Исламский фундаментализм в борьбе за светлое прошлое

14:56 10.11.2015 Андрей Исаев, журналист-международник


Пассионарное напряжение исламской цивилизации, проявляющееся прежде всего в политической сфере, приобретает в наши дни все больший размах - вот уже несколько десятилетий события в мусульманских странах формируют все большую долю новостных выпусков информационных агентств. Большинство экспертов сходятся во мнении о том, что причиной т.н. «исламского ренессанса» стало ощущение массами мусульман глобального социального неравенства: силой, богатством и влиянием на планете обладают страны, чьи народы, традиционно исповедуют христианство - религию, которую ислам призван был «исправить» и «дополнить».

Пафос проповеди Мухаммеда заключался в том, что его учение не было чем-то новым и незнакомым, а «хорошо забытым старым», некогда «непонятым» и «искаженным» иудеями и христианами. И поначалу казалось, что история подтверждает этот тезис: в рекордно короткие по историческим меркам сроки новая-старая религия огнем и мечом распространилась от Андалусии до Гималаев, османские султаны, они же - халифы правоверных, в дипломатической переписке называли английскую королеву «правительницей английского острова». При этом обладание «истиной в последней инстанции» привило мусульманской элите чувство превосходства над всем остальным миром. И, кстати, позволило «с порога» отметать идеи и изобретения, приходящие с «заблудшего» Запада, что во многом и предопределило научно-техническое и экономическое отставание от него исламского мира.

Со временем оплот ислама – Османская империя - превратилась в «больного человека Европы», а потом ее и вовсе растащили на колонии и протектораты как раз те, кто когда-то «исказил и не понял» проповедь посланника Аллаха. Это было не просто унижение, это была экзистенциальная катастрофа. Мусульманские богословы принялись искать ответа на вопрос о причинах столь ненормального, по их мнению, положения вещей. Поиски приводили к одному и тому же результату: все беды мусульман коренятся в отходе от установок шариата, в заимствовании западных норм и образа жизни, что привело к упадку нравов, забвению собственных традиций и ценностей. Правоверные отошли от заветов Всевышнего, и сегодняшнее положение – кара за это прегрешение. Выход всегда предлагался один – возврат к вере и образу жизни «праведных предков» (ас-саляф ас-салихун, отсюда – салафия, салафиты). Первым на практике этот поворот осуществил Мухаммад ибн Абд аль-Ваххаб, один из основателей государства Саудитов. Причем, с самого начала исламский фундаментализм подразумевал воссоздание единой уммы правоверных в борьбе с изменившимся миром. На рубеже XIX и ХХ веков это движение приняло форму панисламизма, в наши дни оно воплотилось в т.н. «Исламском государстве», выступающем за ликвидацию политических границ между мусульманскими странами.

Чувство превосходства над «неверными» вкупе с комплексом неполноценности перед ними – это гремучая смесь, вспышки которой западным метрополиям долгое время удавалось тушить то залпами канонерок, то постепенным расширением политических прав местного населения колоний и протекторатов. Все стало меняться в ХХ веке. После первой мировой войны колониальная хватка западных держав ослабла, а после второй - с распадом мировых империй одна за другой области Дар аль-ислама обретали или возвращали себе независимость. Но успех казался неполным: вновь созданное Государство Израиль было воспринято как форпост Запада в мусульманском мире, символизирующий продолжение колониальной системы.

Тем временем оказалось, что многие мусульманские страны обладают нефтью, вдруг ставшей предметом вожделения Запада. Причем самые богатые залежи обнаружились в Саудовской Аравии, на тот момент нищей, но уже давно вступившей на путь салафии, и в Иране, традиционно претендующем на роль мирового лидера шиизма. Это было расценено как знак свыше: Аллах дает возможность восстановить мощь и славу исламского мира. И, не для кого это не секрет, нефтедоллары, помимо госбюджетов, потекли и в «общаки» террористических организаций.

Противостояние с Западом подогревала и политика «пролетарского (а по сути – антизападного) интернационализма», проводимая Советским Союзом. Плодом ее стали различные варианты «исламского социализма», благо, что второй компонент этого двучлена активно поддерживался СССР. Неудивительно, что с развалом последнего формула трансформировалась в одночлен: исламский социализм во многих случаях сжимался до исламизма.

В последнее время подлили масла в огонь и американское «принуждение к демократии» Ирака и Афганистана, расцененные салафитами в качестве новых вызовов.

Необходимо отметить, что идеологически линия разлома пролегает сегодня не между исламом и христианством: Коран не призывает ни истреблять христиан (и прочих «людей Писания» - иудеев, сабиев, а иногда – и зороастрийцев), ни заставлять их отказываться от своей веры (хотя ИГ занимается именно этим). Западная цивилизация воспринимается идеологами салафизма аморальной, безбожной и даже «сатанинской» - «миром войны» (Дар аль-харб), и ее враждебность, с их точки зрения, определяется не столько иноверием, сколько «безбожием». И это весьма важный момент. Можно с уверенностью сказать, что все последние «демократические достижения» от военных действий армий США и НАТО, узаконивания гей браков и пустых церквей Европы, превращающихся в гостиницы и рестораны, сыграли немаловажную роль в этом процессе.

Свою роль в подъеме ислама сыграла и глобализация, делающая границы прозрачными и перемешивающая население всего мира. Теперь не только дипломаты, но и массы простых мусульман узнали, что государства «золотого миллиарда» во главе с США мало того, что доминируют в мировой политике и экономике, но и живут благоустроенной и сытой жизнью. Ведь не случайно сотни тысяч мусульман бежали и бегут от политических неурядиц в своих странах в абсолютно чуждую им Европу, постепенно меняя ее этнический и культурный ландшафт.

Свое неприятие западного мира демонстрировали в свое время и битники, и хиппи, и комсомольцы. Но первые и вторые просто уходили из социума – в прямом ли, в переносном ли смысле. А третьи убеждали друг друга в опасности, которую таит в себе западный «вещизм». При этом никто никого не убивал. Проблема исламского фундаментализма в том, что протест против «чуждых ценностей» все чаще приобретает форму террора, несмотря на то, что это противоречит Корану. Джихад сейчас в основном трактуется узко, как «джихад меча». Хотя он (джихад) совсем необязательно подразумевает военные или насильственные действия против «неверных». Защищать веру можно и проповедью, и пропагандой исламских ценностей, а, по мнению некоторых современных богословов, - даже просто встав на путь индивидуального духовного совершенствования.

Почему оказались востребованными экстремизм и насилие? Почему то же «Исламское государство» пользуется массовой поддержкой в самых разных странах? Коран был составлен (если рассматривать с позиций науки) в то время и в тех обстоятельствах, когда меч был решающим аргументом в любом, в том числе и богословском споре. Да и споры между улемами и имамами велись о деталях, нюансах священных текстов. Ведь ислам определяет и характер экономических отношений, и форму политического устройства, и социальную структуру, и культуру и повседневную жизнь каждого члена уммы. В таких условиях подвергать сомнению, пытаться пересматривать религиозные нормы равносильно противопоставлению себя и социуму, и власти. Нет правил без исключения, и таким исключением в исламском мире стал шиитский суфизм, некоторые школы которого довольно далеко отходят от коранических постулатов. Но исключения на то и нужны, чтобы подтверждать правила. В целом же и в средневековье, и теперь реформирование традиционалистского мусульманского общества протекают лишь в одном направлении – возврата к «первоначальной чистоте ислама». То есть к нормам почти полуторотысячелетней давности, когда меч являлся решающим аргументом в любом споре.

Нужно быть честными, приверженцы фундаменталистских взглядов составляют меньшинство уммы, но, к сожалению, и для того чтобы ислам сам отсек от себя «злокачественный придаток» терроризма и насилия, потребуется немало усилий и времени.

Ключевые слова: религия ИГ ислам

Версия для печати