Выступление и ответы на вопросы Министра иностранных дел России С.В.Лаврова в рамках «правительственного часа» в Совете Федерации Федерального Собрания Российской Федерации, Москва, 20 мая 2015 года

15:34 20.05.2015

Уважаемая Валентина Ивановна,

Уважаемые члены Совета Федерации,

Рад возможности вновь выступить в верхней палате Федерального Собрания Российской Федерации. Мы рассматриваем тесное взаимодействие между Министерством иностранных дел и Парламентом как важный ресурс в работе по продвижению национальных интересов, укреплению авторитета и влияния нашей страны на международной арене.

В международных отношениях продолжается накопление факторов нестабильности и конфликтности. Объективный процесс формирования более справедливой и демократической полицентричной системы, отражающей географическое и цивилизационное многообразие современного мира, проходит через очень непростую фазу. Мы, к сожалению, продолжаем сталкиваться со стремлением США и их ближайших союзников повернуть вспять эту тенденцию, навязать свою волю, подходы, ценности другим участникам международного общения.

Ставки подняты высоко. Ради утверждения одностороннего мирового порядка систематически нарушаются основополагающие принципы Устава ООН, широко применяются двойные стандарты, осуществляется вмешательство во внутренние дела суверенных государств. Для несогласных припасен широкий набор мер – от односторонних нелегитимных санкций до прямого военного вторжения. Считаем такой подход не только противоправным, но и близоруким, не учитывающим, что сегодня судьбы мира не могут определяться одним государством или одной узкой группой стран.

Россия будет и далее твердо отстаивать правду и справедливость в мировых делах, права наших соотечественников. Никому не удастся заставить нас поступиться своей принципиальной позицией по ключевым вопросам. Как неоднократно подчеркивал Президент России В.В.Путин, не мы портили отношения, и главное условие их восстановления – уважение к России, ее законным интересам.

В основе нашего подхода – приверженность коллективным методам решения актуальных проблем современности при опоре на международное право, центральную координирующую роль ООН, подлинно партнерское взаимодействие основных центров силы и влияния, уважение права народов самим определять свою судьбу.

Только объединение усилий способно сдвинуть с «мертвой точки» решение наиболее сложных и запутанных международных проблем. Это наглядно проявилось в ходе успешного урегулирования ситуации с сирийским химическим оружием, на переговорах по иранской ядерной программе, где благодаря конструктивному настрою всех участников сформирован серьезный потенциал для выхода на всеобъемлющую договоренность. Главное – не сорвать эту возможность возвратом к методам давления.

Взвешенная внешняя политика России становится все более востребованной, привлекает партнеров в различных регионах. В праздничных мероприятиях в Москве в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне приняли участие руководители и делегации почти четырех десятков стран и международных организаций. Признательны всем, кто разделил с нами и радость, и печаль этого святого праздника.

Ключевым приоритетом остается продвижение евразийских интеграционных процессов. Деятельность Евразийского экономического союза (ЕАЭС), к которому 8 мая с.г. присоединилась Киргизия, призвана обеспечить не только повышение конкурентоспособности и дальнейшее социально-экономическое развитие наших стран, но и укрепление региональной стабильности. За последние полгода взаимный товарооборот стран-участниц вырос почти на 20 млрд. долларов США, улучшилась инфраструктура торговли, возросла доля товаров с высокой добавленной стоимостью.

Наилучшими за всю историю являются отношения России с Китаем, которые продолжают наполняться новым содержанием. По итогам визита в Москву Председателя КНР Си Цзиньпина подписан внушительный пакет документов. Отмечу особое долгосрочное, концептуальное значение двух совместных заявлений – об углублении всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия и о сотрудничестве по сопряжению строительства Евразийского экономического союза и Экономического пояса Шелкового пути.

Мы привержены дальнейшему расширению привилегированного стратегического партнерства между Россией и Индией, углублению многоплановых связей с Вьетнамом, другими странами АСЕАН, реализации совместных торгово-экономических проектов, в том числе в Сибири и на Дальнем Востоке.

Важный вектор наших усилий по продвижению инициативы создания в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР) на внеблоковой основе надежных механизмов обеспечения региональной стабильности. Эта инициатива была оформлена совместно Россией и Китайской Народной Республикой и сейчас является предметом уже нескольких раундов консультаций в рамках механизма Восточноазиатских саммитов.

Президент России В.В.Путин неоднократно отмечал, что для нас взаимодействие с АТР носит стратегический характер на весь XXI век. При этом мы хотим развивать этот вектор своей политики не за счет, а в дополнение к западному, если, конечно, Запад готов сотрудничать честно, взаимовыгодно, без ультиматумов и попыток добиться односторонних преимуществ.

Уделяем возрастающее внимание работе Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) и объединению БРИКС, которые проведут свои саммиты в июле нынешнего года в Уфе. Рассчитываем, что саммит ШОС подтвердит способность Организации гибко реагировать на меняющиеся реалии, станет важным этапом в реализации зафиксированного в ее основополагающих документах принципа открытости, даст старт процессу приема новых членов.

Председательство России в БРИКС нацелено на дальнейшую трансформацию объединения в механизм стратегического взаимодействия, его утверждение в качестве влиятельного участника системы глобального управления. Расширяется спектр областей сотрудничества – межпарламентскому измерению в деятельности БРИКС даст старт Парламентский форум, который пройдет 8 июня с.г. в Москве.

Намерены и далее активно способствовать мирному урегулированию кризисных ситуаций, в частности, в ряде стран Ближнего Востока и Северной Африки, где они приобрели характер братоубийственных конфликтов. Продолжим усилия, включая предоставление московской «площадки», в интересах содействия общенациональному миру и согласию в Сирии через диалог между властями и оппозицией.

Продолжим необходимую поддержку странам Ближнего Востока и Севера Африки в повышении их способности противодействовать угрозам экстремизма и терроризма, которые уже ощущаются и за пределами этого региона. Борьба с терроризмом, в том числе с так называемым «Исламским государством», должна вестись последовательно, без двойных стандартов и при координирующей роли ООН.

Особое значение мы придаем защите христиан, в частности, на Ближнем Востоке. Считаем также важным не допустить перерастания межконфессиональных трений внутри ислама в открытое противостояние.

На евроатлантическим пространстве сегодня ближайшая задача – преодолеть кризис на Украине. Его генезис всем хорошо известен, не буду повторяться. Реалистичный путь политического урегулирования пролегает через полное и последовательное выполнение Минских договоренностей от 12 февраля с.г., которые закреплены резолюцией СБ ООН и носят международно-правовой характер.

Такой подход подтвердил и Госсекретарь США Дж.Керри в ходе переговоров 12 мая в Сочи, которые, как представляется, позволили лучше осознать необходимость избегать шагов, способных нанести долгосрочный вред отношениям и сотрудничеству двух стран в различных областях – ведь от совместных усилий России и США на международной арене зависит решение множества острых проблем.

США участвуют в делах Украины давно, но не всегда конструктивно. Рассчитываем, что в свете итогов сочинских переговоров Вашингтон использует свое значительное влияние на киевские власти, чтобы удержать их от новых военных авантюр, будет побуждать Киев к неукоснительному осуществлению «Минска – 2», прежде всего, обязательства наладить устойчивый прямой диалог с Донецком и Луганском.

Несмотря на все сложности и препоны такой диалог становится реальностью. По предложению России созданы и начали функционировать рабочие подгруппы по различным направлениям урегулирования14 мая собиралась подгруппа по экономическим вопросам, вчера прошли две встречи – по вопросам безопасности и по гуманитарной проблематике. На 22 мая намечено заседание подгруппы по политическим вопросам.

Если говорить о глубинных проблемах в Евро-Атлантике, нерешенность которых и спровоцировал украинский кризис, то главной общей задачей всех стран этого обширного региона должно стать формирование на практике системы равной и неделимой безопасности, построенной на внеблоковой основе. Мы используем в этих целях начатый в рамках ОБСЕ процесс «Хельсинки плюс 40». Убеждены, что интересам всех народов, живущих и на востоке, и на западе европейского континента, отвечала бы поэтапная гармонизация интеграционных процессов с целью формирования единого экономического и гуманитарного пространства от Лиссабона до Владивостока. В качестве первого шага предлагаем диалог между Евросоюзом и ЕАЭС.

Роль гуманитарной опоры европейской безопасности и сотрудничества призван играть Совет Европы, конечно же, при условии уважения всеми лежащих в его основе принципов равноправия, без попыток нагнетать конфронтацию, как это происходит в ПАСЕ ­­– консультативном органе Совета Европы. Полностью поддерживаем принципиальную позицию российской делегации в Парламентской ассамблее СЕ.

Продолжаем совершенствование инструментария внешней политики. Повышенное внимание уделяем парламентской и экономической дипломатии, углублению взаимодействия с гражданским обществом. Важнейшей частью внешнеполитической деятельности будет и впредь защита прав и законных интересов российских граждан и наших соотечественников за рубежом.

Мы открыты для наращивания сотрудничества с сенаторами, готовы оказывать необходимое содействие представляемым вами субъектам Российской Федерации в повышении эффективности их внешних связей. В свою очередь заинтересованы в активном задействовании потенциала регионов при решении внешнеполитических задач, в том числе через координационный механизм Совета глав субъектов Российской Федерации при МИД России. На помощь развитию международных и внешнеэкономических связей российских регионов, в том числе новых субъектов – Республики Крым и Севастополя – ориентированы все российские загранучреждения и территориальные представительства Министерства.

Утвержденный руководством страны внешнеполитический курс носит долгосрочный, стратегический характер, не подвержен сиюминутным колебаниям политической конъюнктуры. Магистральным направлением работы Министерства остается создание благоприятных внешних условий для обеспечения безопасности и внутреннего развития страны во всех сферах, а тем самым – повышения качества жизни народов России.

В заключение хотел бы поблагодарить вас за постоянное внимание к нашим контактам. Естественно, в своем вступительном слове я не коснулся многих региональных и секторальных направлений внешнеполитической деятельности. По многим этим аспектам были подготовлены письменные ответы на поступившие от членов Совета Федерации вопросы. Готов отреагировать на дополнительные вопросы, комментарии и замечания.

Вопрос: Вы сделали важный акцент на стратегическом характере наших отношений на Востоке, на Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР). 22 мая во Владивостоке на базе «Евразийского диалога» мы проводим форум совместно с объединением азиатских парламентских партий. Mногим интересно знать наше отношение именно к этому направлению сотрудничества. Есть ли в данном вопросе какие-то «подводные камни» и скрытые резервы?

С.В.Лавров: «Подводные камни», наверное, есть почти в любом вопросе, потому что современная внешняя политика и дипломатия таковы, что пересекаются интересы очень многих игроков, особенно с учетом возрастания взаимозависимости в эпоху глобализации. По общему признанию, АТР – это локомотив современного мирового экономического развития. Там формируются мощные центры экономического роста, финансового влияния, а с экономикой и финансами, конечно, приходят возможности расширения политического влияния.

В этом регионе противостоят друг другу значительные силы, много разговоров о нарастании противоречий между США и Китаем. Мы отмечаем повышенный интерес американцев к налаживанию устойчивого диалога с Китаем. Сразу после своего визита в Сочи Госсекретарь США Дж.Керри направился в Пекин, где обсуждались, как мы слышали, экономические проблемы, вопросы, касающиеся безопасности в регионе, в частности, на Северо-Востоке и Востоке Азии. Мы исходим из того, что экономические, политические и военно-политические вопросы здесь, как и в любой другой части мира, необходимо решать на внеблоковой основе, на основе принципов открытости и инклюзивности.

Приведу два примера, которые, на мой взгляд, заслуживают повышенного внимания. Мы работаем на этих направлениях. Первый касается экономической интеграции. Соединенные Штаты выступили с инициативой создания Транстихоокеанского партнерства (ТТП), для участия в котором приглашены страны региона, включая Японию, Южную Корею, страны АСЕАН, Австралию, Новую Зеландию, но не приглашены, например, Китай и Россия. Повторю, мы с КНР подписали совместное заявление лидеров о сопряжении процессов развития интеграции в рамках ЕАЭС и китайской концепции Экономического пояса Шелкового пути. Параллельно с этими процессами Китай также выдвигает инициативу создания других экономических интеграционных группировок, в частности, Азиатского банка инфраструктурных инвестиций. Это весьма интересная инициатива, к которой уже присоединились около 70 стран, включая Российскую Федерацию. Наша страна – один из 23 региональных членов в этом процессе. Китайская инициатива является открытой для всех желающих. Именно такой подход мы считаем более перспективным, потому что если будут создаваться закрытые региональные торгово-интеграционные структуры (я уже упоминал об инициативе создания ТТП, на евроатлантическом пространстве американцы продвигают идею Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства), то существуют опасения, что в таких закрытых инвестиционных объединениях инициаторы могут вольно или невольно вести дело к тому, чтобы универсальные принципы ВТО обесценивались, и «центр тяжести» переносился в такие узкие форматы. Это большая концептуальная проблема. Мы считаем, что, как и в Европе, нужно вести разговор о гармонизации интеграционных процессов, в том числе через налаживание связей между ЕС и ЕАЭС, так и в АТР важно обеспечивать открытость стремлений, повысить эффективность экономического и инвестиционного взаимодействия.

То же самое относится и к военно-политической сфере. В АТР есть несколько закрытых военных блоков с участием США, Японии, Южной Кореи, Австралии, Новой Зеландии. Явно ощущается дефицит безопасности. Не существует общей структуры, которая бы охватывала весь этот регион и обеспечивала бы принцип равноправия в деле обеспечения безопасности для каждого участника. Мы вместе с КНР некоторое время назад предложили начать дискуссии по согласованию базовых принципов обеспечения безопасности в АТР на внеблоковой основе. В рамках механизма Восточноазиатских саммитов (ВАС) мы вместе с Китаем, Брунеем-Даруссаламом, Малайзией, Индонезией уже организовали для всех участников ВАС, в том числе и США, несколько раундов консультаций по внесенному российской делегацией проекту, который содержит базовые принципы такого открытого равноправного взаимодействия. Это актуально не только для АТР, но, если говорить о безопасности, и для Европы. Все помнят нашу инициативу о Договоре о европейской безопасности, актуальность которой сохраняется. Повторю, что для АТР характерна множественность различных диалоговых механизмов, в том числе созданных вокруг деятельности АСЕАН. Там есть Региональный форум по безопасности, механизм встреч министров обороны, упомянутый мной ВАС, парламентские структуры, о которых Вы сказали. Все они имеют свои сравнительные преимущества. Но для того, чтобы они действовали гармонично, в скоординированном ключе в экономической и в военно-политической сферах напрашивается какая-то «зонтичная» договоренность, которая обеспечивала бы непротиворечивость всех этих процессов. Рассчитываю, что упомянутый Вами форум, который соберется послезавтра во Владивостоке и будет объединять азиатские парламентские партии, также внесет свой вклад в эти дискуссии.

Вопрос: В 2013 г. мы переживали, когда велись разговоры об интеграции Украины в ЕС. Мы ощущали это как трагедию и предвещали не меньшие разрушения, чем при распаде СССР. Насколько реально вступление Украины в Евросоюз и НАТО? Это элемент информационной войны, политических игр или реальная перспектива в обозримом будущем?

С.В.Лавров: Мы не рассматриваем стремление наших соседей к укреплению связей с ЕС как трагедию. Хотя для того, чтобы всё это проходило в позитивном русле, необходимо, развивая связи с Европейским союзом, не подрывать законные интересы России и других стран, соседствующих с тем или иным государством-претендентом на развитие связей с ЕС. Касаясь пространства СНГ (и об этом неоднократно говорил Президент России В.В.Путин, в том числе, выступая в МИД России лет десять назад), мы всегда выступали за то, что это наши ближайшие партнёры, союзники, но у нас нет монополии на деятельность на этом пространстве. Мы признаём права наших соседей – бывших советских республик, а ныне суверенных государств – на многовекторную внешнюю политику. Такую политику ведёт и Россия, поэтому мы с пониманием относимся к их связям с другими игроками в Европе, Америке, в других регионах. Единственное, на чём мы настаиваем, чтобы все эти процессы были открытыми, не имели никаких скрытых замыслов, потаённых схем и в полной мере учитывали открытые и честно предъявляемые нами законные национальные интересы Российской Федерации. Иными словами, мы готовы гармонизировать все эти процессы и искать баланс интересов.

Вся проблема с украинским кризисом возникла из-за того, что Украина стала осуществлять сближение с ЕС в ситуации, когда Евросоюз категорически не принимал наши аргументы о необходимости согласовать зону свободной торговли, которую Украина хотела создать с ЕС, с обязательствами Киева по другой зоне свободной торговли – в рамках СНГ (которая с недавним присоединением Узбекистана насчитывает девять участников). Зона свободной торговли СНГ была создана, прежде всего, по настоятельной просьбе Украины в период правления В.А.Ющенко. Россия пошла на это, исходя из желания поддержать наших соседей, либерализовать торговлю со странами СНГ, хотя мы далеко не первая страна, которая получает от этого выгоду. Повторю, это была украинская инициатива.

Когда на этапе подготовки подписания Соглашения об ассоциации и о создании зоны свободной торговли между Украиной и ЕС стало понятно, что многие его положения затрагивают обязательства Украины перед странами СНГ, и когда мы предложили срочно провести трёхсторонние консультации, чтобы гармонизировать и согласовать нормы, на основе которых Украина торгует с Россией и другими членами СНГ, с тем, что записано в Соглашении об ассоциации, из Брюсселя нам сказали, что это не наше дело, и отказались от каких-либо контактов. Потом, когда Президент Украины В.Ф.Янукович не отказался принимать это Соглашение, а только попросил отложить его подписание, чтобы лучше понять, как можно преодолеть возникавшие противоречия между обязательствами Украины перед СНГ и теми, которые она принимала бы на себя перед ЕС, ему устроили обструкцию, был «майдан». Дальше вы всё знаете. Потом появилось Соглашение от 21 февраля 2014 г., которое наутро «растоптали». На наши призывы к европейцам, которые поддержали и даже засвидетельствовали это Соглашение, возвысить голос, вернуть ситуацию к договорённостям и выполнять то, о чём условились, нам сказали, что события уже перешли в другую фазу, словом, «поезд ушёл».

Далее прозвучали заявления Д.Яроша о том, что русские никогда не будут украинцами, в Крыму никогда не станут праздновать день рождения С.Бандеры и говорить по-украински, поэтому русских нужно выгонять из Крыма или обеспечивать украинизацию полуострова другими способами. Вы знаете всё это лучше меня – «поезда дружбы», попытка захвата здания Верховного совета, референдум.

Мы рады, что народ Крыма сделал свой выбор, который мы поддержали, несмотря на оголтелую кампанию, которая была раскручена с целью поставить под сомнение свободу этого выбора. Хотя всем прекрасно известно, что он был однозначный, делался не под дулами автоматов, а от души. Те, кто были в тот день в Крыму или видели прямые репортажи, не могут испытывать никаких сомнений в искренности решения крымчан.

Всё это не означает, что сейчас надо закрываться в собственном «мирке», отказываться от контактов с окружающим миром, в том числе с ЕС. Осознание этого постепенно приходит и к нашим партнёрам в Брюсселе, которые поначалу отреагировали односторонними санкциями и угрожающими заявлениями на наш отказ поддержать антигосударственный переворот в Киеве и призыв поддержать тех, кто в Крыму и на Юго-Востоке отказались от участия в этом государственном перевороте. Приходит осознание, что всё это должно остаться позади, и возвращаться нужно к той точке, откуда мы пытались начать, а именно – к диалогу, переговорам, в том числе в трёхстороннем формате: Россия, Украина, Европейский союз, а в более широком плане – ЕС и ЕАЭС.

На днях в Брюсселе состоялись министерские встречи, в которых от России участвовал Министр экономического развития А.В.Улюкаев, от Украины – Министр иностранных дел П.А.Климкин, от Еврокомиссии – соответствующий комиссар по торговле. Они обсуждали и по-деловому рассматривали конкретные проблемы, которые совершенно оправданно возникли у России в связи с обязательствами, вытекающими для Украины из её Соглашения об ассоциации с ЕС. Не буду вдаваться в детали, но они договорились совершенно конкретно, предметно, профессионально работать над определёнными вопросами, касающимися таможенных, фито-санитарных аспектов, технического регулирования. Лучше поздно, чем никогда. Это правильный, полезный шаг. Если бы такой подход был принят Еврокомиссией ещё в октябре-ноябре 2013 г., то, возможно, не было бы «майдана», удалось бы избежать кровопролития на Юго-Востоке Украины, разрушения социальной, гражданской инфраструктуры.

Иными словами, сейчас мы пришли туда же, где были полтора года назад, когда предлагали эти трёхсторонние консультации, но тогда Брюссель категорически отказался. Сегодня мы в том же самом месте, наше предложение теперь уже считается приемлемым, а разница между двумя ситуациями – тысячи убитых, десятки тысяч раненых и разрушенный Юго-Восток Украины.

Очень надеюсь, что здравый смысл будет и дальше преобладать, и параллельно с урегулированием экономических аспектов ситуации все другие договорённости, достигнутые в рамках одобренного 12 февраля 2015 г. в Минске «Комплекса мер по выполнению Минских соглашений», будут соблюдаться. Прежде всего, в том, что касается снятия блокады, решения гуманитарных вопросов, недопущения нарушения прекращения огня, отвода тяжёлых вооружений, но особенно в отношении политического процесса, определения особого статуса провозглашённых ДНР и ЛНР, закрепления этого особого статуса в конституции, проведения по согласованию с Луганском и Донецком местных выборов и всех остальных записанных там вещей, в том числе и конкретных аспектов децентрализации полномочий. Всё это есть в Минских договорённостях, одобренных СБ ООН, и это надо выполнять.

Что касается конкретного вопроса о перспективах членства Украины в НАТО и ЕС, то сами европейские страны говорят об этом весьма неохотно. Недавно прошел саммит Украина-ЕС в Киеве, на котором были приняты итоговые документы – в них нет ни слова даже о перспективе членства Украины в Евросоюзе. Они предпочитают говорить о том, что есть Соглашение об ассоциации, которое было подписано, его вступление в силу в экономической части отложено до 1 января 2016 г., и они, как там сказано, привержены этим решениям. Вот и всё.

На днях в Брюсселе прошла Комиссия Украина-НАТО. Принят документ с «филиппиками» в адрес Российской Федерации. Но кроме риторики и заверений в том, что будут поддерживаться проводимые на Украине реформы сил безопасности, армии, никаких конкретных обещаний о каком-либо процессе присоединения к НАТО там не содержится. Из этого можно делать соответствующие выводы. Такие оценки подтверждаются нашими контактами.

Вопрос: В последнее время США запустили в Интернете информационную войну против России, рассказывая т.н. «правду» о развитии ситуации на Украине, действиях России, а также о событиях в мире. На этом фоне уже после Вашей встречи с Дж.Керри состоялась поездка заместителя Госсекретаря США по делам Европы и Евразии В.Нуланд вместе с Послом США в России Дж.Теффтом по российским регионам с известной целью. Они начинают активно действовать против нас. А что мы можем противопоставить? Каким образом МИД России реагирует на это? Какие меры планирует? Как Вы видите развитие этой ситуации?

С.В.Лавров: Да, наверное, можно назвать это информационной войной. Она идёт не только в Интернете, но и в других электронных СМИ – на телевидении и по радио, в более традиционных средствах массовой информации – в газетах. Американцы бьют тревогу, в Конгресс вносится предложение, что перед лицом российской «информационной агрессии» нужно повышать финансирование соответствующих структур, вещающих на Европу и Евразию. Они обвиняют правительство США в том, что оно проигрывает информационную войну с Россией. Мы не интересуемся войнами. Ответ на вопрос «хотят ли русские войны?» очевиден и касается любых войн, в т.ч. информационных.

Если говорить об Украине, то наши журналисты единственные, кто постоянно работает на Юго-Востоке страны и показывает в прямом эфире колоссальные разрушения, которые являются результатом действий вооружённых сил Украины, батальонов «Национальной гвардии», «Правого сектора» и прочих формирований, которые не подчиняются официальному Киеву. Кстати, разрушений, подобных тем, что мы видим на Юго-Востоке Украины, даже близко нет на территориях, контролируемых украинцами. Не помню, чтобы в сводках, приходящих с фронта и сообщающих о потерях украинских вооружённых сил, упоминалось о жертвах среди гражданского населения. Они всё время дают данные об убитых солдатах, бойцах «Национальной гвардии», но гражданское население не страдает от того, как ополчение отвечает на нападения вооружённых сил Украины.

Наши журналисты делают огромную работу, многие из них поплатились жизнями или были ранены. Я не вижу никаких оснований, чтобы мы что-то меняли, пытались запрещать им там работать или навязывать им какие-либо искусственные аргументы для противопоставления неправде, которая «льётся» со стороны Запада в связи с украинскими делами. Как мне кажется, самый сильный ответ – это продолжать говорить правду. Здесь мы не будем вмешиваться в работу наших СМИ.

Ну, а то, что государство делает для поддержки средств массовой информации не только в связи с Украиной, а в принципе, Вы знаете лучше меня. Это отдельная тема.

Вопрос: Сегодня каждому думающему человеку понятно, что меняются методы борьбы за мировое господство. Решающими становятся не дипломатия и даже не армия, а спецслужбы, экономические и информационные войны. Американские эксперты пишут, что спецслужбы США работают и занимаются подрывной деятельностью в более чем 120 странах. Мы видим, как легко меняются режимы, как экономически слаборазвитые страны становятся зависимыми от США. Это новые методы ведения войны. Создан БРИКС и другие структуры, которые являются альтернативой американскому господству. Но если мы все не поймём и не изучим эти методы, не найдём «противоядие» их делишкам, нам будет очень трудно. Это нужно делать и озвучивать. Есть ли у России точки соприкосновения с другими странами по этому вопросу?

С.В.Лавров: Наша принципиальная позиция заключается в том, что нельзя какими бы то ни было способами вмешиваться во внутренние дела, поощрять, а тем более провоцировать государственные перевороты. Не буду сейчас всё перечислять. Эта позиция всё чаще, причём по инициативе даже не России, а наших партнёров, формулируется и закрепляется в документах БРИКС, ШОС. Мы внесли в ООН предложение (которое, по понятным причинам, встречает сопротивление, но мы его будем продвигать, и число его сторонников растёт) о принятии декларации, которая не просто подтвердит положение Устава ООН о недопустимости вмешательства во внутренние дела и неуважения суверенитета государств, но и подчеркнёт неприемлемость государственных переворотов как метода смены власти. Кстати, такой принцип есть в Африканском союзе – они не общаются с режимами, которые пришли к власти в результате переворота. Это не всегда выдерживается на практике, но такой пункт закреплён в уставе Организации. Такой же принцип действует и в Латинской Америке после серии государственных переворотов, которые случались десятилетия назад.

Это отстаивание своей позиции в классической, политической плоскости и в международной дипломатии. Но мы, безусловно, делаем и практические выводы из того, что происходит. Президент России В.В.Путин уже приводил пример, на который у наших оппонентов нет никакого ответа. Почему, когда президент А.Хади сбежал из Йемена в Саудовскую Аравию, весь прогрессивный западный мир требует, чтобы его вернули и с его участием искали какие-то компромиссы? Напрашивается очевидная аналогия с тем, как обошлись с такой же ситуацией на Украине. Причём, в отличие от А.Хади, бывший президент Украины В.Ф.Янукович не сбежал в момент переворота за границу, а был в Харькове, а потом несколько дней находился на территории своей страны. Мы учитываем это. Сейчас нечто похожее пытаются организовать в Македонии, где очень неконструктивно и спекулятивно пытаются использовать албанский фактор. Это тоже очень непростая история.

В заключение соглашусь с Вами, что эти процессы требуют не только методов классической дипломатии, но и работы спецслужб, специальных информационных операций, о чём я, по понятным причинам, говорить не буду, т.к. это не моя компетенция. Но смею Вас заверить, что всему этому уделяется достаточное внимание.

Вопрос: Совсем недавно Украина в одностороннем порядке, без согласования с российской стороной включила свой долг перед Россией в перечень долгов, подлежащих реструктуризации. Вчера Верховная Рада поразила весь мир, когда стремительно приняла решение предоставить правительству страны право не платить по внешним долгам. Как, по Вашему мнению, на такое решение отреагирует цивилизованный мир? Каковы будут наши шаги, если это произойдёт?

С.В.Лавров: Думаю, цивилизованный мир отреагирует в том же ключе, что и мы – т.е. с точки зрения восприятия этой ситуации как полной дискредитации режима, на который делалась ставка. Цивилизованный мир давно понял, с кем имеет дело, понял, что украинская власть не держит или не может держать своё слово. У нас есть ощущение, что Президент Украины П.А.Порошенко искренне идёт на то, о чём договаривались в рамках минских переговоров и «нормандского формата». Есть много суждений о том, почему не получается воплощать их в жизнь, о противоречиях в Киеве между различными ветвями власти. Не буду это комментировать, это достаточно подробно описывается в СМИ и политологами. Беда в том, что, понимая всё это, цивилизованный мир, по-моему, договорился в своём кругу не критиковать украинскую власть публично. Правда, некоторые критические нотки уже прорываются, уже невозможно делать вид, что всё в порядке и публиковать по итогам различных саммитов бравурные заявления с выражением солидарности. Наверное, скоро цивилизованный мир должен нарушить этот «обет молчания».

Что касается конкретной реакции на решение Верховной Рады, то это печально. Есть оценки, что это шаг говорит уже даже не о неизбежности дефолта, а о том, что он призван его спровоцировать, чтобы потом можно было недорого раскупить всё, что останется от собственности в условиях, когда котировки упадут ниже низкого.

Мы не будем сейчас предпринимать никаких юридических действий. Есть конкретные сроки погашения тех 3 млрд. долларов США, что были предоставлены Украине путём покупки государственных облигаций этой страны. Мы не стали – хотя имели на то право – требовать досрочной выплаты денег. Но в любом случае обычный срок проплаты наступает в конце года. Мы не меняем своей позиции.

Вопрос: Путь правды в Европу, к потребителям правды, от которых зависит принятие решений, становится все более кровавым. Достаточно ли сегодня мы привлекаем ресурсов, в том числе финансовых, для защиты исторической справедливости, роли России в истории каждой отдельной страны – и не только в Европе? Если мы не будем уделять этому сегодня необходимого внимания, то наши внуки в будущем столкнутся с ситуацией, когда правда, с точки зрения человеческих жизней, будет дорожать.

Существует ли международный юридический механизм защиты исторической правды, основанной на архивах? Если такого механизма нет, не считаете ли Вы целесообразным его создать, приравняв переписывание истории к преступлениям против человечности?

С.В.Лавров: Чтобы приравнять в международном масштабе переписывание истории к преступлению, нужно договориться о том, что такое история и что такое переписывание. Это сделать невозможно – у каждой страны будут свои нюансы, даже если мы выйдем на какие-то общие оценки. Не думаю, что это правильный путь – он будет только нагнетать конфронтацию.

Добиваться того, чтобы правда не предавалась забвению и, тем более, не извращалась – наша святая обязанность, в том числе Министерства иностранных дел, других структур, Правительства России, нашего государства в целом. Есть специальные механизмы, которые призваны этим заниматься.

С очень многими странами у нас налажено архивное сотрудничество. Мы методично и последовательно издаем сборники архивных документов. Недавно я присутствовал на церемонии выпуска очередных таких сборников, которые мы подготовили с целым рядом государств Латинской Америки. Кроме того, со странами, у которых несколько иное прочтение истории, мы по своей инициативе достаточно давно сформировали (хотя не всегда встречали энтузиазм со стороны партнеров) совместные комиссии историков, которые работают. Как правило, их возглавляют наши академики. Хотел бы отметить особую работу А.О.Чубарьяна – директора Института всеобщей истории РАН. Такие комиссии существуют с Австрией, Германией, Латвией, Литвой, Румынией, Польшей, Чехией, Казахстаном. Была создана и существовала такая комиссия с Украиной, ее формально никто не закрывал.

Недавно в качестве пилотного проекта мы с немцами выпустили совместное учебное пособие по истории между двумя мировыми войнами. Из 15 глав 12 – получились совместные тексты, по трем главам не было возможности унифицировать наши подходы и подходы немцев, но там даны альтернативные статьи: они не конфронтационные, просто излагают некоторые нюансы в оценках. Это важный шаг вперед. Такую работу мы предлагаем проводить и с другими государствами, с которыми у нас существуют комиссии историков.

В целом говоря о том, достаточно ли на это выделяется денег, скажу, что, если мы возьмем любую область жизнедеятельности государства, то те, кто отвечают за свой участок, наверняка скажут, что средств можно было бы выделять и побольше. Надо соизмерять приоритеты. При всей важности этого направления я не могу сказать, что здесь обязательно необходимо добавить денег, а где-то надо урезать.

Вопрос: СМИ не так давно распространили сведения о том, что комитет по иностранным делам Европарламента опубликовал доклад в антироссийском ключе, в котором подчеркивается важность последовательной политической и финансовой поддержки независимых, по мнению ЕП, организаций, активистов гражданского общества, СМИ и неправительственных организаций в России и установления контактов с российскими организациями и официальными лицами, которые склонны развивать альтернативное видение политических и дипломатических отношений с ЕС. Также содержится призыв к Европейской комиссии незамедлительно выделить на это денежные средства. Это «попахивает» попытками вмешательства во внутренние дела Российской Федерации. Планирует ли Министерство иностранных дел реагировать на это? Может быть стоит отреагировать на эти действия Европарламента на уровне Совета Федерации? Какого мнения придерживаетесь Вы?

С.В.Лавров: В принципе, решения Европейского парламента не являются обязательными для Европейской комиссии. Мы знаем об этой рекомендации (или решении) – она не имеет юридического характера в смысле обязательности выполнения. Посмотрим, как на это отреагирует Европейская комиссия. Твердо рассчитываем, что там все-таки есть разумные люди.

Это не единственный пример вмешательства во внутренние дела через финансирование тех, кто выступают против действующей власти. В американском Конгрессе был принят подписанный Президентом США Б.Обамой акт «О поддержке свободы на Украине», в котором, среди прочего, есть раздел, посвященный Российской Федерации и сформулированный примерно в таком же духе. На эту деятельность выделены конкретные ассигнования в объеме почти 60 млн. долларов США. Мы уже предупредили наших американских партнеров, что не допустим эту деятельность и считаем такие попытки просто разрушительными для наших отношений.

Законодатели вносят свой вклад в нейтрализацию подобной активности. У нас принимаются соответствующие законы в отношении финансирования неправительственных организаций, если они занимаются политической деятельностью. Эти законы подвергаются на Западе суровой критике и осуждению, хотя там контроль за подобного рода действиями похлеще, чем у нас. Все происходящее, в том числе то, о чем Вы сказали, меня лично убеждает в том, что мы абсолютно правильно делаем, когда ставим под контроль подобного рода действия.

Вопрос: Какова перспектива наших отношений с Кубой, Никарагуа и Венесуэлой?

С.В.Лавров: Наши отношения в очень хорошей форме. Я не буду перечислять примеры того, как они постоянно наполняются новым содержанием. Перспективы у этих отношений весьма неплохие. Руководители государств, представители министерств, ведомств, палат Федерального Собрания наносят регулярные визиты в эти страны.

Наши отношения, по большому счету, всеохватные. Они касаются торгово-экономических связей и военно-технического сотрудничества, взаимодействия в сфере безопасности, гуманитарных, образовательных контактов. Сейчас очень предметно рассматривается немало экономических проектов с прицелом на практический результат на Кубе. Там создаются зоны свободной торговли, особые экономические зоны, мультимодальный транспортный хаб. Наши компании к этому активно присматриваются. В Никарагуа, где я совсем недавно побывал, тоже ведется большая работа. Экономические контакты, которые у нас активно развиваются, все больше переходят от форм помощи к взаимовыгодному сотрудничеству, причем по инициативе наших никарагуанских коллег.

Президент Венесуэлы Н.Мадуро недавно посетил Россию, мы на различных уровнях общались с министрами этой страны. У нас также много инвестиционных, торговых проектов, планов по сотрудничеству по линии вооруженных сил. Все это отвечает укреплению стабильности в этом регионе, расширению векторов нашей внешней политики.

Куба, Венесуэла и Никарагуа – три страны, которые нас активно поддерживают на международной арене, и мы это ценим. Мы также отмечаем, что эти три страны пользуются авторитетом и уважением в Латинской Америке. Единогласными были решения целого ряда латиноамериканских структур против санкций, которые американцы пытались ввести в отношении правительства Венесуэлы, против американского решения объявить Венесуэлу чуть ли не угрозой национальной безопасности США. Солидарность Латинской Америки с Венесуэлой, подобно тому, как была проявлена солидарность с Кубой в период, когда американцы «душили» этот остров санкциями, говорят о многом.

Очень важно, что эти три страны являются одними из политических лидеров, в том числе в том, что касается объединения всех стран Латинской Америки. Несколько лет назад они создали Сообщество стран Латинской Америки и Карибского бассейна (СЕЛАК). Впервые все страны Северного и Южного американских континентов собрались в единую организацию без США и Канады. До этого была Организация американских государств с участием США и Канады, а теперь есть СЕЛАК, в котором участвуют только латиноамериканцы.

Я рассматриваю перспективы нашего сотрудничества весьма и весьма оптимистично.

Вопрос: В Македонии фактически новая «цветная революция». Украинский сценарий, начальная стадия. Скажите, пожалуйста, не наступило ли время более активно противодействовать этим революциям в Европе? Может быть на предварительной стадии государственных переворотов следует задействовать международные механизмы – ОБСЕ, СБ ООН, чтобы это не стало нормальной практикой смены власти в государствах?

С.В.Лавров: Я с Вами полостью согласен. Нас это очень тревожит. Македонские события достаточно грубо направляются извне. Делаются попытки обвинить правительство Н.Груевского в некомпетентности, в том, что он не выполняет обязательств перед населением, ему вменяется многое другое. Но за всем этим стоит желание на него воздействовать в связи с отказом присоединиться к санкциям против России. Мы твердо знаем, что такие нажимы на него осуществлялись и в связи с тем, что в свое время он поддержал «Южный поток», активно на него рассчитывая в македонских интересах. Сейчас он выражает готовность сотрудничать по реализации других вариантов доставки энергоносителей из России на юг Европы, в том числе «турецкого потока». Очень печально и опасно, что для достижения цели подрыва правительства Н.Груевского пытаются задействовать албанский фактор.

Много лет назад, действительно, были очень острые противоречия между славянами и албанцами. Тогда было заключено Охридское соглашение, которое установило мир и согласие. Потом, когда в контактах с Евросоюзом поднималась тема прав русских и русскоязычных в Эстонии и Латвии, мы спрашивали: «Почему вы, поддержав Охридское соглашение и предоставив албанцам в Македонии достаточно серьезный объем прав, не можете сделать то же самое для русских в Эстонии и Латвии?». Ответа не было. Но, тем не менее, конфликт в Македонии был урегулирован.

А сейчас уже идут разговоры, что Македонию надо еще глубже «федерализировать», сделать «гибкую федерацию», может быть, «конфедерацию». Даже высказываются идеи, почему бы ее не расчленить как искусственное государство – часть отдать Болгарии, а часть – Албании. Безотносительно Македонии, в более широком плане в Тиране Премьер-министр этой страны провозглашает лозунги «Великой Албании». В Тирану ездят лидеры албанских партий Македонии, получают там инструкции. Параллельно американский посол в Скопье вызывает к себе лидеров политических партий и оппозиции. В конце апреля с.г. была даже организована поездка постоянных представителей ряда западных стран и Евросоюза при ОБСЕ: человек 5-6 без мандата Постоянного совета ОБСЕ поехали в Скопье, назвались «миссией ОБСЕ», излагали там какие-то рецепты и требования Н.Груевскому. Чтобы подобная самодеятельность не повторялась, мы запросили штаб-квартиру, Генерального секретаря, Председателя ОБСЕ (нынешнего Министра иностранных дел Сербии И.Дадича), чтобы они с этим разобрались и нам доложили, как такое могло произойти.

Учитывая подобное количество самоназначенных посредников, я вчера, выступая в Комитете министров Совета Европы, предложил, чтобы Генеральный секретарь Совета Европы, возможно вместе с Генеральным секретарем ОБСЕ, посетили Скопье, поговорили со всеми участниками этих процессов и внесли свои рекомендации на рассмотрение межправительственных структур.

Мы воспринимаем это очень серьезно. Я считаю, что Вы правы, и впредь надо так же, а может, и более оперативно действовать в упреждающем ключе, требовать, чтобы международные организации направляли независимых экспертов, представителей секретариатов и потом докладывали. Чтобы решения принимались коллегиально, в легитимных структурах, а не как-то «под ковром».


mid.ru

Версия для печати