Украину ожидает дальнейшая радикализация

21:02 02.05.2014 Владислав Гулевич, эксперт журнала «Международная жизнь»


Что будет с Украиной после возможного обретения ее юго-восточными областями федеративного статуса? Делать прогнозы на эту тему – дело не благодарное, но необходимое.

Ретроспективный взгляд на историю и генезис т.н. самостоятельного украинского государственного проекта позволяет  сделать следующую наблюдение: степень радикализации всех культурно-общественных и административно-политических структур данного проекта прямо пропорциональна занимаемой этим проектом территории. Чем уже эта территория, тем украинский государственный проект радикальней. Чем шире – тем степень радикализации меньше, но никогда не исчезает совсем. Впервые полномасштабно эти черты проявились в хаотичные годы Гражданской войны, когда и Украинская Народная Республика, и Западно-Украинская Народная Республика (позже они объединятся, что даст повод властям уже постсоветской Украины объявить дату их объединения, 22 января, Днем соборности Украины) не чурались националистических взглядов.

Первоначально, украинский националистический государственный проект (иного формата, кроме националистического, украинская государственность, к сожалению, никогда не знала) ковался и укреплялся на узкой полоске земли, охватывавшей западные регионы Украины.  Западная Украина была средоточием националистической идеи, ее вместилищем и колыбелью. Именно здесь эта идея приобрела тот шовинистический накал, по которому мы узнаем ее сегодня. Параллельно у носителей западно-украинской идентичности сформировалась своеобразная идеология мессианства, согласно которой их миссия – нести огонь националистической пропаганды на восток, русскоязычной Украине.

Чем дальше от западно-украинских рубежей – тем националистический накал становится менее энергичным. Поскольку геополитической функцией Украины после распада Советского Союза является сдерживание внешнеполитических устремлений России, как локомотива евразийской интеграции, оппонентам России на международной арене нужна именно националистическая  и максимально большая Украина. Степень ее националистичности может варьироваться (мягкий вариант – при президенте Януковиче, жесткий вариант – при президенте Ющенко или и.о. президента Турчинове), но эта националистичность будет присутствовать всегда.  Территориальные размеры украинского государства, получившего, по разным причинам, доступ к черноморскому побережью и донецким кряжам, позволяли третьим силам, влияя на Украину, играть против России. В Первую мировую войну особое рвение на этом поприще проявляла кайзеровская Германия, ратовавшая за максимальное расширение украинского государства на восток, вплоть до Кавказа и Каспия, чтобы, используя Украину в качестве трамплина, подобраться ближе к рубежам России. (1).

Сейчас Донбасс, судя по всему, пойдет по пути федерализации. Этот огромный пласт земли, позволявший соединить «украинскую» Украину с «русской» Украиной, выйдет из-под прямого контроля Киева. Это будет означать сужение поля стратегической маневренности для украинского националистического проекта. Он лишится территориального размаха и возможности действовать у самых границ России. Его геополитическая ценность от этого в глазах западных кураторов значительно уменьшится, но не нивелируется полностью. Напротив, украинский националистический проект актуален всегда, и всегда есть надежда, насколько хрупкой бы она ни была, что этому проекту удастся вернуть прежние границы («украинская» Украина плюс Юго-восток и Крым), снова подобравшись к границам России. Тем более что украинский национализм все, что хоть раз побывало в составе Украины, считает исконно украинским.

В условиях изменения границ украинского государства Киев вынужден адресовать собственному населению соответствующие идеологические посылы, с помощью которых можно было бы объяснить причины таких потерь, и будущее отношение официального Киева к отколовшимся областям. Не удивительно, что была выбрана давно испробованная стратегия: усиление националистической риторики. Лишенный, с отпадением Донбасса, стратегической глубины, украинский проект постарается количество территории (вернее, ее отсутствие) перекрыть националистическим «качеством». Т.е., после обретения Юго-востоком фактического федеративного статуса следует ожидать существенной радикализации всех сфер общественно-политической жизни украинского государства.

Здесь уместно сравнение Украины с республиками Прибалтики. Чем «крошечнее», тем «злее». Государственная идеология прибалтийских республик просто пронизана националистической риторикой. То же ожидает и Украину, которая, хоть и не сузится до размеров Прибалтики, но вынужденно сделает шаг навстречу именно такому развитию ситуации. Украина превратится в Прибалтику отчасти по размерам, и полностью - по официальной идеологии. Чем меньше Украина, тем выше долевое присутствие ее самых националистических западных областей в государственной идеологии.

Географическое тело Украины уменьшится в размерах, и оставшийся остов продолжит выполнять роль буфера между Россией и Европой. Его стратегическая функциональность будет ослаблена в силу территориальных потерь (Юго-восток предпочтет дружеские отношения с Россией), и чтобы увеличить политико-идеологическую невосприимчивость оставшейся Украины к евразийским влияниям со стороны России, ее напитают радикализмом и неонацизмом пробандеровского толка. Западным партнерам Киева это понравится. Даже более того, они и сами приложат к тому руку, потому что только националистическая Украина может служить эффективным заслоном на пути евразийской интеграции в западном направлении.

Отсоединение Крыма уже реанимировало на Украине самые агрессивные русофобские комплексы. Этот всплеск антироссийской истерии сложно представить. Но уход Юго-востока вызовет не меньший шквал шовинистических настроений, которые власти используют в своих целях, чтобы идеологически закрепить свое нелегитимное присутствие, и консолидировать общество вокруг образа внешнего врага. Националистическое давление внутри «украинской барокамеры» будет только возрастать, и, как по законам физики, чем меньше будет ее объем, тем сильнее будет внутреннее давление.

Некоторые иностранные эксперты высказывают мнение, что существование лишь в рамках Западной Украины – не самый худший вариант (2). Но такие мнения в среде иностранных экспертов – редкость. Большинство из них высказываются в пользу сохранения территориальной целостности Украины, но не в силу приверженности каким-то демократическим стандартам (вспомните, как те же самые эксперты ратовали за откол Косово от Сербии), а из геополитических соображений. Западу важно сохранить под своим контролем Украину, желательно – максимально обширную, врезающуюся в ареал российского культурного и политического влияния.

1) Roman Dmowski “Kwestia ukrainska” (www.geopolityka.net, 04.10.2013)

2) Ханна Ковальска-Стус «Будущее Украины - это западные территории без Киева» (www.newsbalt.ru, 28.04.2014)

Ключевые слова: Украина

Версия для печати