Сирийский конфликт и риски для «Большого Кавказа»: чего добивается Турция?

18:03 20.02.2016 Андрей Торин, редактор журнала «Международная жизнь»

Пятая всесторонняя встреча глав МИД Азербайджана, Грузии и Турции. 19 февраля. Слева направо за столом  министры: Эльмар Мамедъяров (Азербайджан), Михеил Жанелидзе (Грузия), Мевлют Чавушоглу (Турция). Фото mfa.gov.ge.

В Москве состоялся круглый стол, посвященный влиянию текущей ситуации в Сирии на политическую ситуацию в регионе «Большого Кавказа». В нем приняли участие известные политологи, востоковеды, военные эксперты, журналисты-международники.

Сирийская армия при поддержке российских Военно-космических сил (ВКС) продолжает теснить боевиков ДАИШ, отвоевывая ранее занятые ими позиции вокруг Алеппо. При этом Запад усиливает критику в адрес России с требованием прекратить поддержку армии Б. Асада, что наглядно проявилось на Мюнхенской конференции по безопасности 12-14 февраля с.г.

В эти дни  Турция активизировала обстрел сирийских курдов, предъявив им требование покинуть ранее завоеванные позиции, а Саудовская Аравия перебросила на турецкую базу Инджерлик свою боевую авиацию. Со стороны Турции и Саудовской Аравии слышны заявления о готовности начать на территории Сирии наземную операцию. Ситуация обострилась настолько, что Совет Безопасности ООН рассматривает возможность принятия  резолюции в связи с действиями Турции.  Политика Анкары (как внутри страны, так и на международной арене) стала столь неоднозначной, что некоторые эксперты считают, что в теракте, произошедшем в турецкой столице 17 февраля (это уже третий теракт  в  стране с начала года), отчасти виновны турецкие власти, которые в разное время поддерживали различные террористические группировки.

Турция и «курдский вопрос»

Целью  Турции стало создание буферной зоны в приграничных районах Сирии, для того, чтобы пресечь создание независимого Курдистана. Эта мотивация была даже озвучена устами канцлера ФРГ, которая в надежде на то, что Турция остановит бесконечный поток беженцев, готова играть на стороне турецкого руководства. Наибольшее беспокойство Анкары вызывают два курдских кантона на территории Сирии -  Африн и Кобани. Турция пытается поставить под свой контроль границу между ними, предотвратив их объединение. Однако намерения Эрдогана не находят поддержки в США, которые фактически выступают на стороне сирийских курдов.

Турция пытается поставить под свой контроль ситуацию в двух курдских кантонах Сирии – Африне и Кобани, воспрепятствовав их объединению и создав в этом районе буферную зону.

Однако Анкара не оставляет без внимания и ближайшее российское окружение. Высокопоставленный  дипломатический десант из Турции прибыл в  страны СНГ. Министр иностранных дел М.Чавушоглу посетил  Грузию, премьер-министр А.Давутоглу – на Украину, причем последний  открыто  обвинил Россию в преступлениях против человечности, а также объявил о поддержке его страной ДАИШ.

Член Комитета Совета Федерации по обороне и безопасности Алексей Кондратьев считает, что заявленные цели Турции в данный момент крайне сложны в своем воплощении. Это выражается в наличии 96-километровой бреши в приграничной полосе, через которую происходит переброска как вооружений, так и боевиков, движение нефтяных колонн с территории Сирии. «Естественно, что для того, чтобы создать подобную буферную зону под предлогом предотвращения создания независимого Курдистана, нужны серьезные обоснования. Ведь  речь идет не только о сирийских курдах, но и о гражданах  Ирака и Турции», - заметил эксперт. Фактически Турция участвует не только в разжигании конфликта вооруженным путем, позволяя осуществлять переброску боевиков, но и в информационной войне против России. «И президент, и премьер-министр Турции неоднократно обвиняли нас в нанесении ударов по мирным объектам, ни разу не предъявив ни малейших доказательств этому. Именно эти заявления служат для Анкары поводом к выдвижению войск в приграничные с Сирией районы, недвусмысленно намекая на намерение турецких властей воспользоваться ситуацией», - заявил политик.

Возможна ли наземная операция?

«В настоящее время единственная страна, которая способна провести сухопутную операцию на территории Сирии, - это Турция, - подчеркнул заведующий отделом евразийской интеграции и развития ШОС Института стран СНГ Владимир Евсеев.-  Однако есть несколько факторов, которые этому препятствуют, и первый из них – отсутствие авиационного обеспечения. Никто не даст  авиации Турции и Саудовской Аравии работать в небе над Сирией». В этих условиях, по мнению эксперта,  удаление турецких войск более чем на 20 км от собственной территории нецелесообразно, потому что в этих условиях их невозможно будет прикрыть артиллерией с собственной территории. Кроме того, у Турции отсутствует развитая система противовоздушной обороны. Попытки закупить подобную ПВО были предприняты: в частности, Китай предлагал Анкаре нелицензионную версию С-300 ПМУ-1, но сделка не состоялась. В настоящее время зенитно-ракетные системы, находящиеся на вооружении Турции, не позволяют достаточно эффективно закрывать пространство на значительном удалении от комплекса. В этих условиях турецкие войска, вторгнувшись на территорию Сирии, окажутся без поддержки с воздуха, а по ним может работать сирийская авиация. Результатом могут стать высокие потери личного состава и техники.

«Турция не обладает передовой системой ПВО, способной осуществить прикрытие ее военных действий. Наземная операция в Турции вряд ли состоится» (Владимир Евсеев)

Сравнительный анализ качеств бронетехники турецкой армии и поставленной в Сирию, говорит о серьезном техническом отставании Турции. При столкновении с танками Т-90, состоящими на вооружении Сирийской Арабской Республики, неизбежно поражение Анкары. Поэтому понятно, что любое вторжение на сирийскую территорию – это авантюра, которая может негативно сказаться на политической биографии того, кто примет подобное решение. Реджеп Эрдоган неплохо понимает это и не торопится вводить войска. Техническое превосходство турецкой армии над сирийскими курдами, напротив, астрономическое. Но, если начнутся масштабные столкновения на сирийской территории, никто не сможет запретить России начать поставки некоторых образцов вооружений, которыми ранее Сирия не располагала, включая противотанковый корпус типа «Корнет». Учитывая все это, никакого турецкого вторжения в Сирию не произойдет. Однако может произойти занятие отдельных населенных пунктов вблизи границы, чтобы обеспечить логистику для переброски оружия, боеприпасов и боевиков.

В настоящее время происходит активное выдавливание боевиков и членов их семей с сирийской территории в Турцию. Практически освобождена от них  провинция Латакия. На очереди Алеппо и Идлиб. В настоящее время только  на территории провинции Идлиб находится не менее 15 тысяч боевиков. Если их удастся выдавить с этой территории, то в Турции они не останутся. Скорее всего, им будет предоставлен транспорт для того, чтобы они смогли с волной беженцев оказаться на территории Европы, что неизбежно приведет к росту террористической активности. Через Турцию идет огромный поток мигрантов с территорий Афганистана, Пакистана и других государств, во многом носящий искусственный характер.

Рост рисков на «Большом Кавказе»

Комментируя вопрос о безопасности на Кавказе, В.Евсеев заметил, что события на Ближнем Востоке косвенно привели к росту числа боевиков на территории Южного Кавказа. Наибольшее беспокойство в этом смысле представляет собой активность чеченцев-кистинцев в Панкисском ущелье, которые вполне могут быть использованы для разведдеятельности на территории Северного Кавказа.

В.Евсеев выразил обеспокоенность усилением турецко-украинских связей на почве ненависти к Российской Федерации. Тому существует много доказательств, которые игнорируются западными СМИ, поскольку не выгодны ни Европе, ни США.  Например, в 2014 году была предпринята попытка незаконного получения технической документации для производства  ракетного комплекса стратегического назначения «Воевода» в Днепропетровске.  Этот комплекс может быть задействован только с ядерным оснащением и, по мнению В.Евсеева,  свидетельствует о соответствующих амбициях Турции.

В настоящее время украинские специалисты работают на нужды турецкой оборонной промышленности, занимаясь модернизацией и созданием новых образцов вооружений. Наконец, президент Украины Петр Порошенко сделал заявление о возможности отправки украинских военных на территорию Турции. В качестве наемников они могут оказаться и на территории Сирии, и не только. Беспокойство российской стороны вызывает и 4 разведывательно-диверсионных батальона, дислоцированных на территории Херсонской области, которые вполне могут работать против Крыма, создавая непосредственную угрозу России.

«Полагаю, что маховик взаимного противостояния создает проблемы и Турции, и Российской Федерации, поэтому нашим странам необходимо минимизировать взаимный ущерб и от вынужденного реагирования переходить к поиску тактических компромиссов, например, по вопросу автономии сирийских курдов в случае изменения конституции страны», - заметил В.Евсеев. 

«В российско-турецких отношениях необходимо минимизировать взаимный ущерб и переходить к поиску компромиссов по вопросу автономии сирийских курдов» (Владимир Евсеев)

Политолог, эксперт по Кавказу Андрей Епифанцев считает, что  в настоящее время основная цель Турции на Кавказе – поиск союзников. «Эрдоган фактически остался один, - сказал он. - Его позицию по сирийскому вопросу не разделяет никто даже среди его ближайших союзников и стран-членов НАТО, за исключением Германии, которая ожидает от Эрдогана ответных шагов в отношении беженцев. Более того, президент Турции перешел к языку ультиматумов, потребовав от США определиться, с кем они – с Анкарой или с курдами?»  Еще одной задачей Анкары, по мнению эксперта,  стало осложнение положения  в регионе России и ее союзников, в частности Армении. Политики и эксперты государств Закавказья рассматривают сложившуюся ситуацию не только как угрозу, но и как определенную перспективу. Например, для Азербайджана таким окном возможностей может стать улучшение экономического положения в условиях эмбарго на экономические отношения с Турцией, включая перенаправление на российские рынки значительной части турецких сельскохозяйственных продуктов. С другой стороны, если Баку открыто поддержит Анкару, то это приведет к возникновению трений как с Россией, так и со странами Запада. К тому же получится, что интересы Турции для него будут выгоднее, чем интересы своей страны. Для России это будет означать потерю Азербайджана как внешнеполитического партнера. Поэтому до последнего момента позиция Баку выглядела сбалансированной, не колеблясь ни в одну, ни в другую сторону. Шанс на то, что визит Эрдогана сдвинет эту чашу весов, невелик. Президент Турции находится в положении просителя, и какого-либо ультиматума он поставить Эрдогану не сможет.  

Не менее сложна ситуация в Армении. Отчасти  конфликт  России с Турцией даже  выгоден для Еревана, поскольку он всегда скептически оценивал будущее российско-турецких отношений. Интересно, что сближение Турции и России не меньше беспокоило и Вашингтон. В этих условиях Ереван вполне может воспользоваться сложившейся обстановкой, чтобы максимально осложнить российско-турецких отношения. Это хорошо заметно по мотивации поступков политиков и общественных деятелей России, тесно связанных с Арменией, которые то предлагают ввести уголовную ответственность за непризнание геноцида армян,  то предпринять попытку денонсации Московского договора 1921 года. Тем не менее Ереван по-прежнему занимает взвешенную позицию, не поддерживая официально подобных инициатив и воздерживаясь от прямого высказывания симпатий Дамаску. Местным политикам хорошо известно, что если российско-турецкие отношения окончательно выйдут из-под контроля, то полем противостояния станет сама Армения.

В контексте обострения отношений между Москвой и Анкарой Россию вполне устраивает взвешенная возиция Азербайджана и Армении» (Андрей Епифанцев)

«Запланированный визит  президента Турции в Баку не состоялся из-за очередного теракта, но  его характер вполне можно представить, учитывая заявление, которое сделал А.Давутоглу  15 февраля в Киеве на совместной пресс-конференции со своим коллегой А.Яценюком, - считает руководитель сектора кавказских исследований Российского института стратегических исследований Артур Атаев. - Глава турецкого МИДа в своем выступлении в подчеркнул, что  формирование антиазербайджанского альянса России и Армении стало свершившимся фактом, угрожая территориальной целостности Азербайджана». Этот жест, по мнению эксперта,  свидетельствует, что Турция стремится спроецировать свою внешнеполитическую линию  на геополитическое пространство Большого Кавказа.

«Россию беспокоит стремительная джихадизация трех регионов Грузии: Квемо-Картли, Аджарии и Панкиси» (Андрей Епифанцев)

Беспокоит Россию и обстановка в Грузии: три региона этой страны (населенный шиитами Квемо-Картли, Аджария и Панкиси) стремительно джихадизируются. В Азербайджане ситуация более стабильна: президент И.Алиев пошел на запрет деятельности ряда исламских фондов, потенциально готовых оказывать поддержку ДАИШ.    Не забыла Россия и о том, что во время первой чеченской войны в середине 1990-х годов в Турции  существовала отработанная логистическая схема по поддержке незаконных вооруженных формирований на территории России. Нельзя забывать и о баятах (клятвах в верности), которые принесли ДАИШ  руководители основных джамаатов на территории Северного Кавказа после прекращения деятельности «Имарата Кавказ». Поэтому внимание российского руководства привлекает и положение на Северном Кавказе, особенно в городах Дербент и Хасавюрт.

«Турция стремится к реинкарнации блока ГУАМ В новом формате» (Алексей Фененко)

Доцент кафедры международной безопасности факультета мировой политики МГУ им. М.В. Ломоносова Алексей Фененко высказал предположение, что активность, развитая Анкарой на кавказском направлении, представляет собой попытку реинкарнации блока ГУАМ (Грузия, Украина, Азербайджан, Молдавия)  в новых условиях. За деятельностью этого блока в 1997-2001 годах стояли усилия Польши, направленные, как было официально заявлено при его создании в Страсбурге, «против гегемонии России». Это был блок «обиженных» на Россию стран: Азербайджан не устраивала позиция Москвы по Нагорному Карабаху, Молдавию – по Приднестровью, Украину – по Черноморскому флоту. Теперь инициатива переходит к Анкаре. Сложнее всего идут переговоры с Грузией, поскольку у Тбилиси существуют традиционные опасения территориальных претензий Турции на Аджарию.

Положение на Кавказе: хрупкий мир?

В настоящее время  Турция чувствует себя в недружественном геополитическом окружении из-за сложных отношений с Грецией, Болгарией и проблемы Северного Кипра. Потери в Европе, на Ближнем и Среднем Востоке Анкара стремится компенсировать за счет резкой активизации политической активности на Кавказе.  Для России здесь важно то, что конфликт с Турцией подвергает испытанию хрупкий механизм урегулирования конфликта в Нагорном Карабахе. Именно эта опасность может стать тем нервом, который будет создавать крайне неприятную ситуацию для Москвы у ее южных границ.

Ключевые слова: Сирия Турция Кавказ российско-турецкие отношения

Версия для печати