Кубинские коммунисты и защита советской внешней политики в Учредительном собрании 1940 года

23:42 18.05.2015


  

Каридад Масон Сена, доктор наук, сотрудник Кубинского Института исследований в области культуры имени Хуана Маринельо.

 

«Коммунистическая партия Кубы, основанная в 1925 году как часть Коммунистического интернационала, находящегося в Москве, следовала главным образом его установкам в разные исторические периоды. Во многих случаях это отвечало внутренним и внешним интересам Советского Союза, что вызывало сомнения и полемику среди коммунистов и других левых политических сил, а также среди националистов и либералов. Ленинская доктрина в основном интернационалистская была загнана в угол сталинской теорией возможности построения социализма в одной стране. От членов Коминтерна требовалась безусловная защита СССР. И это требование поставило большинство коммунистических партий в трудное положение внутри своих стран потому что заставляло их поддерживать или содействовать во внешней политике очень спорные действия, такие, как, например, заключение «Советско-Германский Пакт о ненападении» и «Финская война».

«За четыре года, с 1935 по 1938 в СССР проходили судебные процессы, в которых были осуждены руководители, чиновники и другие авторитетные люди по обвинению в том, что они террористы, и агенты фашизма, империализма или троцкизма. Эти судебные процессы коснулись также иностранцев и работников Коминтерна. Только в первое полугодие 1937 года из 607 человек, работавших в Исполкоме Коминтерна, 102 были уволены по политическим мотивам, а в конце 1938 года состоялись последние собрания КИ. И с тех пор его установки исходили прямо от Сталина».

 

«23 августа 1939 года в атмосфере двойственной политики Запада и неминуемой опасности агрессии нацистов СССР решил подписать пакт «о ненападении» с Германией. Это позднее облегчило ему оккупировать Западные области Украины и Белоруссии и аннексировать страны Прибалтики. Днем раньше Коминтерн заявил, что немецкий империализм является поборником мира в то время как правительства Англии и Франции наращивают гонку вооружений.  Руководитель Компартии Кубы Анибаль Эскаланте в журнале «Коммунист» за ноябрь тоже выступил с подобными утверждениями, что вызвало растерянность среди членов партии. Ранее у них была убежденность в том, что фашистские государства были главными врагами, и с ними не могло быть никаких соглашений. Тактика Народного Фронта рассматривалась тогда как неадекватная для капиталистических стран. На Кубе она трактовалась как сближение с позицией классового примирения и на выборах допускала электоральный альянс с президентом Кубы Фульхенсио Батистой и его союзниками».

«Чтобы отсрочить немецкое нападение на Советский Союз, «пакт о ненападении сопровождался экономическим соглашением и важным секретным протоколом о разделении сфер влияния между двумя сторонами. Договор давал зеленый свет гитлеровскому нападению на польские земли 1 сентября и принижал престиж и правдивость советского руководства. Спустя неделю после начала Второй мировой войны СССР классифицировал ее как империалистический конфликт, в котором все его участники несли за него равную ответственность. СССР придерживался линии неучастия в нем и не поддерживал ни одну из сторон».

 

«С другой стороны стратегическая необходимость требовала обезопасить Ленинград и советское руководство предложило финским властям обмен площадями в десятки километров в зоне Карельского перешейка, чтобы отодвинуть границу на север от города. Финны не приняли предложение и запросили поддержки западных держав. В ноябре 1939 года красная армия атаковала Финляндию, развязав войну, которая завершилась в марте 1940 года. Эта проблема также вызвала противоречивые отклики в адрес советской внешней политики и не способствовала единым действиям, на которые рассчитывали коммунисты. 15 ноября на Кубе состоялись выборы делегатов в Учредительное Собрание. В результате на них были избраны 6 депутатов-коммунистов – Блас Рока, Хуан Маринельо, Сальвадор Гарсиа Агуэро, Ромарико Кордеро, Сесар Вилар и Эсперанса Санчес Мастрапа. 9 февраля 1940 года открылось Ассамблея политических партий для выборов кандидатов в президенты.  На одном из заседаний 7 марта делегаты от Кубинской Революционной партии (аутентиков),  Эдуардо Чибас, Карлос Прио, Эмилио Очоа и Сальвадор Акоста представили резолюцию в поддержку Финляндии».

 

Такое предложение было направлено против коммунистов и претендовало на то, чтобы завоевать избирателей под популистским лозунгом защиты малых стран от крупных держав.

Чибас, который был сторонником представительской демократии США и противником всякого рода диктатур, рассматривал Сталина как великого автократа мира и открыто выступал против Советского Союза и соответственно против коммунистов. В то же время Чибас отделял от тогдашнего руководства Компартии ее создателей Хулио Антонио Мелью и Габриэля Барсело, которыми искренне восхищался».

 

«Отвергая резолюцию симпатий Финляндии, Блас Рока аргументировал тем, что Страна Советов действовала в свою защиту от империалистических держав, которые использовали финские события для антисоветских козней, а финской армией руководил маршал Карл Маннергейм, несущий ответственность за репрессии против своего же народа. Блас Рока напомнил, что почему-то раньше критики СССР не выступали в защиту китайского народа от японских агрессоров, или народов ЮАР, Индии, Ирландии и других, включая латиноамериканские в Никарагуа и Гаити, подвергавшихся агрессиям империалистических держав».

По словам докладчицы, в свою очередь, Чибас обвинил коммунистов в непоследовательности и предательстве своих же принципов. Мол, раньше они осуждали Гитлера за оккупацию Австрии и Чехословакии, а теперь одобряете нацистов за раздел Польши. А Сталин своими действиями, мол, перечеркивает все свое революционное прошлое и превращается в тирана, как и кубинские коммунисты, которые выступали против милитаризма, а теперь обнимаются с Батистой.

 

Автор доклада делает вывод, что «если мы хотим быть объективными, то должны признать, что обе стороны в своей полемика были отчасти правы. И каждая из сторон в своих суждениях выступала в соответствии со своими классовыми и партийными интересами. В итоге межпартийных дебатов большинством голосов была принята резолюции в поддержку Финляндии. Полемика безусловно внесла раскол в прогрессивные силы Кубы и таким образом международная политика могла повлиять на внутреннюю жизнь Кубы.

 

Уже месяцы спустя, когда летом 1940 года войска СССР вошли в Прибалтику, а нацисты договорились с Францией, Финляндией, Румынией, Венгрией и Болгарией, 28 июня был создан Национальный Комитет «Куба вне империалистической войны». В него вошли политические и рабочие лидеры, крестьянские, молодежные, женские и религиозные организации. А с продвижением нацизма по Европе в 1941 году Коминтерн восстановил свою антифашистскую деятельность и сопротивление агрессорам, однако в своих официальных заявлениях избегал нападок на Германию. В апреле того же года произошла оккупация гитлеровцами Югославии и началось вторжение в Грецию. Опасность нападения нависла над СССР, а Великобритания и США начали всерьез опасаться германских атак. Некоторые руководители Коминтерна стали вновь публично призывать к созданию Антифашистских Фронтов, одновременно набирала силу идея роспуска Интернационала.

 

Однако, на Кубе была организована Национальная Конференция против обязательного призыва на военную службу (14 и 16 мая 1941 г.). но когда эта работа достигла успеха, 22 июня произошло нападение Германии на СССР. Исполком Коминтерна перестроился с помощью тройки – Георгия Димитрова, Дмитрия Мануильского и Пальмиро Тольятти, которые заявили, что ситуация изменилась, а с нею и стратегия и тактика коммунистического движения. Теперь главным была поддержка Советского Союза в его борьбе против немецкого нацизма с целью его разгрома. К Компартиям Европы был обращен призыв начать вооруженную борьбу именно за национальное освобождение, а не как войну коммунизма с фашизмом. Новый лозунг стал руководством к действию для всех Национальных антифашистских фронтов, в которых коммунисты не должны требовать лидерства. В октябре 1941 года аппарат Коминтерна был эвакуирован, и его работа концентрировалась на Европе и Китае. Правда его работу отличали пассивность и разногласия. В ноябре 1942 года победа в Сталинграде придало новый импульс работе Коминтерна. Но Сталин уже был убежден в том, что эта организация превратилась в препятствие для формирования альянса с Западом, который мог бы открыть второй фронт и помочь нанести по фашизму финальный удар.  

 

С 9 июля 1941 года авторитетные кубинские деятели создали Национальный антифашистский фронт. В него вошли такие известные деятели, как Ласаро Пенья, Хуан Маринельо и др. Компартия призвала записываться на добровольную военную службу. Фронт провел множество мероприятий, которые внедряли в сознание нации, какую опасность представляет фашизм. По Острову циркулировал специальный поезд, на котором активисты Фронта в различных провинциях страны проводили разъяснительную и агитационную работу. Были организованы кампании под лозунгом «Конец Гитлеру в 1942 году» и «Ярмарка во имя Нового Света» в июне 1943 года. В октябре 1942 года Куба установила с СССР дипотношения. Работа Фронта набирала силу.

Максим Литвинов был аккредитован поверенным в делах СССР на Кубе, будучи послом в Вашингтоне, а Аурелио Фернандес стал представителем Кубы в Москве. 9 апреля 1943 года Литвинов вручил верительные грамоты в качестве посла СССР по совместительству главе Кубы. В дипмиссии работали Дмитрий Зайкин (поверенный в делах), Виктор Петрович Ястребов (первый секретарь), Нора Чегодева (атташе по культуре) и товарищ Гараник.

 

Все разногласия в партийных кругах Кубы отошли на второй план и в некотором роде были компенсированы в 1941 году концентрацией всех сил для кампании поддержки антифашистских сил во всем мире, что и способствовало в материальном и моральном плане победе 1945 года.

Версия для печати