Выступление и ответы на вопросы СМИ Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в ходе совместной пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Саудовской Аравии А.Аль-Джубейром, Москва, 11 августа 2015 года

16:16 12.08.2015

Уважаемые дамы и господа,

Мы рады приветствовать в Москве делегацию Саудовской Аравии во главе с Министром иностранных дел А.Аль-Джубейром. Неделю назад мы встречались в Катаре и с участием Госсекретаря США Дж.Керри в трехстороннем формате обсуждали ситуацию на Ближнем Востоке, прежде всего, пути урегулирования в Сирии. Сегодня мы продолжили этот разговор в развитие пониманий, достигнутых в Дохе. Считаю, что эта дискуссия была весьма полезной. 

Ситуацию в Сирии мы рассматривали в контексте общего развития событий на Ближнем Востоке и Севере Африки, в том числе в Ливии, Йемене, Ираке. У нас единое мнение о необходимости консолидировать усилия в борьбе с общей угрозой, которую представляет т.н. «Исламское государство» («ИГ») и прочие террористические структуры. Это реальная угроза для России, Саудовской Аравии, других стран региона и за его пределами. 

Как известно, в июне этого года Президент России В.В.Путин в ходе встречи в Санкт-Петербурге с Наследным принцем Саудовской Аравии, Министром обороны М. Бен Сальманом предложил подумать о совместных усилиях по формированию международно-правовой основы для создания коалиции по борьбе с терроризмом в этом регионе. Уверен, что мы продолжим обсуждение этой инициативы. Уже есть некоторые наметки, как конкретно двигаться к этой цели. Повторю, этот разговор будет продолжен.

С этой задачей непосредственно связаны вопросы, касающиеся выполнения договоренностей по сирийскому урегулированию, которые были достигнуты и зафиксированы в Женевском коммюнике от 30 июня 2012 г. 

В подходах России и Саудовской Аравии к выполнению Женевского коммюнике много совпадающих элементов, хотя еще есть определенные расхождения в том, что касается конкретных путей достижения урегулирования в этой важнейшей арабской стране. В любом случае мы договорились продолжать практические шаги (и согласовали их), нацеленные на подготовку оптимальных условий для возобновления диалога между Правительством и всей сирийской оппозицией под эгидой специального посланника ООН по Сирии С. де Мистуры. 

Обсудили положение в Йемене, где все более актуальным становится задача прекращения боевых действий между сторонами и налаживание политического диалога. Рассказали нашим гостям о контактах между российской стороной и представителями йеменских группировок, нацеленных на то, чтобы помочь спецпосланнику Генсекретаря Всемирной Организации И.Ульд Шейх Ахмеду возобновить переговорный процесс с учетом тех решений, которые были приняты в СБ ООН. 

Обменялись мнениями о происходящем в других «горячих» точках региона, включая Ирак, Ливию. По этим направлениям у нас также принципиальное совпадение подходов с нашими саудовскими коллегами.

Особое внимание уделили задаче преодоления тупика, в котором оказалось ближневосточное урегулирование из-за прекращения переговоров между палестинцами и израильтянами. Мы едины в том, что в основе дальнейших усилий должна оставаться выдвинутая в 2002 г. королем Саудовской Аравии Арабская мирная инициатива, и что к деятельности «квартета» международных посредников необходимо активнее привлекать представителей ЛАГ. 

В связи с достижением договоренности по иранской ядерной программе мы выразили надежду, что в этих новых условиях будут предприняты дополнительные усилия по налаживанию конструктивного диалога между всеми странами Персидского залива, включая арабские государства и Исламскую Республику Иран. Надеемся, что в ходе движения к такому диалогу будут приниматься во внимание положения российской концепции по обеспечению безопасности в районе Персидского залива, которую мы уже несколько лет продвигаем в контактах с нашими партнерами, в том числе в Совете сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ). 

Помимо международной проблематики мы подробно рассмотрели нынешнее состояние двухсторонних отношений, мощный импульс которым был придан в ходе упомянутого мной визита в Российскую Федерацию в июне этого года преемника Наследного принца КСА М. Бен Сальмана. Мы обменялись мнениями о том, какие шаги необходимо предпринять для выполнения достигнутых в ходе этого визита договоренностей, в том числе в таких сферах, как энергетика, мирный атом, инвестиционное взаимодействие, совместные проекты в сельском хозяйстве и гражданском строительстве.

Высоко ценим внимание, которое уделяют развитию отношений с Россией Его Величество Король Сальман, другие высшие саудовские руководители. Мы подтвердили приглашение, направленное Президентом России В.В.Путиным в адрес Короля Саудовской Аравии посетить Российскую Федерацию в удобное для него время. Убеждены, что такой визит придаст дополнительный импульс на всех направлениях нашего партнерства с Саудовской Аравией.

 

Вопрос: Вокруг инициативы Президента России В.В.Путина по созданию регионального и международного альянса, обсуждавшейся 3 августа в Дохе и сегодня здесь, до сих пор остаются вопросы: обсуждалось ли участие в ней Сирии (изначально предполагалось создание структуры с участием Турции, Саудовской Аравии и Правительства САР)? По каким пунктам инициативы между вами имелись разногласия?

С.В.Лавров: Во вступительном слове я уже сказал, что мы обсуждали задачу борьбы с терроризмом в регионе и объединение с этой целью всех, кто противостоит террористическим группировкам, будь то «Исламское государство» (ИГ), «Джабхат ан-Нусра» или кто-то еще. Очевидно, что в этой борьбе уже участвуют вооруженные силы Сирии, Ирака, курдское ополчение в обеих странах. Убежден, что многие вооруженные отряды, прежде всего, укомплектованные сирийцами и продвигающие собственные интересы в отношении места в своем государстве, совершенно не приемлют идеологию и практику, насаждаемую террористами на их земле. Нужно их всех объединять и использовать влияние, которое имеют «внешние игроки» на различные группировки «на земле» для того, чтобы такое объединение было максимально эффективным.
Россия и Королевство Саудовская Аравия, как мы с моим коллегой Аделем Аль-Джубейром уже сказали, поддерживают все принципы Женевского коммюнике от 30 июня 2012 г., в частности, необходимость сохранения государственных институтов, одним из которых является сирийская армия. Исхожу из того, что ее участие в эффективной борьбе с террористами весьма необходимо.
Я уже говорил, что при совпадении принципиальных подходов к урегулированию кризиса у нас есть расхождения, одно из которых касается судьбы Президента САР Б.Асада. Наша позиция заключается в том, что все вопросы урегулирования, включая согласование параметров переходного периода, политических реформ, должны решаться самими сирийцами. Как записано в Женевском коммюнике, эти вопросы должны быть предметом общего согласия между Правительством и всем спектром оппозиционных сил Сирии. Один из практических результатов сегодняшних переговоров – содействие объединению оппозиции на конструктивной платформе, в которой будет изложено видение оппозиционными силами будущего собственной страны, что позволит более эффективно проводить диалог, который сейчас готовится под эгидой ООН.

Вопрос: Сейчас в Москве идет подготовка к широкой встрече по сирийскому урегулированию. Когда она состоится? Запланированы ли у Вас какие-либо контакты с представителями и координаторами Национальной коалиции оппозиционных сил Сирии?

С.В.Лавров: Мы не планируем никакую широкую встречу сирийской оппозиции – это неверная информация. Мы провели две встречи в феврале и апреле. Сейчас мы продолжаем контакты на индивидуальной основе. В ближайшее время в Москву должны приехать некоторые руководители отдельных оппозиционных группировок, включая председателя Курдской Партии Демократического Единства С.Муслима, члена т.н. называемого комитета «Каир-2» Х.Манаа, также приглашен глава Национальной коалиции оппозиционных и революционных сил Сирии Х. аль-Ходжа. Эти визиты не являются частью какой-то общей коллективной встречи. Повторю, они запланированы на индивидуальной основе.
Мы будем работать с этими представителями различных оппозиционных групп в русле общего подхода, который мы сейчас презентовали с Министром иностранных дел Саудовской Аравии А. Аль-Джубейром.  

Вопрос: Великобритания поддержала предложение Франции о добровольном отказе от применения права вето в случае, когда требуется принятие срочных мер для пресечения массовых преступлений. Как Вы это прокомментируете?

С.В.Лавров: Идеи об отказе от права вето или добровольного ограничения права вето звучат не впервые. Мы считаем, что они не имеют серьезной перспективы, поскольку право вето закреплено в Уставе ООН без каких-либо условий и оговорок. Уважать это положение Устава обязаны все государства, которые ратифицировали этот важнейший документ международного права.
Даже если гипотетически предположить обсуждение этой идеи, то сразу возникает  целый ряд вопросов. Прежде всего, если предлагается отказываться от права вето при голосовании в случаях, когда идет речь о массовых преступлениях, то кто будет определять критерий массовости? Массовость – это сколько? 100 человек? 1000? Если 100 человек, то при 99 можно применять вето, а при 100 – нельзя? Похожие проблемы возникали с печально известными концепциями «гуманитарного вмешательства» ответственности по защите. Невозможно объективно подходить к этой ситуации. В свое время в ходе обсуждения ответственность по защите предполагала право гуманитарного вмешательства, т.е. в тех случаях, когда желающие вмешиваться хотят это сделать. Тогда не говорили об обязанности, о необходимости вмешиваться в любых ситуациях, отвечающих определенным критериям, а хотели сохранить за собой право, чтобы можно было выбирать: где страна побогаче и поважнее – там оправдать свою интервенцию, а в других случаях просто закрыть глаза, когда происходят трагедии в бедных и никому не интересных с экономической точки зрения государствах.
Недавний пример. Наши западные коллеги в Совете Безопасности ООН упрямо продвигали резолюцию по Сребреннице, которую мы заветировали. Причем, тоже ссылались на необходимость отдать дань памяти жертвам массовых преступлений, но почему-то только тех, которые пали от оружия сербов, хотя в боснийском кризисе жертвы были со всех сторон, преступления совершались всеми сторонами. Соавторам нужен был именно такой документ, который подтверждал бы их одностороннюю трактовку происходившего в Боснии, или российское вето, чтобы потом нас обвиняли в блокировании работы СБ ООН.
Нас немного беспокоят активизировавшиеся в последнее время попытки постоянно провоцировать конфронтацию в Совете Безопасности путем вбрасывания односторонних резолюций, будь то по Сребреннице или малазийскому «Боингу».  Если называть вещи своими именами, это уже не дипломатия, а стремление сделать СБ ООН инструментом пропаганды.
Дипломатия уже и без этого серьезно страдает, ей наносится ущерб из-за того, что наши западные коллеги все больше предпочитают этому инструменту санкционные меры, считая, что так будет проще и эффективнее достигать свои геополитические цели. Мы откровенно обсуждаем это с нашими коллегами, прежде всего, с постоянными членами Совета Безопасности ООН, напоминаем, что Уставом ООН на постоянных членов этого органа возложена особая ответственность, которую нужно осознавать и не пытаться искусственно создавать проблемы внутри «пятерки».
Россия выступает за возрождение культуры диалога, которая дает реальные результаты, как это было доказано при решении ИЯП, урегулировании различных аспектов химического разоружения Сирии. Наверное, нужно идти по этому пути. Он менее публично заметен, более трудоемок, но гораздо более эффективен и благотворен для международных отношений в целом, чем постоянная попытка в одностороннем порядке провоцировать какие-то скандалы.

Вопрос (адресован А.Аль-Джубейру): Известно, что существуют некоторые противоречия между Россией и Саудовской Аравией по Женевскому коммюнике. Готовы ли обе стороны решать эти проблемы? Можно ли в рамках инициативы Президента России В.В.Путина о создании региональной коалиции по борьбе с терроризмом ожидать каких-либо официальных встреч между Эр-Риядом и Дамаском?  

С.В.Лавров (добавляет после А.Аль-Джубейра): Поскольку в некоторых вопросах нашей гостьи затрагивалась Россия, хотел бы сделать пару комментариев.
Что касается коалиции, то мы не имеем в виду коалицию в классическом виде: с главнокомандующим, родами войск под его началом и т.д. Речь идет об очень простой вещи. Уже сейчас «на земле» с террористами воюют сирийская и иракская армии, курды, отряды вооруженной сирийской оппозиции, которые опираются на поддержку извне. Речь только о том, чтобы без формирования армий стран региона, направления их в район боевых действий каким-то образом скоординировать всех, кто уже воюет с террористами, чтобы они видели главную свою задачу – борьбу с угрозой терроризма, а сведение счетов между собой – самими сирийцами и иракцами –  было бы отложено на потом, когда угроза будет отведена.
Не только Россия, но и многие зарубежные военные эксперты абсолютно убеждены, что без объединения всех, кто противостоит террористам «на земле», удары с воздуха, осуществляемые США и коалицией, не дадут желаемого результата и «ИГ» не будет побеждена.  Более скоординированные усилия «на земле» в том русле, о котором говорил Президент России В.В.Путин и упомянул сейчас я, по большому счету, помогут достичь целей, которые поставлены перед коалицией, занимающейся ударами с воздуха по позициям террористов. Важно только обеспечить, чтобы любые действия в сфере антитеррора, включая действия упомянутой коалиции под американским командованием, соответствовали нормам международного права и были стопроцентно легитимны, как в Ираке, где есть согласие Правительства, так и на сирийской территории, где к этому вопросу нужно так же подходить.
Как сказал мой коллега и друг А.Аль-Джубейр, у нас действительно есть расхождения, касающиеся, главным образом, единственного вопроса – судьбы Б.Асада. Мне бы очень не хотелось, чтобы какая-либо из влиятельных стран, так или иначе вовлеченных в события вокруг сирийского кризиса, надеялась, что проблема Б.Асада может быть решена военным путем. Единственный способ военного решения – это захват власти «Исламским государством» и прочими террористами. Не думаю, что кто-то этого хочет.
Сегодня мы говорили о том, что Президент Сирии Б.Асад не несет угрозы. Наверное, можно говорить о том, какие проблемы внутри Сирии возникли и продолжают обостряться, но Б.Асад не угрожает ни одной соседней стране, а «ИГ» не просто угрожает Ираку, Сирии, Саудовской Аравии и заявляет об этом публично, но этот террористический механизм составляет некие карты от Испании до Пакистана. Поэтому здесь нам всем надо соизмерить масштаб угроз.
Первый вопрос касался наличия противоречий между Россией и Саудовской Аравией по Женевскому коммюнике от июня 2012 года. Отвечаю сразу: противоречий нет никаких. Саудовская Аравия и Россия выступают за полное выполнение Женевского коммюнике, включая, как там записано, создание переходного управляющего органа, которому перейдет вся полнота исполнительной власти. Состав такого органа и решение о его создании должны быть определены на основе общего согласия между Правительством Сирии и всем спектром оппозиционных групп.
Женевское коммюнике было одобрено принятой консенсусом резолюцией Совета Безопасности ООН, которые обязательны к исполнению.  Поэтому здесь даже спорить не о чем. Сегодня мы занимались тем, что сопрягали наши усилия, призванные создать оптимальные условия для начала диалога о полном выполнении Женевского коммюнике.

Версия для печати