1941 год: причины трагедии и истоки Победы

09:29 22.06.2015 Андрей Торин, редактор журнала «Международная жизнь»


Фото: 0-50.ru

В мультимедийном центре МИА «Россия сегодня» в преддверии Дня скорби, отмечаемого в России 22 июня, состоялся круглый стол на тему: «Великая Отечественная война: начало. Как ковалась Победа?». 74 года назад, в 4 часа утра 22 июня 1941 года, без объявления войны после артиллерийской и авиационной подготовки главные силы вермахта и войска германских союзников (около 190 дивизий) внезапно начали мощное наступление по всей западной границе Советского Союза – от Черного до Балтийского моря. Стало ли начало войны неожиданным для советского руководства? Насколько было подготовлено к войне командование Красной Армии? Как сообщение о начале войны восприняли мирные граждане? С чем связаны существенные потери Красной Армии в живой силе и технике сразу после нападения? Какие сражения в начале войны позволили задержать стремительное продвижение противника вглубь страны? Об известных и малоизвестных фактах первых месяцев Великой Отечественной, о правде и вымыслах, которые до сих пор сопровождают историю Великой Отечественной, говорили эксперты НИИ военной истории Военной академии Генерального штаба России.

Вопросам стратегического планирования действий Красной Армии в предполагаемый начальный период военных действий, а также специфике развития военной науки в СССР в предвоенные годы было посвящено выступление ведущего научного сотрудника НИИ (военной истории) Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил (ВС) России Валерия Абатурова. «Прежде чем перейти к сути вопросов, - сказал он,- необходимо определиться с предметом разговора, и, прежде всего, с хронологическими рамками, которые понимаются под началом войны. В различных СМИ и популярных книгах начальный период войны то продлевают до битвы под Москвой, то вообще до Сталинграда, путая с первым периодом войны. История Великой Отечественной войны рассматривает так называемый начальный период войны в хронологических рамках с 22 июня до середины июля 1941 года. Именно в этих хронологических рамках мы и будем работать».

Спустя 74 года и до настоящего времени существуют различные подходы к оценке событий Великой отечественной войны. В этой связи возникает много фальсификаций, измышлений, и порой от военных историков ждут каких-то определенных сенсаций в содержании начального периода войны. Уже в 2015 году большая группа сотрудников Института военной истории работала в Центральном архиве министерства обороны, поставив своей целью найти новые документы, которые раскрывали бы по-новому содержание этого периода. Работа велась с документами органов высшего военного управления, в том числе оперативного управления Генерального штаба и приграничных военных округов, преобразованных позднее во фронты. Были проанализированы открытые и закрытые документы. «Со всей ответственностью можно сказать: документов, которые позволили бы принципиально по-иному оценить события последних предвоенных месяцев, не выявлено, за исключением некоторых деталей», - заметил В.Абатуров.

 

Сила и слабость советского военного планирования

 

В выступлении В.Абатурова была представлена обширная ретроспектива развития советского военного планирования в преддверии новой мировой войны. Военный эксперт напомнил, что в 20-30-е годы ХХ века военная теория развивалась на основе опыта Первой мировой войны. Учитывались и новые явления в вооруженной борьбе, прежде всего связанные с появлением и массовым оснащением армий ведущих европейских государств, - авиации и танков. Не случайно в СССР была разработана теория глубокой наступательной операции, а на Западе – теория массового применения авиации и танков. Но во многих вопросах опыт 1914-1918 годов абсолютизировался. Не были сделаны правильные выводы из операций и кампаний уже начавшейся Второй мировой войны. Поэтому будущий начальный период войны рассматривался как подготовительный этап, который будет предшествовать главным операциям. Поэтому боевые действия начального периода предстоящей войны должны были вестись ограниченными силами и средствами. Авиация должна была завоевать господство в воздухе и нанести удары по территории противника с целью срыва его отмобилизования и сосредоточения. На суше должны были вступить в военные действия так называемые армии прикрытия. Их задача - отразить вторжение противника, создать условия для отмобилизования, сосредоточения и развертывания главных сил Красной Армии, цель которых - затем перейти в контрнаступление и перенести военные действия на территорию противника. Действия в начальном периоде войны делились на два этапа: оборонительный и наступательный с быстрым переносом военных действий на территорию противника.

К сожалению, подобные установки не отвечали новым реалиям уже начавшейся Второй мировой войны. Нападение Германии на Польшу, Французская и Норвежская кампании вермахта показали, что Германия переходила в наступление против этих государств, заранее сосредоточив и развернув главные силы. Грань между начальным периодом и последующим ходом войны практически отсутствовала. Однако этот опыт советским военным руководством не был своевременно учтён. В частности, на совещании высшего командно-начальствующего состава, состоявшегося в декабре 1940 года, выделяли фактор внезапности при нападении Германии на Польшу. Главная роль была отведена авиации и танкам при нанесении мощных ударов в самом начале войны, но превалировало мнение, что внезапным переход к полномасштабной войне возможен только с небольшими государствами. Учитывая, что для ведения войны против СССР Германии потребуется от 10 до 15 дней для развертывания своих основных сил, такой же срок отводился и армиям прикрытия для обеспечения развёртывания Красной Армии.

По данным, приведенным в выступлении В.Абатурова, в октябре 1940 года были приняты решения о стратегическом развертывании советских ВС на западе и на востоке. Начало войны, соответственно, также рассматривалось поэтапно: на первом этапе в ходе обороны отразить вторжение, а на втором, с подходом основных сил Красной Армии, нанести удары южнее Припяти в направлении Краков - Бреслау с выходом к верхнему течению реки Одер. После принятия этого документа высшим политическим руководством было поручено Наркомату обороны СССР разработать два плана стратегического развёртывания: южный (к развертыванию главных сил Красной Армии южнее Брест-Литовска) и северный (соответственно севернее).

Оба эти варианта позднее, в январе 1941 года, проверялись на оперативно-стратегических командно-штабных играх, к которым привлекался нарком обороны, начальник Генерального штаба, начальники Главного и Центрального управлений, командующие войсками и начальники штабов округов, командармы и другие высшие военачальники. Одна игра проводилась на северо-западном направлении, другая – на юго-западном. Намерения сторон в «играх»: вермахт осуществлял нападение, Красная Армия первоначально оборонялась, на втором этапе - вела фронтовые наступательные операции. В «легенде» на эти «игры» отмечалось, что «противник внезапно перешёл в наступление, вклинился в глубь СССР до 100 км, но в результате контрударов вторых эшелонов и резервов приграничных округов отброшен на государственную границу». Начальный период войны детально не был проработан. Генштаб не предполагал тех событий, которые произошли в июне 1941 года. Приведем пример. Игра на северо-западном направлении называлась «Фронтовая наступательная операция с прорывом укреплённого района». Со стороны Красной Армии (за «восточных») командование осуществлял командующий войсками Западного особого военного округа (ЗапОВО)генерал-полковник Д.Павлов, со стороны противника – командующий войсками Киевского особого военного округа (КОВО) генерал армии Г.Жуков. По условиям игры войска Павлова вклинились на территорию Восточной Пруссии на 100-120 км. Однако затем группировки, возглавляемые Жуковым, нанесли контрудар под основание вклинения, окружили и разгромили «восточных». В «игре» «восточная» сторона Павлова была разгромлена на территории противника. В реальности - на территории Белоруссии.

«На основе этих игр в марте 1941 года был принят уточнённый вариант плана стратегического развёртывания. В этом документе высшее военное руководство СССР отдало приоритет южному варианту. В плане было указано, что противник развернет главные силы к югу от Полесья с целью нанести удар в направлении Бердичев – Киев и захватить Украину. Один этот факт опровергает всевозможные измышления на тему того, что советская разведка получила копию плана «Барбаросса». Известно, что в соответствии с этим планом Красная Армия действует вопреки плану «Барбаросса», поскольку главный удар противник нанёс севернее Припятских болот, где развернул две из трех групп армий – «Центр» и «Север». В играх был разыгран вариант, который германское командование даже не предполагало. Исключение составляет один план, или вариант, который был разработан в Генеральном штабе и 15 мая 1941 года представлен наркомом обороны С.Тимошенко и начальником Генерального штаба Г.Жуковым И.Сталину. Нарком обороны и начальник Генерального штаба отмечали, что Германия держит свои вооружённые силы у границ СССР развернутыми и отмобилизованными, и указывали на возможность внезапно перехода вермахта в наступление. Исходя из этого, они предлагали нанести упреждающий удар с целью сорвать агрессию противника. Но этот документ не был подписан, оставшись исключительно рабочим материалом, - сообщил В.Абатуров.- Поэтому все заявления о наличии у советского политического руководства и военного командования агрессивных военных планов не подтверждаются фактами и в лучшем случае представляют собой недобросовестные манипуляции».

 

Трагедия 1941 года: была ли внезапность?

 

В начале войны Красная Армия, потерпев ряд поражений, вынуждена была отступать вглубь страны, неся тяжелые потери. Сталин объяснил это фактором внезапности нападения Германии. В каком смысле можно считать произошедшее нападение внезапным? На этот вопрос в ходе «круглого стола» ответил главный научный сотрудник НИИ (военной истории) Военной академии Генерального штаба ВС России Виктор Изонов.

В соответствии с трактовкой термина «внезапность» в военной науке и в зависимости от степени воздействия на противника она могла быть частичной или полной, а в зависимости от масштаба – стратегической, оперативной или тактической. Была ли 22 июня 1941 года стратегическая внезапность? В.Изонов считает, что о ней вряд ли уместно говорить. Вся страна и каждый ее гражданин жили в ожидании и готовились к войне. «Только в воспаленном мозгу некоторых исследователей могло родиться утверждение, что Сталин не ожидал нападения Гитлера на Советский Союз, и поэтому оно стало для всей страны громом среди ясного неба», - сказал эксперт. Действительно, Сталин, как, и Черчилль и Рузвельт, ожидал, что Германия увязнет года на два в войне в Западной Европе. Никто из политиков и военных на Западе и, в частности, сами немцы, не могли предположить, что Франция будет разгромлена в течение сорока дней. После того как 22 июня 1940 года французское руководство подписало капитуляцию, для Сталина стало ясно, что в скором времени Советскому Союзу придется в одиночку вести войну с невероятно усилившейся Германией, вооруженные силы которой могли теперь воспользоваться всем экономическим потенциалом Западной Европы, исключая Швецию и Швейцарию. Теперь Германия беспрепятственно могла воспользоваться вооружением, военной техникой и боеприпасами 12 английских, 22 бельгийских, 18 голландских, 6 норвежских, 92 французских и 30 чехословацких дивизий.

Не было и оперативной внезапности. В Директиве №1, подписанной наркомом обороны С.Тимошенко и начальником Генерального штаба Г.Жуковым в ночь на 22 июня, было записано: «Не поддаваться на провокации и открывать огонь только при пересечении границы немцами». Еще раньше, 18 июня, командующий войсками Прибалтийского особого военного округа (ПрибОВО) генерал-полковник Ф.Кузнецов распорядился соединения и части 8-й армии генерал-майора П.Собенникова выдвинуть к началу войны и занять оборонительные рубежи. То же самое, только в инициативном порядке, сделал командир 86-й стрелковой дивизии 10-й армии ЗапОВО полковник М.Зашибалов. Получив в 2 часа ночи 22 июня информацию о том, что немецкие войска готовятся к форсированию Западного Буга, он поднял части по тревоге и вывел в район обороны. Тот, кто выбирает время и место удара, всегда побеждает. Хорошо известно, что германское командование практически никогда не планировало удары «в лоб», а искало слабые места в обороне противника, создавало многократное преимущество сил и средств, взламывало оборону, а потом вводило в прорыв моторизованные части и подразделения, рушило тылы и резервы.

 

«Главная же внезапность была, конечно, психологическая, - подчеркнул В.Изонов.-. Народу не хотелось верить в неизбежность войны. Общественность находилась в плену тезиса о внезапности нападения Германии, выдвинутого руководством страны. Впервые он прозвучал в речи председателя СНК СССР В.Молотова, произнесенной им по радио 22 июня, а затем 3 июля был повторен в выступлении И.Сталина. Могла ли Красная Армия противостоять агрессору? Да, могла. К началу Великой Отечественной войны Советский Союз располагал огромным экономическим и военным потенциалом: большими запасами полезных ископаемых, успешно развивающимся сельским хозяйством. Вся промышленность работала на армию для того, чтобы пополнить ее новейшими образцами вооружения, военной и специальной техники. Только с 1 января 1939 года по 22 июня 1941 года Красная Армия получила от промышленности 2739 самолетов новейших образцов, 4357 танков (из них около половины – новых конструкций, прежде всего Т-34 и КВ), 29637 полевых орудий и 52307 минометов, большая часть из которых была сосредоточена на западе».

По сведениям, приведённым В.Изоновым, в предвоенные годы заметно окрепли боевые традиции частей и подразделений Красной Армии, правильно сложились основы военного искусства и определились пути боевой подготовки частей и подразделений. Поэтому политическое руководство страны имело основания рассчитывать, что Красная Армия, имея на вооружении значительное количество боевой техники, сумеет отразить первый удар гитлеровцев. Более того, у западной границы СССР были сосредоточены самые боеспособные воинские части и соединения, которые носили почётные наименования и имели славные боевые традиции. К июню 1941 года войска пяти военных округов на Западе насчитывали 170 дивизий общей численностью до 3 млн. человек с учётом сил авиации и флота. На вооружении этих сил находилось до 13 тыс. танков, 37,5 тыс. орудий и минометов, до 8,7 тыс. самолетов. Общая численность армии вторжения доходила до 5,5 млн., из них немецкие войска составляли 4,6 млн. На вооружении находилось свыше 4 тыс. танков, 47 тыс. орудий и минометов и до 5 тыс. самолетов.

Насколько было подготовлено к войне Советское правительство и командование Красной Армии? Учитывая серьезность угрозы и зная, что Советский Союз к отпору врага ещё не готов, руководство страны и армии приняли ряд срочных мер, направленных на повышение боевой готовности армии и флота. Так, в феврале 1941 года правительство СССР был утвержден план укрепления вооруженных сил, предусматривавший срочное развертывание большое количество новых объединений и соединений. В первой половине 1941 года была завершена реорганизация центральных органов военного управления, увеличены штаты Генерального штаба и управления Военно-воздушных сил и противовоздушной обороны. Приказом наркома обороны от 22 декабря 1940 года весь летный и технический состав ВВС, прослуживший в рядах Красной Армии менее четырех лет, переводился на казарменное положение (например, в Киевском особом военном округе таких насчитывалось около 5 тыс. человек). В конце марта 1941 года Советское правительство принимает решение о призыве 500 тыс. красноармейцев-сержантов и командиров для доукомплектования соединений и частей в приграничных округах. Несколькими днями позже принимается решение о призыве еще 350 тыс. красноармейцев, направленных в укрепрайоны, а также места дислокации артиллерийских и других специальных соединений. «Стоит заметить,- подчеркнул В.Изонов, - что этот призыв был осуществлен весной, в разгар посевной, тогда как традиционно он осуществлялся осенью, после сбора урожая».

В апреле-мае 1941 года производится скрытная перегруппировка частей и соединений из центральных и восточных округов. Например, из Уральского и Сибирского военных округов на запад были направлены по две стрелковые дивизии, из Дальневосточного округа - два стрелковых и один механизированный корпус, две воздушно-десантные бригады. 13 мая Генеральный штаб Красной Армии принял решение о переброске из внутренних округов дополнительно 28 стрелковых дивизий. В этот же день по приказу наркома обороны произведен досрочный выпуск из военных учебных заведений.15 мая Генштаб принимает решение запретить командованию западных приграничных округов все перемещения войск в ущерб боевой подготовке и мобилизационной готовности. Кроме того на западную границу были посланы офицеры разведуправлений внутренних округов с радиостанциями, которые должны были отслеживать эфир и докладывать немедленно о всех перемещениях немецких войск за границей.

В западных округах были проведены соответствующие мероприятия. В Киевском ОВО 12 марта 1941 года было принято решение о возведении к 1 мая 236 км противотанковых рвов и эскарпов. В апреле-мае в этом же округе было принято решение передислоцировать военно-учебные заведения вглубь страны, а на оставшейся территории разместить прибывшие с востока страны воинские части. Распоряжением начальника штаба Одесского военного округа генерал-майора М.Захарова вооружение, боевая техника и имущество неприкосновенного запаса были приведены в состояние готовности к немедленному использованию. Долгое время руководство СССР пыталось объяснить поражения Красной Армии в начальный период войны внезапностью и техническим преимуществом противника. Однако результаты многочисленных исследований показали безосновательность подобных доводов. В.Изоновым были перечислены следующие основные причины неудач и поражений Красной Армии в первые месяцы войны:

Для Сталина и его ближайшего окружения нападение Германии не было неожиданным. Несмотря на многочисленные чистки, которым подверглась советская разведка в конце 30-х годов, она давала ценную информацию. В период с 1938 по 1941 год в Центр поступило более 200 агентурных сообщений, шифровок, аналитических записок и других разведданных, что позволило сделать однозначный вывод о неминуемом нападении Германии на Советский Союз. Большая заслуга в освещении многогранных вопросов подготовки рейха к войне принадлежит разведгруппе Х.Шульце-Бойзена и Ильзе Штёбе, известной как «Красная капелла» (Германия), а также ABC (Румыния), группам Адамса и Букова (США), Рихарда Зорге (Япония), Шандора Радо (Швейцария) и целого ряда других. Однако источники разведывательной информации руководством СССР брались под сомнение. Стремление избежать или как-то оттянуть войну привело Сталина к особому отношению к развединформации, ярким примером которого может служить сообщение ТАСС от 14 июня 1941 года, в котором говорилось: «Слухи о том, что Советский Союз готовится к войне с Германией, являются лживыми и провокационными».

В условиях надвигающейся войны продолжались мероприятия по перевооружению и реорганизации соединений Красной Армии. Число её дивизий с начала 1939 года по 22 июня 1941 года увеличилось с 98 до 303. В 1940 году было принято решение о формировании механизированных корпусов, на вооружении которых предполагалось иметь 1031 танк. До 1943 года предполагалось сформировать еще 20 таких корпусов, поэтому на их укомплектование пошли отдельные танковые батальоны стрелковых дивизий, отдельные танковые бригады. В результате войска остались без танков и фактической поддержки пехоты, а многие вновь сформированные подразделения и части не успели пройти боевое взаимодействие.

Одной из главных причин поражений лета 1941 года принято считать массовые репрессии в Красной Армии в 30-е годы. В этот период сменились все командующие войсками военных округов. На 90% были заменены начальники штабов, начальники служб, родов войск. На 80% сменился командный состав корпусов и дивизий. Всего погибло более 2 тыс. комсостава, из них 3 маршала, 19 командармов первого и второго ранга, 58 комкоров, 122 комдива, 201 комбриг. Для покрытия нехватки командных кадров нарком обороны С.Тимошенко выступил с ходатайством о пересмотре дел 300 репрессированных военачальников, и 250 человек были возвращены в армию. Среди них были такие широко известные впоследствии военачальники, как К.Рокоссовский, А.Горбатов, Л.Петровский, К.Подлас, К.Трубников, В.Цветаев, В.Юшкевич. К 1 января 1941 года на военную службу возвратились более 12 тыс. политработников и командиров в основном из числе тех, кто не был арестован, но находился под наблюдением НКВД.

Военно-политическое руководство Советского Союза допустило просчет в определении предполагаемого направления главного удара, поэтому противнику удалось создать на главных направлениях достаточно большое преимущество в силах и средствах. Например, в полосе обороны войск ПрибОВО 40 немецких дивизий наступали против 29 советских.

Дивизии вермахта были полностью укомплектованы личным составом, вооружением и транспортом по штатам военного времени.

«Таким образом, основную задачу, которая стояла перед армиями прикрытия – задержать противника в приграничной полосе и обеспечить развёртывание главных сил Красной Армии – оказалась не выполненной, - заключил В.Изонов.- В первые месяцы войны германскому командованию удалось захватить стратегическую инициативу, а Красной Армии пришлось совершать отход вглубь страны. Было полностью разгромлено 28 советских дивизий, половины личного состава лишились 70 дивизий. Сложившаяся обстановка потребовала коренного пересмотра плана ведения боевых действий и перехода к стратегической обороне на всем советско-германском фронте. Потребовались колоссальные усилия руководства страны, советского народа, чтобы изменить ход вооружённой борьбы в свою пользу, а затем одержать победу в Великой Отечественной войне».

 

Русское географическое общество – поколению победителей

 

В завершение круглого стола состоялась презентация совместного проекта Министерства обороны России и Русского географического общества (РГО) «Географы – Великой Победе». О проекте рассказал начальник отдела НИИ (военной истории) Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил России полковник Сергей Еременко. «Долгое время работа военных географов оставалась для рядовых граждан тайной за «семью печатями». Ученые Русского географического общества задались целью на основе рассекреченных документов раскрыть роль топографов, геодезистов, геоморфологов, гидрологов, метеорологов в проведении и планировании военных операций и мобилизации ресурсов страны для нужд обороны. Проект курирует лично министр обороны России С.Шойгу»,- сообщил военный эксперт. В его рамках состоится серия выставок, основанных на уникальных военно-географических материалах из фондов Научного архива Русского географического общества, Центрального архива Министерства обороны, Архива Российской академии наук. Проведение выставок запланировано в Москве, Санкт-Петербурге и Севастополе и станет вкладом РГО в общую память о поколении победителей.

Версия для печати