Интервью Министра иностранных дел России С.В.Лаврова Венесуэльскому государственному телевидению, Москва

01:24 04.10.2015

Вопрос: Рад, что я беседую сегодня с Вами. Несколько лет назад благодаря Вам удалось избежать ядерного кризиса. Мы могли бы об этом поговорить?

С.В.Лавров: Смотря о каком кризисе идет речь: в какой стране, вокруг какого региона?

Вопрос: Была ли действительно такая ситуация в какой-либо стране или регионе?

С.В.Лавров: Честно говоря, мы не видели ситуации, которая приближала бы мир к ядерной войне или ставила под угрозу применения ядерного оружия какой-либо регион мира. Таких ситуаций, слава Богу, не было и, надеюсь, не будет. Но для того, чтобы мир оставался спокойным, нужно продолжать добиваться строгого выполнения всех международных договоров, в том числе Договора о нераспространении ядерного оружия, укреплять механизмы МАГАТЭ, которые обеспечивают соблюдение всех норм и принципов этого важнейшего документа, делать его универсальным, чтобы все страны присоединились к нему, и всячески продвигать такой важный инструмент, как безъядерные зоны в различных регионах мира. В Латинской Америке есть Договор Тлателолко, обеспечивающий безъядерный статус, такой же договор есть в Юго-Восточной Азии, недавно был подписан и одобрен протоколом договор ядерных держав в Центральной Азии. Мы выступаем за создание такой же зоны, свободной от ядерного оружия, от других видов оружия массового уничтожения и средств его доставки на Ближнем Востоке. К сожалению, пока эта конкретная зона в этом конкретном регионе не смогла материализоваться, но мы продолжаем усилия.

Вопрос: Есть одна тема, о которой я хотел бы поговорить. Россия и  Боливарианская Республика Венесуэла сотрудничают по широкому кругу вопросов на международной арене. Какие направления Вы могли бы выделить?

С.В.Лавров: Знаете, у нас очень глубокие, разветвленные отношения. Безусловно, став Президентом страны, У.Чавес  сделал очень много, чтобы эти отношения стали подлинно стратегическими, стали отношениями стратегических партнеров. Отрадно, что нынешний Президент Н.Мадуро продолжает эту линию. Мы тоже привержены курсу, который был начертан президентами России В.В.Путиным и Венесуэлы У.Чавесом, опирающийся на наше общее видение нашими государствами и народами мира, принципов справедливости и правопорядка.

Отмечу, что отношения между нашими странами, конечно, начались гораздо раньше, еще до того, как Венесуэла обрела независимость. Ваш национальный герой Ф.Миранда в 1786-1787 гг.  побывал в нашей стране. Он был принят при дворе Екатерины II, получил чин полковника русской армии. Таким образом были установлены первые контакты. Не случайно для У. Чавеса Ф.Миранда был не только национальным, но и личным героем: всегда ставил его в пример, много говорил о вкладе героя в освобождение континента, в формирование основ концепции, которая сейчас во многом ведет Латинскую Америку вперед. Мы разделяем такие оценки.

В этом году мы отметили 70-летие установления дипломатических отношений - отношения были установлены в марте 1945 года как раз в период разгрома нацизма и окончания Второй мировой войны. Повторю, сейчас Венесуэла среди тех стран, с которыми мы последовательно, активно развиваем стратегическое партнерство. У нас много экономических проектов в области энергетики, высоких технологий, в гуманитарной сфере, в жилищном строительстве, есть значительные объемы военно-технического сотрудничества, которое тоже успешно развивается. Гуманитарные, культурные связи между нашими народами также стали традицией и опираются на глубокую взаимную приязнь и симпатии россиян и венесуэльцев.

На международной арене мы являемся очень тесными союзниками. Мы разделяем общие подходы к принципам мироустройства, к необходимости уважения всех норм и принципов Устава ООН, опоры на мирные методы урегулирования любых споров, недопустимости применения сил или угрозы силой, а также важнейшее значение коллективных действий для решения глобальных проблем, отвергая попытки односторонних подходов к тем или иным вопросам, которые затрагивают судьбы всего человечества.

В нынешнем и в следующем 2016 году Венесуэла является членом СБ ООН. В Совете Безопасности у нас тесная координация. На ГА ООН Венесуэла является соавтором большинства наших инициатив. Особо отмечу совместную работу по продвижению принципов сотрудничества и укрепления доверия в космическом пространстве, обеспечению международной информационной безопасности, чтобы никто не злоупотреблял своим положением в сфере информатики и телекоммуникаций. Особо выделю нашу полную солидарность в том, что касается итогов Второй мировой войны. Среди многих других стран Россия и Венесуэла были соавторами резолюции о недопустимости героизации нацизма, возрождения каких-либо форм ксенофобии, человеконенавистничества. Считаю это одной из важнейших задач, в том числе, для воспитания молодежи, учитывая случающиеся порой то здесь, то там попытки (как это не прискорбно, очень часто в Европе) переписать историю - поставить освободителей и палачей на одну доску и предать забвению итоги Второй мировой войны, приговор Нюрнбергского трибунала. Этого нельзя ни в коем случае допустить.

У нас с Венесуэлой очень плотное сотрудничество в сфере защиты прав человека. Россия, Венесуэла, Китай, другие страны проводят в Совете ООН по правам человека последовательную линию на деполитизацию этой сферы, обеспечение равноправного, уважительного диалога по любым озабоченностям, которые возникают у той или иной страны в отношении положения с правами человека в том или ином государстве и обеспечения основных свобод. Здесь, к сожалению, приходится преодолевать предвзятость, двойные стандарты наших западных партнеров. Но, повторю, у нас достаточно мощная и сплоченная группа единомышленников, куда входим мы с Венесуэлой, Китаем и рядом других государств.

Отмечу такой фактор нашего взаимодействия на международной арене, как участие в Форуме стран-экспортеров газа (ФСЭГ). Этот Форум доказал свою востребованность. Уже состоялось несколько саммитов, очередной состоится в ноябре в Тегеране. Мы к нему готовимся, координируем наши действия с другими участниками, в том числе, конечно, с Венесуэлой. Хотим, чтобы форум стал полноценной международной организацией для обмена мнениями, взаимных консультаций и возможных усилий по согласованию действий на международных рынках. Совместно с венесуэльскими друзьями и другими нашими партнерами наладили совместный мониторинг ценообразования на мировых рынках нефти и газа. Это очень полезный аспект нашего взаимодействия.

Не могу сейчас охватить все из того, что нас связывает с Венесуэлой - есть еще наше сотрудничество в контексте общих отношений между Россией и Латинской Америкой. Венесуэла активно выступает за скорейшее заключение меморандума о налаживании постоянного механизма консультаций между Россией и Сообществом Латиноамериканских и Карибских стран (СЕЛАК)  - мы признательны Венесуэле за такую позицию. Кстати, такую же позицию разделяет большинство стран вашего региона.

У нас давние и устойчивые связи с Боливарианским альянсом (АЛБА), с другими механизмами сотрудничества на континенте. Сейчас готовим меморандум между Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС) и МЕРКОСУР. Обсуждаем с нашими партнерами установление таких институциональных связей между Российской Федерацией и членами УНАСУР, которую тоже рассматриваем как очень перспективную структуру.

Вопрос: Я хотел бы задать вопрос личного характера.  За время,  которое Вы занимаете должность Министра иностранных дел Российской Федерации, какой момент был самым трудным для Вас и какое достижение Вы считаете главным?

С.В.Лавров: О трудных моментах, наверное, говорить сложно, потому что легкой жизни в дипломатии сегодня не бывает, как-то трудности и сложности забываются. О достижениях, наверное, тоже говорить не скромно. Упомяну некоторые вещи, которые, на мой взгляд, являют собой пример коллективных успехов.

Некоторые говорят, что Россия капризничает, упирается в своих подходах, соглашаются, что справедливость должна уважаться, но есть еще реальная политика, а реальная политика такова, что нужно идти на уступки. Мы никогда не капризничаем и не упорствуем в чем-то, мы всегда готовы искать договоренности. Я считаю высшим успехом любого дипломата, когда достигаются многосторонние договоренности, конечно, и двусторонние, но многосторонних достичь гораздо сложнее. Упомяну в этой связи следующее. За период моего пребывания на посту был создан БРИК, позднее БРИКС,  существенно укрепилась Шанхайская организация сотрудничества (ШОС) - на последнем саммите в Уфе принято решение о начале процесса присоединения к ШОС Индии и Пакистана. Это очень серьезное геополитическое событие, которое превращает ШОС в еще более влиятельную, важную и авторитетную организацию. Не случайно уже много других стран просит о присоединении к этой структуре либо в качестве членов, либо в качестве наблюдателей.

Упомяну о том, что БРИКС сформировался как механизм единомышленников, прежде всего, для того, чтобы продвигать принципы справедливости и равноправия в международных экономических отношениях. В этом смысле все страны этого объединения,  когда участвуют в мероприятиях «Группы двадцати», отстаивают свои подходы и договоренности, которые принимались раньше, о реформе международно-валютной финансовой системы. Там БРИКС не одинок - у нас много единомышленников из стран Латинской Америки, Азии, Африки, которые поддерживают в «Группе двадцати» подходы нашего объединения БРИКС.

Если брать в универсальном масштабе нашу работу, упомяну договоренность о химическом разоружении Сирии, которая была достигнута по инициативе Президента Российской Федерации В.В.Путина, поддержана Президентом США Б.Обамой и всем остальным мировым сообществом. Была одобрена резолюция СБ ООН,  и этот проект удалось реализовать в рекордные сроки - практически за один год. Сирия присоединилась к Конвенции о запрещении химического оружия и потом сотрудничала честно и активно во всех мероприятиях по вывозу и уничтожению запасов химических веществ.

Упомяну также в качестве коллективного успеха договоренность об урегулировании ситуации вокруг иранской ядерной программы с участием России, США, ЕС, Китая и, разумеется, самого Ирана. Эта договоренность уже начала выполняться, она тоже закреплена резолюцией СБ ООН, и уже предпринимаются конкретные действия, которые предусмотрены в рамках совместного плана по урегулированию этой ситуации.

Бывают ситуации, когда мы готовы активно находить такого же рода консенсусные развязки по другим сложнейшим проблемам мировой жизни -   иранская проблема считалась почти неразрешимой. Но порой наши партнеры не идут на переговоры, без которых достичь консенсуса тяжело. Приведу пример -  американские планы ПРО. Президент Российской Федерации В.В.Путин с 2007 года еще с Президентом США Дж.Бушем-младшим неоднократно говорил на эту тему, предлагал различные варианты совместной работы по созданию ПРО от любых рисков, которые могут проявляться в сфере ракетного распространения. Нам говорили, что к такой совместной работе готовы. Но потом практически все свелось к тому, что американцы положили на стол свой план, который вызывал у наших военных серьезнейшие озабоченности, потому что наносил урон нашей безопасности, создавал риски для нашей системы ядерного сдерживания, и сказали, что этот «план учитывает любые озабоченности, которые у вас могут быть», и предложили сотрудничать на этой основе. По большому счету, практически ультиматум. Конечно, никакого сотрудничества не получилось не потому, повторю, что мы не хотели, а потому, что американцы не проявили никакой готовности к поиску баланса интересов, настаивали на том, чтобы только их видение этой задачи было взято без каких-либо изменений.

Похожие вещи происходят и в других сферах, например, более  близкая нам проблема борьбы с терроризмом -  «ИГ»,  «Джабхат ан-Нусра» и прочие экстремисты на Ближнем Востоке. Мы выступаем за то, чтобы сформировать единый фронт противодействия этому злу, этой общей для всех угрозе, через СБ ООН, на основе международного права с участием и с согласия всех государств, которые так или иначе либо являются объектом террористических угроз, либо готовы участвовать в подавлении этих угроз и рисков. Посмотрим, что получится. На данном этапе американцы сформировали свою собственную коалицию, ни в какой Совет Безопасности  они не обращались, объявили о том, что будут бомбить позиции террористов в Ираке с согласия Багдада, а на территории Сирии, если террористов будут бомбить, то им никакого согласия Дамаска не надо. Понимаете, это -  односторонний подход, и он не предполагает даже какого-то консенсусного разговора с прицелом на формирование общих подходов и общего согласия. Посмотрим. В последние дни вроде бы что-то стало меняться, нас стали лучше слышать, по крайней мере нас стали слушать и, надеюсь, стали лучше слышать. В ближайшие дни предстоит сессия ГА ООН, где будут выступать все мировые лидеры. Убежден, что эта тема будет одной из основных. И, по-моему, еще остаются шансы, чтобы сблизить подходы и обеспечить их международно-правовую состоятельность.

Вопрос: Можно сказать, что позиция России и Венесуэлы совпадает по многим вопросам. Как развивается наше сотрудничество в международных организациях? Что Вы можете сказать по поводу перспектив такого сотрудничества?

С.В.Лавров: Я уже упоминал о тех совместных действиях, которые Россия и Венесуэла сочетают в ООН, в том числе в Совете Безопасности, где Венесуэла на 2 года стала непостоянным членом. Мы разделяем  принципиальные подходы к тому, какой должна быть роль ООН, насколько необходимо полностью руководствоваться всеми положениями Устава -  т.е такие ключевые глобальные подходы к проблемам мироустройства и  организации международной жизни. И мы разделяем подходы к конкретным проблемам с опорой на принципы и нормы Устава Организации Объединенных Наций. Я перечислял многие инициативы, которые мы совместно продвигаем в сфере обеспечения международной безопасности и учета интересов всех государств при выработке тех или иных решений.

 Сейчас, кстати, мы вместе с венесуэльскими друзьями, с большой группой других стран, включая наших китайских коллег, рассматриваем возможность обратиться к такой теме, как невмешательство во внутренние дела суверенных государств. Это один из основополагающих принципов Устава ООН. Под разными предлогами, к сожалению, он не всегда соблюдается. Какое-то время назад был изобретен термин  «гуманитарная интервенция» - мол, если нарушаются права человека, то можно вмешиваться, в том числе и с использованием военной силы. Потом изобрели термин «ответственность по защите», имея в виду, что когда где-то наступает гуманитарный кризис, по какой бы причине это ни происходило - естественный или из-за вооруженного конфликта, мировое сообщество тоже имеет право вмешиваться. На все эти вопросы в свое время был дан очень четкий ответ, были приняты решения Генеральной Ассамблеи ООН, которые гласят, что вмешиваться можно только с согласия Совета Безопасности ООН, т.е. подтвержден принцип Устава.

Учитывая, что попытки таких вольных трактовок принципа невмешательства проявляются с регулярной периодичностью, в том числе и в контексте сирийского кризиса, мы хотим обсудить со всеми странами-членами возможность принятия декларации, которая четко подтвердила бы принцип невмешательства во внутренние дела государства и принцип, действующий в Латинской Америке и в Африке и гласящий, что страны, в которых переход власти осуществлен не конституционным путем, а путем государственного переворота, не могут быть нормальными членами международного сообщества - такие способы смены власти неприемлемы. Эта идея пользуется достаточно широкой поддержкой, но, разумеется, есть и сопротивление со стороны тех, кто считает себя вправе не обязательно следовать своим обязательствам по Уставу Всемирной организации.

Я уже упоминал о том, что удается достичь, что не удается и почему это происходит. Помимо тех примеров, которые я привел, характеризовавших, с одной стороны, результативность совместных действий,  когда все работают вместе, а с другой стороны – провал попыток решить какую-то проблему, потому что отказываются менять односторонние подходы и не хотят работать коллективно, есть еще третий вид продуктов  международной жизни – соглашения, которые достигаются, а потом не выполняются. Успех, который ощущаешь, когда соглашения достигнуты, наверное, приводит к еще большему разочарованию, когда другая сторона это соглашение не выполняет. Пример, к сожалению, связан с нашим ближайшим соседом – Украиной. В апреле 2014 года было принято Женевское коммюнике, которые гласило, что нужно срочно начать конституционную реформу с участием всех регионов и всех политических сил Украины. Прошло уже более полутора лет, ничего не сделано. В феврале этого года были приняты всеми приветствовавшиеся Минские соглашения, одобренные в Совете Безопасности ООН, которые требовали незамедлительных шагов по началу прямого диалога Киева с Донецком и Луганском о подготовке местных выборов, такого же диалога по обеспечению вступления в силу закона об особом статусе и реформе конституции Украины в соответствии с принципами, которые были записаны в Минские соглашения собственноручно Министром иностранных дел Франции и Канцлером ФРГ. Ничего не делается.  Это, конечно, удручает и наводит на мысль о том, насколько добросовестны были люди, которые, во-первых, соглашались добровольно подписаться под текстом, который был согласован в результате переговоров, а с другой стороны – насколько добросовестны были люди, которые на словах приветствовали эти Минские договоренности, а на деле  - и примеры тому можно найти ежедневно - просто пытаются поддержать украинские власти, которые имитируют выполнение своих обязательств и опускаются до откровенной лжи, объясняя всему миру, что они выполнили все до последней запятой.

Мы признательны нашим венесуэльским друзьям за полное понимание нашей позиции по Украине, включая голосование по соответствующим резолюциям, которыми пытаются внести провокационный элемент и вовлечь Генеральную Ассамблею ООН в сомнительные игры в квалификации того, что произошло. Президент России В.В.Путин четко и неоднократно говорил: «Произошел государственный переворот». Государственный переворот произошел на следующее утро после того, как легитимный президент Украины подписал соглашение об урегулировании кризиса с лидерами оппозиций, под которым стоят подписи министров иностранных дел Франции, Германии и Польши. Это, кстати, еще один документ, который был предметом согласия и который не то, что не был выполнен, а просто был разорван через несколько часов после того, как все приветствовали эту договоренность.

Вопрос: Говоря о невыполненных договоренностях, хотел бы спросить Вас по поводу ситуации с «Мистралями». Эта договоренность была заключена, но не выполнена. С чем это связано? Что происходит с «Мистралями» сейчас?

С.В.Лавров: В том, что касается нас, вопрос закрыт. Франция приняла решение не выполнять свои контрактные обязательства, сославшись на украинский кризис. Выглядело это странно, но, во всяком случае, это  - решение французской стороны. Мы сказали, что не будем пытаться это решение изменить, отговорить Францию от того, что она объявила. Попросили деньги назад, и деньги мы получили сполна, как за то, что мы реально заплатили французским партнерам, так и за то, что мы потратили на                       сооружение некоторых частей этих вертолетоносцев на своих вервях и  подготовку персонала. Так что мы удовлетворены тем, как все разрешилось. Никаких задних мыслей здесь не имеем. Но, наверное, в будущем кто-то будет обращать внимание на этот пример, как на фактор, который нужно учитывать, когда договариваешься с кем-то о чем-то, насколько будет обеспечена договороспособность.

Вопрос: Неужели на Францию было оказано такое сильное давление, что она отказалась от торгового договора, заключенного с Россией? Можно сказать, что им «выкрутили руки» в этом вопросе? Как это вообще возможно в 21 веке?

С.В.Лавров: Знаете, я хочу добавить, что у нас нет никаких обид, никаких разочарований - мы получили очень хорошие деньги, и они сейчас не лишние. Я не знаю, почему это произошло, и  каковы были контакты между нашими французскими коллегами и кем-то еще из тех стран, которые очень громко требовали прекратить всякое военно-техническое сотрудничество с Россией, не приводя никаких внятных аргументов.  

В принципе экстерриториальность – это одна из проблем, о которых мы говорим, связанная с нелегитимными односторонними санкциями, которые принимаются в обход Совета Безопасности ООН и которые официально имеют объявленную цель нанести ущерб экономике, социально-экономическому положению населения, чтобы возбудить какие-то негативные чувства по отношению к своему руководству. Это напрямую подрывает цели, которые ставит перед собой ООН, созывая через 2 дня, накануне саммита Генеральной ассамблеи, встречу в верхах по вопросам развития на ближайшие 15 лет. Экономические связи, торговля, обмен технологиями – это все ключ к развитию, а односторонние запреты прямо подрывают усилия стран по выходу на какие-то решения, которые помогут народам лучше жить.  Соединенные Штаты Америки славятся тем, что они свои односторонние санкции еще делают экстерриториальными, как бы запрещая своим компаниям что-то делать в отношении той или иной страны и требуют того же от всех других стран, а иначе грозятся прекратить обслуживать банковские счета и каким-то образом наказать. Один или два французских банка были наказаны огромными многомиллиардными штрафами за то, что обслуживали торговые связи с Ираном, что было запрещено США. Вот пример. Франция сама ничего своим банкам не запрещала, а США предъявили счет к ее банкам за нарушение американского законодательства. Банки были вынуждены пойти на мировую, чтобы иметь возможность дальше оставаться в долларовой системе. Это, конечно, вызывает очень много вопросов, в том числе, относительно тех принципов, на которых строится система Бреттон-Вудских учреждений, о роли резервных валют.

Мы против каких-либо резких движений. Мы за то, чтобы все эти проблемы решались на основе учета реальных объективных тенденций, а объективные тенденции таковы, что ни в политике, ни в экономике, ни в финансах давно уже нет какого-то однополярного мира. За пределами исторического Запада, прежде всего, в Азии, в Латинской Америке формируются мощные центры экономического роста и финансовой мощи. С экономическим ростом и финансовой мощью приходит политическое влияние. Поэтому нужно перераспределять систему принятия решений: перераспределять голоса и квоты, в том числе в Международном валютном фонде, о чем договорились еще 10 лет назад. Все сделали то, что обещали, но пока еще США в лице Конгресса отказываются ратифицировать реформу, которая была, повторю,  5 лет назад одобрена в качестве первого шага по демократизации валютно-финансовой системы мира.

Здесь много вопросов. Я понимаю, что старые привычки умирают с большим трудом и не хочется расставаться с ощущением монопольного доминирования на мировой арене -  этот процесс будет болезненным и долгим. Но я убежден, что в итоге мы все-таки придем к согласию о том, как перераспределить ответственность в мире во всех сферах: урегулирования конфликтов, экономики, финансов, торговли. Важно сделать это на основе принципов Устава ООН без подрыва прерогатив его Совета Безопасности и постараться все-таки встроить все процессы, с которыми сейчас сопряжены перемены в мире в основополагающие, фундаментальные параметры Устава Организации Объединенных Наций. Думаю, что в этом ключ. Повторю, процесс будет непростым, не быстрым. Главное – наломать поменьше дров на этом пути.

Вопрос:  Есть еще одна проблема, которую я не могу не затронуть. Это то, что самолеты «Сухой» являются одним из основных элементов нашего воздушного флота. У нас есть также «Мираж» и «F-16». Не так давно произошло тревожное происшествие на нашей границей с Колумбией. Какое-то время назад Команданте У.Чавес ясно заявил, что мы не хотим американских баз на нашей территории. Однако в Колумбии вопреки нашему согласию появилось 6 баз. Похоже, у нас   появилась проблема и на восточном фланге.  Венесуэла, которая является одной из основных стран по запасам нефти, оказалась практически в окружении. Как бы Вы это прокомментировали?

С.В.Лавров: Есть несколько аспектов. Во-первых, в том, что касается прерогатив государства в сфере обеспечения своей безопасности.  Каждое государство суверенно и вправе принимать решения размещать на своей территории базы иностранного государства или не размещать. Это, повторю,  суверенное право каждой страны. Хотя в нашем современном мире, когда все становится взаимозависимо, в тех случаях, когда в том или ином регионе напряженная обстановка, конечно, наличие иностранных баз совсем не помогает стабилизации. Мы наблюдаем это в Европе, которая вся «обложена» американскими базами, то же самое происходит на Ближнем Востоке. Далеко не всегда эти базы играют умиротворяющую роль. Во-вторых, мы, конечно, заинтересованы в том, чтобы конфликты между любыми государствами решались мирным путем на основе переговоров, тем более, когда речь идет о наших друзьях - а мы друзья Венесуэлы, также дружественно относимся к Колумбии и к другим вашим соседям. Мы всегда выступаем за то, чтобы любые конфликты были бы улажены через политико-дипломатические методы, через переговоры. Знаю, что и латиноамериканские страны, представители СЕЛАК, УНАСУР готовы активно содействовать нахождению развязок. Мы будем только приветствовать подобного рода процессы. Считаем ненормальным надолго сохранять раздражители, хотя многие проблемы в вашем регионе, у ваших соседей, и мы об этом знаем, имеют столетнюю и даже большую историю.  Это все с той поры, когда Латинскую Америку делили, не доделили, переделили.  Но сейчас нужно все решать цивилизованно.

Мы категорически против любых попыток дестабилизировать режим. Я уже говорил о том, что есть искушение у некоторых наших партнеров на мировой арене, когда какой-то режим не нравится, начинать дестабилизировать его изнутри, а потом ссылаться на то, что там какие-то беспорядки, нужно что-то делать. Это та самая проблема, о которой я сказал, когда упомянул о нашем намерении все-таки разработать декларацию, которая четко подтвердит принцип невмешательства во внутренние дела и неприемлемость госпереворотов, тем более при вмешательстве извне для смены режимов.

В Латинской Америке есть такой документ, который зафиксировал общую позицию стран региона именно об этом. Я убежден, что страны региона будут привержены этим принципам так же, как они были привержены солидарности с Венесуэлой несколько месяцев назад, когда возникли сложности в связи с непонятными и достаточно странными заявлениями США о том, что Венесуэла стала угрозой национальной безопасности США. Помню, как тогда высказались члены УНАСУР, СЕЛАК,   и очень надеюсь, что единый голос региона будет всеми услышан.

Вопрос: Конституционный прецедент Венесуэлы в связи со странным эпизодом, который произошел на границе с Колумбией, когда мы лишились одного самолета «Сухой», подтвердил, что мы заинтересованы в новой закупке этих машин.  Речь может идти о 12 аппаратах плюс один утраченный. Как Вы относитесь к этой инициативе?

С.В.Лавров: Это ваше право. У нас, как я уже сказал, устойчивое и разветвленное военно-техническое сотрудничество. Есть процедура обращения с просьбой о поставке той или иной военной техники.  Я Вас уверяю и убежден, что Президент, Министр обороны Венесуэлы, другие  коллеги в руководстве Вашей страны прекрасно знают об этих процедурах.  Не сомневаюсь, что обращение будет рассмотрено оперативно и конструктивно.

Вопрос: Мы можем сказать, что есть позитивное отношение к такой инициативе Венесуэлы?

С.В.Лавров: Я это слышу от Вас, но мы должны получить запрос от Вашего правительства. Если у Вас есть полномочия, то покажите их, и тогда надо будет идти в другую структуру нашего Правительства.

Вопрос: Я хотел бы поблагодарить Вас за время, которое Вы нам уделили - мы знаем, какой у Вас напряженный график, учитывая, что Вы являетесь Министром иностранных дел такой крупной страны, как Россия. Хотел бы также поблагодарить Вас за гостеприимство.

mid.ru

Версия для печати