Выступление С.В.Лаврова на пресс-конференции по итогам переговоров с Министром иностранных дел Исламской Республики Иран М.Дж.Зарифом, Москва, 29 августа 2014 года

19:10 29.08.2014

Уважаемые дамы и господа,

Мы провели содержательные переговоры с Министром иностранных дел Ирана М.Дж.Зарифом. Подтвердили, что в основе наших отношений лежат проверенные временем традиции дружбы и добрососедства. Новый импульс их дальнейшему развитию придают интенсивные политические контакты на высшем и высоком уровнях.

Вновь выразили обоюдную заинтересованность в дальнейшем поступательном развитии сотрудничества с упором на его торгово-экономическую составляющую. Подчеркнули взаимный интерес к тому, чтобы вывести наше взаимодействие на новый уровень, прежде всего за счет практической реализации договоренностей, достигнутых между Президентом Российской Федерации В.В.Путиным и Президентом Исламской Республики Иран Х.Рухани.

Обсудили ключевые вопросы международной повестки дня, констатировав совпадение или близость наших подходов по большинству из них. Условились продолжать тесные консультации по различным аспектам, связанным с укреплением глобальной и региональной безопасности и стабильности.

Обменялись мнениями о ситуации в Сирии и вокруг нее. У нас единая точка зрения – альтернативы скорейшему прекращению насилия и поиску мирных решений не существует, для чего есть хорошая основа – Женевское коммюнике от 30 июня 2012 г. Мы за то, чтобы во всех дальнейших шагах международного сообщества по практическому продвижению мирного урегулирования в Сирии Иран принимал непосредственное участие. Это отвечает интересам мира и стабильности в САР и других странах региона, особенно в условиях, когда главной проблемой становится расползание там экстремизма и терроризма. Это в полной мере относится к ситуации в Ираке. Сегодня мы об этом тоже подробно говорили.

В наших общих интересах – способствовать стабилизации обстановки в Афганистане. Рассчитываем на скорейшее завершение всех процессов, связанных с подведением итогов президентских выборов. В перспективе Россия, Иран и другие страны должны тесно сотрудничать, чтобы помогать добиться стабилизации в этой стране, оказывать содействие афганскому народу в искоренении террористической угрозы и угрозы наркобизнеса со своей территории.

Мы занимаем схожие позиции и в отношении ближневосточного урегулирования. Приветствуем шаги, которые сейчас предпринимаются при посредничестве Египта. Рассчитываем, что все имеющиеся договоренности, включая закрепленные в решениях Совета Безопасности ООН, будут выполняться и позволят обеспечить устойчивое, долгосрочное, всеобъемлющее урегулирование ближневосточного конфликта.

Условились тесно сотрудничать в ООН. У нас здесь накоплен очень хороший опыт. Будем его развивать и углублять.

Обсудили ситуацию вокруг иранской ядерной программы. Россия последовательно выступает за такое решение этого вопроса, которое опиралось бы на уважение права Ирана на мирную ядерную деятельность, включая право на обогащение, при постановке данного вида деятельности под контроль Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ) и устранении вопросов, которые пока еще остаются в ходе контактов между Ираном и Агентством. Рассчитываем, что продолжающиеся переговоры в формате «шесть плюс один» позволят достичь именно такого решения.

На повестке дня у нас каспийская проблематика. Мы – соседи и заинтересованы в том, чтобы Каспий был регионом мира, стабильности и предсказуемого развития в интересах всех народов прикаспийских государств. Обсудили весьма успешный ход подготовки к Четвертому каспийскому саммиту, который состоится осенью этого года в Астрахани. Вчера состоялись очередные экспертные консультации, позволившие существенно продвинуться в согласовании выносимых на саммит документов.

Удовлетворены итогами наших переговоров, которые без сомнения будут способствовать дальнейшему расширению российско-иранских связей. Согласовали предстоящие контакты на политическом уровне. Уверен, нам будет, что доложить президентам наших стран. 

Вопрос (обоим министрам): К заседанию Межправительственной комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству, которое состоится в ближайшее время в Тегеране, подписан Меморандум о взаимопонимании. Каковы ваши прогнозы в отношении развития взаимодействия России и Ирана?

С.В.Лавров (отвечает после М.Дж.Зарифа): Поддерживаю оценки моего коллеги. Мы исходим из того, что экономические связи между Россией и Ираном – прежде всего, суверенное дело наших государств и правительств. Эти отношения развиваются в интересах наших народов, не наносят кому-либо ущерба и реализуются в полном соответствии с действующими в торгово-экономической сфере нормами международного права.

Как я уже сказал в своем вступительном слове, сегодня мы обсудили успешный ход выполнения договоренностей, которые были заключены президентами России и Ирана на встрече в Шанхае в мае с.г. Констатировали, что эта работа позволяет вывести наши торгово-экономические связи на новый уровень путем их существенного наращивания во всех областях, включая энергетику. По нашей оценке, уже в самое ближайшее время вполне реально не только выйти на досанкционные показатели торгово-экономического сотрудничества, но и существенно их превзойти. Это отвечает интересам России и Ирана, и мы будем над этим работать.

Вопрос (адресован М.Дж.Зарифу): Учитывая важность роли России в переговорах «шестерки» по Ирану, а также дружественный характер российско-иранских отношений, какую роль Москва может реально играть в урегулировании ситуации вокруг иранской ядерной программы (ИЯП)?

С.В.Лавров (добавляет после М.Дж.Зарифа): Мы стараемся делать все, чтобы переговорный процесс, посвященный урегулированию ситуации вокруг ИЯП – процесс «шесть плюс один» – проходил в справедливых рамках, обеспечивающих интересы всех участников, не допуская попыток извлечь односторонние преимущества. А такие попытки есть. Отнесем себе в заслугу признанный всеми факт, что возобновление переговоров в формате «шесть плюс один» стало возможным, благодаря последовательному продвижению российской стороной принципов поэтапности и взаимности. Это было непросто, хотя указанные принципы ни у кого не должны вызывать отторжения. Тем не менее, это заняло определенное время.

Именно последовательно отстаиваемые нами принципы поэтапности и взаимности легли в основу «пакета», который в итоге был сформирован в ноябре 2013 г. и позволил достаточно успешно пройти первый этап урегулирования ИЯП. На основе достигнутых договоренностей в настоящее время переговорный процесс посвящен поиску окончательного всеобъемлющего решения, которое должно закрыть все аспекты этой ситуации – и в отношении того, как будет осуществляться ядерная программа Ирана, и в отношении прекращения действия санкций. Мы будем добиваться сохранения духа совместной работы, который возобладал в ноябре 2013 г. в Женеве, для обеспечения успеха предпринимаемых действий.

Очень важно на этом завершающем этапе избегать искушений (а у некоторых наших партнеров они есть) попытаться в условиях «искусственного цейтнота» выторговать чуть больше, чем требуется для обеспечения сбалансированного справедливого «пакета». Здесь очень важно видеть «красные линии» и думать не только о своих собственных интересах (это дело естественное), но и о глобальных задачах (режиме нераспространения, несоздании прецедентов), что можно обеспечить без ущерба для чьих-то конкретных позиций на основе выверенного баланса интересов. Мы к этому готовы и будем добиваться, чтобы именно такой настрой возобладал.

Вопрос: Руководство НАТО обвинило Россию в военном вторжении на Украину. Появились новые фотоснимки, видеоматериалы, сообщения о якобы переброске тысяч военнослужащих. Прошедшей ночью состоялся телефонный разговор между Президентом США Б.Обамой и Канцлером ФРГ А.Меркель, в котором они высказались за новые санкции против России. Как бы Вы прокомментировали эту ситуацию? Какой может быть реакция России на новую волну ограничительных мер?

С.В.Лавров: Наша реакция будет заключаться в продолжении последовательной линии на прекращение кровопролития и начало подлинного общенационального диалога и переговоров о будущем Украины с участием всех регионов и политических сил. Это то, о чем договаривались в Женеве в апреле с.г. и в Берлине в июле этого года, и от чего наши западные партнеры старательно пытаются уйти.

Что касается обвинений, то они звучат не первый раз – с самого начала кризиса практически во всем обвиняют Россию. При этом нам ни разу не предъявили факты. Были сообщения, что якобы есть снимки из космоса, на которых видно перемещение российских войск. Оказалось, что это изображения из компьютерных игр. Последние обвинения примерно такого же свойства. Фактов, которые свидетельствовали бы о вторжении, не предъявлено.

Мне кажется, сокрытие фактов в отношении происходящего на Украине – характерная черта, прежде всего, позиции США и ряда европейских стран: будь то утверждения о передвижении наших войск, прямое участие американских спецслужб в наставлении украинских военных в проведении силовой операции, расследование катастрофы малайзийского «Боинга», трагедий на «майдане» («дело снайперов») или в Одессе 2 мая и прочего. Нет ни одного факта, который подкреплял бы утверждение о вторжении России, о том, что ополченцы в Одессе «сами себя сожгли», или, что снайперы действовали по приказу В.Ф.Януковича, а не А.В.Парубия. Все эти утверждения повисают в воздухе, несмотря на то, что мы при каждом удобном случае просим наших американских и в целом западных коллег обосновать подобные обвинения или предъявить давно обещанные факты, в т.ч. касающиеся катастрофы с малайзийским «Боингом».

Не далее как вчера, на заседании Совета Безопасности ООН мы вновь призвали наших партнеров не быть голословными и начать, наконец, серьезный разговор о происходящем на Украине, проанализировать генезис внутриукраинского кризиса и высказаться в пользу его решения на основе общепризнанных принципов. Почему-то в отношении любого конфликта, будь то на Ближнем Востоке или в Африке, наши западные коллеги всегда призывают к прекращению огня, национальному примирению, поиску компромиссов и согласия. На данный момент мне приходят в голову только два исключения: Сирия, где никакого национального диалога Запад не признает и требует добить режим силой, и Украина, где Запад также не признает никакой национальный диалог и требует от режима добить оппозицию силой.

Появление таких домыслов и высказываний в адрес России, обвинений во вторжении (причем, достаточно нервных), наверное, связаны с тем, что ополченцы потеснили силовиков. Всем понятно, в этом я убежден, что с военной точки зрения ополченцы делают очень простую вещь – оттесняют силовиков с позиций, откуда украинские войска и добровольческие батальоны (всякие «азовы» и «днепры») обстреливают мирные города, разрушая детские сады, школы, больницы, православные храмы, гражданскую инфраструктуру, убивая множество мирных жителей. Если ни Киев, ни его спонсоры не хотят выполнить обязательства о перемирии без всяких предварительных условий, то единственный способ спасти мирных жителей и сократить количество жертв – силой убрать силовиков с позиций, откуда ведутся бомбардировки. Уверен, что все это понимают.

Еще раз подчеркну – если Киев и его покровители будут продолжать следовать своей логике, которая заключается в том, что ополченцы должны сдаться на милость победителей, ничего хорошего не будет. Если этого не произойдет, то война будет продолжаться до победного конца. Сначала мы вас подавим – говорят киевские власти, – а потом начнем разговаривать, причем на условиях, которые предъявим на правах победителей. Даже сомнений быть не должно, что никто на это не согласится.

Попытки обосновать утверждения о нашем якобы вторжении на Украину тем, что ополченцы без этого не смогли бы достичь военных успехов, – попытка рассматривать ситуацию без учета особенностей живущих на Юго-Востоке людей, и без учета того обстоятельства, что в войне очень часто решающее значение имеет моральных дух. Когда тебя посылают воевать с женщинами и детьми, против своего народа, наверное, воевать не сильно хочется. Подтверждений этому масса. Например, в интервью с украинскими военнослужащими, которые переходят на российскую территорию, спасаясь от необходимости выполнять преступные приказы. Когда же ты воюешь за свои дома, за своих родных, за женщин и детей – твое дело правое, и ты победишь.

Вопрос: Товарообмен между Россией и Ираном составляет порядка 5 млрд. долл. в год. Это небольшая сумма для двух стран, имеющих схожие позиции, в том числе по Ближнему Востоку. Планируется ли увеличение товарооборота между нашими странами, учитывая также, что оба государства находятся под санкциями?

С.В.Лавров: Мы уже говорили сегодня о том, как будем наращивать экономические связи. Есть договоренности президентов, которые уже воплощаются в жизнь – в первой половине сентября состоится очередное заседание двусторонней комиссии по торгово-экономическому сотрудничеству. Уверен, что на нем будут приняты дополнительные решения, позволяющие еще больше расширить сотрудничество в этой сфере.

Вопрос: С учетом террористических действий экстремистов и террористов на Ближнем Востоке возможно ли формирование международной коалиции с участием России, Ирана и других стран?

С.В.Лавров: Мы сегодня говорили о перспективах создания международной коалиции по борьбе с терроризмом с участием Ирана, России и других государств. Россия и Иран последовательно, без каких-либо двойных стандартов, выступают за активизацию и повышение эффективности усилий в борьбе с международным терроризмом, который уже давно стал угрозой для всех стран региона и в целом для международной безопасности и стабильности. Готовы к сотрудничеству со всеми, кто разделяют эти подходы, не хотят использовать борьбу с терроризмом в своих корыстных целях, не делят террористов на хороших и плохих, своих и чужих. Например, с «Исламским государством Ирака и Леванта» (которое сейчас называется «Исламское государство») в Ираке нужно бороться или хотя бы провозглашать такую готовность, а с теми же террористами из этой группировки в Сирии бороться не хотят, заявляя, что не будут сотрудничать с сирийским правительством ни по каким вопросам, включая борьбу с терроризмом. Это – двойной стандарт, контрпродуктивность и недальновидность которого всем очевидна.

Напомню, что в июне 2013 г. в Лох-Эрне (Северная Ирландия) собиралась «Группа восьми», где на основе полного единогласия было принято Заявление, в котором черным по белому записано, что все лидеры «восьмерки» призывают Правительство и оппозицию Сирии объединиться в борьбе с терроризмом и изгнать террористов с сирийской земли. Сейчас лидеры стран-участниц «Группы восьми» (как это недавно сделал Президент Франции Ф.Олланд) заявляют, что никакого сотрудничества с режимом Б.Асада в борьбе с терроризмом быть не может. Это – прямой отход от собственных слов, записанных в документе глав государств и правительств стран-участниц «восьмерки».

Россия, как и Иран, хочет последовательно и бескомпромиссно бороться с любыми проявлениями международного терроризма. У меня нет сомнений в том, что взаимодействие с другими странами возможно, если подходить деидеологизированно и ставить на первый план такую главную задачу, как борьба с терроризмом.

У нас было немало разговоров о том, насколько важно обеспечить полноправное участие Ирана в решении всех региональных проблем. Наши западные партнеры периодически выдвигали какие-то условия для участия Ирана в различных форматах, говоря, что сначала надо решить иранскую ядерную проблему, а потом говорить о сотрудничестве в региональных делах. Полагаю, что жизнь заставит преодолеть такие подходы и предвзятость. Хороший пример – состоявшиеся вчера в Москве консультации по Афганистану, где тоже есть серьезная антитеррористическая составляющая. Мы это обсуждали с Министром иностранных дел Ирана М.Дж.Зарифом. В упомянутых консультациях принимали участие представители России, Ирана, Китая, Индии, Пакистана, Афганистана и США. То есть, когда нужно, все можно организовать. Уверен, что так же должно развиваться сотрудничество по другим региональным проблемам, включая борьбу с терроризмом.

Вопрос: Прокомментируйте, пожалуйста, заявления Киева о том, что Россия не запрашивала и не посылала никаких сигналов относительно второго гуманитарного конвоя, а также, что его отправке должны предшествовать консультации с МККК, Контактной группой и ОБСЕ. Является ли это в очередной раз затягиванием процесса направления гуманитарного груза?

С.В.Лавров: Если Вы правильно цитируете чьи-то заявления, то это полная мешанина и искажение ситуации. Наша официальная нота о намерении Российской Федерации направить второй гуманитарный конвой на Юго-Восток Украины была доставлена пять дней назад (в воскресенье, 24 августа) в Министерство иностранных дел Украины. В ноте подтверждалось, что, как и в случае с первым гуманитарным конвоем, мы намерены согласовать все процедуры с украинской стороной с привлечением МККК, а также урегулировать необходимые гарантии, включая обеспечение безопасности с российской стороны в том, что касается доставки до границы, с украинской – доставки по территории контролируемой киевскими властями и со стороны ополченцев – безопасного прохождения грузов по контролируемой ими территории. Последний аспект – гарантии со стороны ополченцев – обусловлен, естественно, их участием в соответствующих разговорах. Контактная группа, в которую входят представители Украины в лице киевских властей, ополченцев, России и ОБСЕ, должна в самые ближайшие дни эти вопросы согласовать. Вчера в таком формате прошла видеоконференция.

Повторю еще раз, нота направлена нами в воскресенье. Позавчера мы получили ответную ноту украинского Министерства иностранных дел, в которой выражалось принципиальное согласие с предложением направить на Юго-Восток российскую гуманитарную помощь и излагались соображения, как Киеву видится логистика второго конвоя. Вчера мы направили вторую ноту в МИД Украины с учетом предложений, которые нам представили украинцы. По нашей оценке, есть общее понимание, как направлять второй конвой на Юго-Восток, чтобы была обеспечена безопасность, и грузы были доставлены. Обо всех этих аспектах информирован МККК. Рассчитываем, что, наше вторая нота, учитывающая украинские соображения, будет акцептована в Киеве в самое ближайшее время, после чего мы сможем приступить к практической отправке гуманитарных грузов, которые столь необходимы для гражданского населения Юго-Востока.

ОБСЕ к этому вообще никакого отношения не имеет. Еще в период дискуссии по деталям первого гуманитарного конвоя представители ОБСЕ неоднократно заявляли, что это не входит в их мандат и компетенцию.

mid.ru 

Версия для печати