаются осуществить теракты на территории США в 2016 году. Это касается не столько боевиков ДАИШ, сколько  аффилированных с Аль-Кайдой и ее «дочками» групп. В целом, в период с 2001 года при совместной работе ФБР, ЦРУ и АНБ при тотальном калькировании телефонных разговоров, легендировании, агентурной работе, операциям по компрометации, оперативной разработке и «наружке» удалось снизить уровень угрозы. Помимо этого, агентурное проникновение и контрольный учет персоналий, которые могут организовать теракт в США, находится на высоком уровне.

Однако подъем салафитского джихадизма, происходящий в Сирии и Ираке с 2012 года, влияет на умы потенциальной «клиентуры» экстремистов. Так или иначе, угроза терактов в США в 2016 году будут оставаться актуальной, что подтвердил глава Разведывательного управления министерства обороны (РУМО) В. Стюарт. Совсем иной уровень угрозы в ЕС. Европейские страны подготовлены значительно хуже, а столь масштабные потоки беженцев контролировать невозможно. К сожалению, угроза терактов в Европе исключительно высока. Не менее примечательно, что в сфере интересов террористов находится Австралия.

Прогнозы

В краткосрочной и среднесрочной перспективе вектор сирийской политики России останется неизменным. Москва по-прежнему будет действовать крайне предусмотрительно и расчетливо. Разумеется, есть нюансы и сложности, которые спрогнозировать невозможно. То  и дело возникают ситуации, которые приходится решать на ходу. Однако в целом, общее направление и тактика Москвы в Сирии оправдана. Стратегия, которой придерживается российское руководство ( «легкого следа», «не входить с головой») постепенно приносит свои плоды. Вывод части войск из Сирии показал способность  внешней политики России к модернизации. Ведь, выйти из подобного конфликта куда сложнее, чем войти. Одновременно с этим Москва не бросила «сирийский пасьянс», а привлекла авторитетных  советников и экспертов с целью активизации  переговорного процесса.

В краткосрочной перспективе, до августа 2016 года, Башар Асад пойдет на реформы политической системы Сирии. Многие из этих реформ будут, видимо, носить мнимый характер и не смогут  изменить политическую систему страны. Сирийское государство останется в нынешних внешних границах. В свою очередь, административное деление внутри страны, возможно, претерпит изменения. В краткосрочной перспективе, весной-летом, будет проводиться операция по освобождению провинции Дейр аз-Зор и сирийской «столицы» ДАИШ - Ракки. Главной  задачей на ближайшие месяцы останется подрыв  возможностей  ДАИШ и «сковывание» его сил  в отдельных районах на востоке Сирии.

Что касается иракской «столицы» ДАИШ - города Мосул, то он не будет полностью освобожден в 2016 году по целому комплексу причин. В  краткосрочной перспективе, в летний  период, динамика боев усилится, но не более того.

В Алеппо сильны позиции части суннитов, которые серьезно «вложились» в свержение режима Асада.

Несколько иная ситуация складывается в Алеппо. Важнейший город Сирии не будет полностью освобожден от исламистского фактора даже в долгосрочной перспективе. В этой провинции и главном с экономической точки зрения городе страны сильны позиции суннитской буржуазии, которая «вложилась» в свержение нынешнего режима. За последние годы экономические, политические и идеологические связи между этой группой и Турцией, Саудовской Аравией и Катаром сильно окрепли. Битва за Алеппо будет затяжной из-за значительной роли курдского фактора, заинтересованности великих держав и региональных центров силы.  Турецкий мухабарат в свою очередь будет продолжать поддерживать своих клиентов из числа «мусульманских братьев» в провинциях Алеппо и Идлиб. Тем не менее, называть террористами всех «недовольных» режимом в Алеппо было бы ошибкой. Ближайшее время операция по очистке Алеппо от исламистского и оппозиционного фактора будет продолжаться с переменным успехом.

Один из возможных вариантов, который будет применяться Асадом в Алеппо – это подкуп местных элит при помощи авторитетных суннитских посредников из племен региона Джазира. Параллельно этому Дамаску необходимо усилить психологические и информационные операции среди мирного населения и групп, сочувствующих радикалам.

Основная цель нас сегодняшний день должна заключаться в «сковывании» боевиков ДАИШ в определенных регионах.

Разумеется, говорить о полном уничтожении ДАИШ даже в долгосрочной перспективе не приходится. Однако тенденция на регионализацию базового элемента этой группировки в рамках отдельных районов Ирака и Сирии усиливается. Основная цель на сегодняшний день должна заключаться в «сковывании» боевиков в определенных районах. 

Ключевые слова: Ближний Восток Сирия Ирак терроризм ИГИЛ «Аль-Каида» ДАИШ

Версия для печати