Наби Зиядуллаев, заместитель директора Института проблем рынка РАН: «Евразийскому экономическому союзу нужны нестандартные подходы»

21:22 07.11.2014 Александр Моисеев, обозреватель журнала «Международная жизнь»


В Москве, в Институте проблем рынка РАН, прошел Третий, ставший уже традиционным, Международный форум «Россия в XXI веке: глобальные вызовы и перспективы развития». Среди его организаторов – Российская академия наук и целый ряд академических институтов, а также такие научные издания, как «Экономист», «Экономический вестник», «Журнал экономической теории», «Эксперт».

 

Приветствуя участников форума, заместитель Председателя Совета Федерации Ильяс Умаханов, в частности, отметил, что это важное научное мероприятие проходит в период, когда стоящие перед Россией глобальные вызовы обострились. Сегодня они несут в себе как новые возможности по повышению конкурентоспособности российской экономики и стимулированию импортозамещения, так и новые угрозы инвестиционного и технологического характера.

Значительным шагом в проекте евразийской интеграции недавно стали подписание и ратификация Договора о Евразийском экономическом союзе. После окончания форума доктор экономических наук, профессор, заместитель директора Института проблем рынка РАН Наби Зиядуллаев ответил на вопросы журнала «Международная жизнь»

- Наби Саидкаримович, ваш доклад был посвящен созданию Евразийского экономического союза (ЕАЭС), который начинает работать с первого января 2015 года. Каковы задачи и перспективы этого союза?

- Прежде всего, несколько слов о нашем форуме, который проводится уже в третий раз на площадке Института проблем рынка РАН. Его инициатором был академик и создатель нашего института Николай Яковлевич Петраков, который, к сожалению, недавно ушел из жизни. Идея форума, в отличие от других, которые проводятся в рамках Академии наук, состоит в привлечении свежих людей со свежими идеями. Я имею в виду ученых, которые смогли бы сформулировать предложения, полезные для нашей страны, поднимающие авторитет России в глазах мирового сообщества. Мне представляется, что нам здесь удалось отразить наиболее важные события в социально-экономической жизни страны за последний год. Как известно, в России происходит спад производства. Ситуация в нашей экономике резко ухудшилась. ВВП страны вырос в 2013 году на 1,3%, а по итогам 2014 Минэкономразвития РФ прогнозирует рост на 0,5%. Печальный факт. Но этому есть и объяснения. Помимо общемировой конъюнктуры, по-моему, сказались и наши внутренние факторы – не совсем адекватная финансовая, экономическая и бюджетная политика государства. Мы здесь, на форуме, попытались разобраться в том, как нам выправить эту политику в предстоящие годы, не потеряв лица на международной арене…

- Теперь все-таки попрошу подробнее рассказать о создании ЕАЭС, который формально начнет функционировать с 1 января 2015 года, став правопреемником Евразийского экономического сообщества, ЕврАзЭС? Какие у ЕАЭС плюсы и минусы?

 

- Да, формально ЕАЭС начнет действовать с 1 января 2015 года. А сам договор был синхронно ратифицирован странами-учредителями – Россией, Казахстаном и Белоруссией - 10 октября 2014 года. Одновременно был подписано соглашение и о присоединении в Союзу Армении. Одобрен и план мероприятий по присоединению к нему в качестве полноправного члена Киргизии. Знаете, вообще идеология евразийства формулировалась в свое время такими выдающимися мыслителями XX века, как Вернадский, Гумилев, Сахаров, Акаев, Айтматов и другие значимые лица. И она получила реальное воплощение в идее создания Евразийского союза, которую выдвинул в 1994 году во время выступления в МГУ Нурсултан Назарбаев. И на протяжении долгого времени в Евразийском союзе говорили как об активном геополитическом объединении, которое станет противовесом Евросоюзу. 

Кстати сказать, мысли на эту тему можно найти и в рассуждениях о биполярном мире, который после распада Советского Союза был разбалансирован, и в философии «неоевразийства». Основные критерии формирования Евразийского союза – добровольность интеграции, принцип равенства, экономический прагматизм, невмешательство во внутренние дела друг друга, уважение суверенитета и неприкосновенность государственных границ.

Однако, на мой взгляд, в нынешнем виде ЕАЭС представляет собой гораздо менее продвинутый интеграционный проект, чем задумывалось ранее. Неслучайно вместо «Евразийского союза» появился «Евразийский экономический союз», в котором акцент сделан на экономическом сотрудничестве. В документах нет ничего нового по сравнению с тем, о чем стороны договорились ранее. Во всяком случае, пока речь не идет о единой денежной, финансовой, социальной политике, торговле энергоносителями, создании реально действующих наднациональных органов управления. И лишь в четвертой части соглашения, посвященной переходному периоду, прослеживается некоторый интеграционный прогресс. Заключается он в том, что стороны декларируют необходимость достижения договоренностей в определенных сферах к определенным датам. По самым чувствительным вопросам – нефти, газу и финансам – к 2025 году, то есть очень нескоро.

 

- Так, что же такое, ЕАЭС?

- Этот союз, прежде всего, его основателей - России, Казахстана и Белоруссии – мощный притягательный центр экономического развития. Он представляет собой крупный региональный рынок, который объединяет 170 миллионов человек. На его территории сосредоточена пятая часть мировых запасов газа и 15% нефти. Суммарный ВВП стран ЕАЭС – 2,5 триллиона долларов, то есть, 85% ВВП всех стран СНГ, промышленный потенциал равен 600 миллиардам долларов, объем продукции сельского хозяйства – 112 миллиардов долларов. Важным событием последнего времени стало присоединение к ЕАЭС Армении, которая воспринимает это как усиление возможностей для отстаивания своих национальных интересов, укрепления безопасности страны и как залог успешного экономического развития, расширения имеющихся и завоевания новых рынков для своей продукции, развития взаимовыгодных сфер сотрудничества с предсказуемыми партнерами. Так что, к 17-миллионному общему рынку присоединилось еще 3 миллиона человек, а к суммарному ВВП прибавилось 10-12 миллиардов долларов. Немного. Но для России и других стран-участниц ЕАЭС важен геополитический фактор, свидетельствующий о притягательности Союза. Он привлекателен также и для Киргизии, и для Таджикистана. И это несмотря на то, что на нынешнем этапе у ЕАЭС есть, как вы заметили, и плюсы, и минусы…

 

- В содержание Договора не попали даже малейшие намеки на политическую интеграцию в рамках ЕАЭС. По сути, речь идет только об экономической интеграции? Но есть ли у Евразийского экономического союза шансы со временем превратиться в Евразийский союз как аналог Европейского союза или его ждет судьба других неудачных интеграционных проектов СНГ?

- Чрезвычайно важным явилось создание с 2012 года действительно наднационального органа управления – Евразийской экономической комиссии (ЕЭК), координирующей около 170 функций экономического союза. На наднациональный уровень в ЕЭК осуществлена передача торговой политики, что означает, что торговое соглашение может быть подписано только с ЕАЭС в целом, а его условия будут в равной степени распространяться на каждого участника Союза. Решения комиссии обязательны для исполнения на территории стран-участниц Таможенного союза. Достигнуты договоренности и о других наднациональных органах ЕАЭС, которые бы действовали на основе консенсуса, с учетом интересов страны-участницы, обладали четкими и реальными полномочиями. Были определены места дислокации основных наднациональных структур: ЕЭК в Москве, Евразийский суд – в Минске, а Финансовый центр - в Алматы.

Разумеется, ЕАЭС не имеет ничего общего с СССР. Речь идет о формировании единого экономического пространства, однотипных механизмов регулирования экономики, основанных на рыночных принципах, на применении гармонизированных правовых нормах и облегчении ведения бизнеса. Предполагается также проведение согласованной налоговой, денежно-кредитной, валютно-финансовой и таможенной политики, обеспечивающей свободное движение товаров, услуг, капитала и рабочей силы. Словом, речь идет о восстановлении тех экономических выгод, которые были утрачены после распада Советского Союза.

ЕАЭС объективно предполагает необходимость делегирования его членами части экономического суверенитета наднациональным структурам. Но пока это весьма болезненно воспринимается лидерами объединения, включая Россию. Межгосударственные союзы всегда допускают ограничение экономического, а порой и политического суверенитета интегрирующихся стран, поскольку их деятельность направлена на достижение не только своих, но и общих целей.

Понятно, что настороженность и недоверие ряда стран СНГ к более тесной интеграции с Россией проистекают из многолетней имперской и советской истории, из боязни введения российских войск под предлогом защиты представителей русского меньшинства, проживающих во всех бывших союзных республиках, а также из опасений, что экономическая интеграция может привезти к потере политического суверенитета. 

Но в современном мире не обойтись без глубюокой экономической интеграции. И если Россия действительно настроена на долгосрочное сотрудничество с бывшими советскими республиками, то ей необходимо доказать, что проект ЕАЭС – это совершенно новый тип интеграции постсоветских государств, основанный на нерушимости их политического суверенитета, территориальной целостности, общности истории, языка, культуры, менталитета, равенства партнеров, исключающий давление и доминирование Москвы. Некоторые решения могут быть противоречащими интересам той или иной стороны, и каждая страна-участница при несогласии должна иметь возможность заблокировать любое решение. Это серьезный импульс экономической интеграции.

 

- И все же, Наби Саидкаримович, ЕАЭС трудно себе представить как альянс равных не только из-за разного экономического потенциала его участников, но и из-за различных интересов…

- Безусловно. Ведущая роль Российской Федерации в Союзе объективно неоспорима. Ведь территория и численность населения России намного больше, чем Казахстана и Беларуси. Экономика трех стран-основателей сильно отличается по объемам. Так, на Россию приходится 87,9% ВВП, на Казахстан – 9,2%, на Беларусь – всего 2,9%. Россия – основной торговый партнер для обеих республик. В 2013 году, например, на РФ пришлось 46% белорусского и 18% казахстанского экспорта. Все это прямо пропорционально влияет на успех интеграционного проекта. Россия, получается, слишком велика для эффективной интеграционной группировки только с этими странами. Но при этом каждая сторона-участница имеет свои мотивы и приоритеты для экономической интеграции. Если сравнивать с Евросоюзом, то в Европе интегрировались страны с примерно одинаковым и относительно высоким уровнем развития рыночной экономики и демократических институтов, чего нельзя сказать об участниках интеграции на постсоветском пространстве.

 

- А как украинские события отразились на проекте ЕАЭС?

- В ходе его продвижения его первоначальный замысел, конечно, корректируется. Украинские события, международная реакция заставляли Россию на переговорах с Белоруссией и Казахстаном быть максимально осторожной. Важно, что из окончательного договора были исключены такие вопросы, как общее гражданство, внешняя политика, общая охрана границ, идея общего парламента, паспортно-визовая сфера, экспортный контроль. По предложению Казахстана изъяты пункты о более тесной координации военно-технической политики и меры по защите Россией интересов своих соотечественников в других странах.

 

- В чем же макроэкономический эффект от ЕАЭС?

- Мне он представляется в следующем. Прежде всего, в стабильном и устойчивом увеличении ВВП, выравнивании уровня экономического развития стран-участниц. В снижении цен на товары благодаря снятию взаимных торговых ограничений, уменьшении издержек перевозки необходимого сырья и экспорта своего готового товара. В стимулировании «здоровой» конкуренции на общем рынке ЕАЭС благодаря вхождению на него новых игроков из общего пространства. В наращивании производства благодаря увеличению спроса на товары. Ну и, конечно, в увеличении благосостояния народов ЕАЭС благодаря снижению цен на продукты и увеличению занятости населения…

 

…Вместе с тем, как отмечает в нашей беседе профессор Наби Зиядуллаев, выгоды от ЕАЭС распределяются между его участниками весьма неравномерно. Объективно говоря, пока больше всего выигрывает Белоруссия, меньше – Казахстан. Россия же по-прежнему выполняет роль «спонсора» постсоветского интеграционного проекта. И это нелегкое бремя во всех отношениях. Но его придется нести. Уступки партнерам по ЕАЭС – плата России за новое объединение. Точных расчетов по этому поводу не существует, но некоторые косвенные свидетельства есть. Так, торговое партнерство в рамках Таможенного Союза является наиболее значимым для национальной экономики Белоруссии (взаимная торговля со странами – членами ТС занимала 46,4% объема всей ее внешней торговли), на втором месте – Казахстан (18,2% внешнеторгового оборота), на третьем – Россия (7,5% объема внешней торговли страны).

Широко известны случаи, когда белорусское руководство фактически выторговывало для себя определенные выгоды. Россия чаще всего идет на уступки, понимая, что эффект от нашего объединения выше текущих возможных убытков.

 

- Вопрос лишь в том, в состоянии ли Россия добиваться от своих партнеров-соседей взаимности в своих интеграционных планах?

- Интеграция традиционно обходится России очень дорого, - продолжает наш разговор профессор Наби Зиядуллаев. – Только совокупный объем субсидий, дотаций и преференций, предоставленных Россией Беларуси в 2000-2013 годы составил по расчетам Высшей Школы Экономики, 70 миллиардов долларов. Существуют риски частичного перетока капитала в Казахстан, где мягче налоговое администрирование и больше налоговых льгот для иностранных инвесторов. Казалось, что в связи с отчуждением России от Запада у нас появляются возможности для более тесной интеграции, роста внутреннего производства и диверсификации экономик. Но пока этого не происходит. Пока еще в ЕАЭС не прослеживается по-настоящему единая торговая политика. И это подрывает заявленную роль Евразийского союза – идею создания общего рынка. Белоруссия и Казахстан становятся посредниками в преодолении западных санкций против России, поскольку против Астаны и Минска санкции не вводились. Однако господа Лукашенко и Назарбаев продемонстрировали, что им, во-первых, не очень нравится предлагаемая Кремлем модель взаимоотношений в «альянсе», а во-вторых, не хочется что-либо терять из-за односторонних, не согласованных с ними действий России. Правда, следует признать: солидарность с Москвой все-таки была проявлена – и в Казахстане, и в Белоруссии на официальном уровне выразили горячее желание принять участие в импортозамещении, а Россия заявила о выгодах, которые сулят казахстанской и белорусской экономикам продовольственные контрсанкции Москвы против западных стран. Но мне кажется ошибочными надежды на развитие импортозамещения в такой интерпретации. Да, оно возможно, если в стране имеется существенный объем незадействованных производственных мощностей и значительное количество свободной рабочей силы. Однако сегодня таких незадействованных мощностей практически нет. Значит для производства «санкционированной продукции» придется перепрофилировать уже действующие производства, что неизбежно приведет к снижению эффективности экономики в целом…

Думаю, что на экономике Казахстана и Беларуси санкции отразятся позитивно: они получат преимущества от реэкспорта, пусть и не вполне легального, в Россию запрещенных для ввоза на ее территорию товаров. При этом, те западные компании, которые будут опасаться инвестировать в Россию, смогут инвестировать в Казахстан и Беларусь, создавать на их территории производства, а потом выходить на российский рынок без пошлин и таможенных ограничений. Российские же контрсанкционные меры значительно обесценивают принципы Таможенного союза, так как вместо демонтажа границ они сохраняются. Не исключено, что к 2015 году, когда должен вступить в силу ЕАЭС, партнеры России смогут заблокировать необходимые для интеграции решения. И что особенно важно, на сегодняшний день у таможенных органов Казахстана и Белоруссии нет технических возможностей ограничивать провоз на территорию России каких-либо товаров ввиду отсутствия между странами таможенных границ. Да и существуют такие объективные факторы, как то, что у Белоруссии с Украиной общая 600-километровая граница, закрыть которую технически очень сложно, а экономически невыгодно. Казахстан же находится в процессе присоединения к ВТО и зажат в жесткие рамки переговоров, а Украина вполне может это присоединение заблокировать…

Но, несмотря на множество проблем и предубеждений у партнеров, интеграция – процесс крайне необходимый. И не только нам. Евразийский экономический союз привлекателен и для Киргизии, и Таджикистана. Пока трудно четко понять, какие экономические выгоды может извлечь Россия из присоединения к Союзу той же Армении, тех же Киргизии и Таджикистана с их слабыми экономиками, находящимися к тому же в глубокой депрессии. Геополитика? Понятно. Возникает и вопрос о готовности этих стран выполнять обязательства членов ЕАЭС в качестве равноправных партнеров. Пока неясен и вопрос с будущим Украины. И на все имеющиеся и вновь возникающие вопросы нам предстоит, не мешкая, искать внятные ответы.

 

…Вместе с тем, по мнению моего собеседника, нарождающемуся, пока еще весьма хрупкому Евразийскому экономическому союзу предстоит жить и развиваться в условиях глобального обострения старых и новых вызовов и угроз. Запад, судя по всему, будет наращивать экономическое давление на Россию, отсекая нас от международных финансовых рынков и передовых технологий. Усилится и политическое давление на другие бывшие союзные республики. В этих условиях России придется искать и находить новые, нестандартные подходы, более активно взаимодействовать с постсоветскими странами на принципах равенства, уважения территориальной целостности и невмешательства во внутренние дела государства.

 

- И все-таки, будущее постсоветской интеграции за ЕАЭС?

- У меня сомнений на этот счет нет. Евразийский экономический союз может стать одним из полюсов глобальной экономики и найти свою уникальную миссию, которую не выполнит больше никакая другая из уже существующих международных интеграционных группировок. Именно ЕАЭС, к примеру, может и должен стать выразителем интересов большинства государств постсоветского мира, мостом между европейским интеграционным проектом – Евросоюзом и бурно развивающимся Китаем. Хорошие перспективы у него и во взаимодействии в рамках БРИКС. ЕАЭС также, несомненно, будет развивать взаимовыгодные связи с набирающими мощь интеграционными объединениями Латинской Америки, – такими, как Южноамериканский общий рынок (МЕРКОСУР), Сообщество государств Латинской Америки и Карибского бассейна (CELAC) и Союз южноамериканских наций (УНАСУР). Что ж, на этой оптимистической ноте мы, пожалуй, пока и поставим точку в нашей беседе.

- Благодарю вас, уважаемый Наби Саидкаримович, за интересный разговор.

Версия для печати