ENGLISHМеждународные отношения находятся на стадии геополитического перелома. Российская наука имеет хорошие шансы выработать собственные подходы к их изучению, их динамике, содержанию и эволюции. Лет 15 назад известный российский ученый А.Д.Богатуров, оценивая состояние нашей науки о международных отношениях, критично признал: «Происходило массированное заимствование и первичное осмысление - освоение теоретических наработок западных коллег. Шло десятилетие «парадигмы освоения» - невыносимо тяжелое материально и развращающе легкое профессионально (курсив авт. - Л.К.). Наука перешла в режим массивной переподготовки и просветительства. Для успеха было достаточно читать зарубежные работы и связно пересказывать их читателю или слушателю»1.
В этом контексте одной из задач является освобождение от плена англосакских теоретических построений, сложенных на доминации одних государств над другими и использующих эту доминацию в своих интересах. Речь не идет об их отвержении, в них есть и рациональные зерна. Но тем не менее предстоит глубокое критическое осмысливание многих постулатов. Тем более что тенденция «парадигмы освоения» не прервана. Собственные мозги отдыхают. Пора переключать.
Потребность в оформлении международных отношений как науки имеет объективную основу: слишком большой разнобой в их современной интерпретации, что создает трудности в определении их эволюции и, следовательно, в понимании перспектив их развития. В контексте постбиполярной глобализации внедряются в научный оборот и массовое сознание людей понятия «денационализации», «десуверенизации».
Как это соотносится с межгосударственным типом международных отношений? Наконец, накопленные знания требуют систематизации и структурирования, выявления факторов, формирующих современную систему международных отношений. Нынешняя фаза глобализации подводит их эволюцию к развилке: демократическая или централизованная система международных отношений, базирующаяся на доминации «избранных» или на уважении интересов национальных социумов, населяющих планету. И таких вопросов-проблем можно перечислить множество.
Наука о международных отношениях по возрасту своему - чуть более 100 лет - молодая наука в целом, а относительно российской ее ветви - тем более молодая, даже юная, можно сказать. Она пережила период бурного знакомства с теоретическими основами представителей западной науки, среди которых доминирующее положение занимают англосакские научные школы. Сдало свои позиции французское крыло научных исследований. Немецкая так и не выросла во что-либо самостоятельное после Второй мировой войны.
Учебники о международных отношениях, как правило, сообщают об их теориях, но не о науке. Как известно, теория является частным случаем науки. Представляется, что пора говорить о науке, ее структуре. И как ни странно, российским представителям есть что сказать, хотя можно согласиться с тем, что российская наука «продолжает испытывать нехватку глубоких теоретических работ в области международных отношений»2. После этой оценки прошло почти 20 лет, но она остается актуальной. Хотя заделы есть, причем методологически солидные, но не получившие своего развития.
Если не подводит память, то, кажется, в работе Э.Я.Баталова «О философии международных отношений» ее автор говорит примерно о 20 их определениях. Большое их количество - свидетельство, скорее, неопределенности. Понятия «международные отношения» в англосакских теориях, как известно, нет, применяется термин об отношениях между «нациями-государствами». Один из наших исследователей высказал ранее суждение, что русскоязычное понятие «международные отношения» более емкое и дает хорошую основу для анализа их эволюций, перерастания из межгосударственных в международные, когда понятие и его содержание адекватны.
С этим трудно не согласиться: объектом исследования выступает общество, его структура во всех измерениях (социальном, политическом, экономическом и т. д.) в их эволюции, имеющей временные параметры. Вот и авторы работы «Социология международных отношений» считают, что их исследование «эффективнее вести в направлении не от государства к обществу, а от общества к государству»3. При всей значимости государства в международных отношениях оно - государство - является производным от общества, меняя формы своей организации (например, от абсолютизма к парламентской). Поэтому данная методология (от общества к государству) является исходным фундаментом к раскрытию эволюции международных отношений.
По мнению Э.Я.Баталова, человек выступает как творец международных отношений4. Возможно, это преувеличение, но, с другой стороны, социологический закон о роли личности в истории проявляет себя, пусть и в специфической форме, и в сфере международных отношений. В том числе и с точки зрения ее, личности, как носителя определенного мировоззрения, идей, морали, этики. Э.Я.Баталов не согласен с тем, что «в центре внимания науки о международных отношениях оказывается обезличенное государство»5. Трудно согласиться, что оно «обезличенное» и что «абсолютизация роли института государства… скрывает их глубинную человеческую природу»6. Собственно говоря, автор также видит эту природу в обществе, соответственно организационно выступающее как сообщество личностей, социальных групп, классов.
Особого внимания заслуживает работа Н.А.Косолапова «Социальная психология и международные отношения», изданная еще в 1983 году. В ней автор одним из первых сформулировал методологический подход к анализу международных отношений, их эволюции. Он рассматривает их в качестве «особо сложной формы общественных отношений»7. Автор вводит понятие их «специфичности», которая выступает как следствие того, что они «складываются между субъектами, каждый из которых является внутренне противоречивой и динамически развивающейся формой социальной организации с… наличием большого числа многообразных внутренних процессов… имеющих к тому же собственные связи с процессами мировыми или региональными, связи, развивающиеся параллельно, а иногда и в «обход» главного выхода данного субъекта в международные отношения»8.
Н.А.Косолапов вводит в анализ международных отношений и еще один философский аспект: они, как и общественные отношения в целом, «осуществляются не автоматически, а через деятельность людей, различных институтов социальной организации»9. И поэтому их надо рассматривать как «неразрывное диалектическое единство объективных и субъективных аспектов»10. Автор различает международные отношения, где главным действующим лицом выступает государство, и то, где отношения между народами «лишь сумма межличностных отношений». Но «в любых отношениях нас не может не интересовать внутренний мир субъекта отношений»11. (Кстати, этот аспект нашел отражение в Венской конвенции о консульских сношениях 1963 г. Конвенция зафиксировала право дипломатического представительства изучать внутренние события, протекающие в стране пребывания, и информировать о них свое правительство.)
Автор вновь и вновь подчеркивает, что международные отношения выступают специфической формой общения, имеют социальный характер: «это всегда отношения прежде всего между первичными социальными субъектами, причем отношения, в которых приобретает особое, первостепенное значение юридической и фактический статус субъекта»12. (В дипломатических отношениях это называется процедурой признания: де-юре и де-факто.)
Н.А.Косолапов приходит к выводу, что «специфика международных отношений как особого рода общения заключается в том, что в них участвуют субъекты особого рода - суверенные государства, обладающие сложной внутренней социальной, политической, организационной структурой, значительной внутренней властью и не признающие в отношении самих себя каких бы то ни было международных обязательств, кроме тех, что принимаются ими добровольно»13.
Тогда получается, что не нужно говорить об отношениях между народами, а правильнее рассматривать их как отношения между государствами. А когда они могут стать «международными»?! На последней стадии постбиполярной глобализации модными стали утверждения «об исчерпании исторического потенциала государства», и на этом основании появились теории его удаления из сферы международных отношений. На этой же основе строятся различного рода теоретические конструкции космополитического характера.
Кстати, социальные общности разных стран имеют различного рода контакты вне государства, а современные технологии создают для этого соответствующие материальные возможности. И в последние десятилетия формируется иной и достаточно масштабный - негосударственный - уровень общения между народами. Н.А.Косолапов обращал внимание в своей работе на развитие «многообразных немежгосударственных форм международных отношений».
Данное внутреннее противоречие природы международных отношений нуждается в углублении их теоретического осмысления.
Человечество с XVII века существует в форме наций-государств. Окончание 30-летней войны на европейском континенте, точнее его западной части, положило начало эпохе наций, оформивших организацию своей жизнедеятельности в виде государственного устройства монархического характера.
Были ли другие формы до Вестфаля? Недавно научная литература о международных отношениях пополнилась важной монографией профессора А.В.Фененко «История международных отношений в довестфальскую эпоху». Ранние обрывочные сведения исторического характера систематизированы, и раскрыто содержание международных процессов в длительную эпоху догосударственно-национальных отношений. Причем преодолен евроцентристский подход в изучении международных отношений, доминирующий во многих учебниках.
Вестфальский мир определил принципы взаимных отношений наций-государств, в основу которых были положены суверенитет государства, его территория и население, невмешательство во внутренние дела, правовое равенство. Спустя три века эти принципы были воспроизведены в Уставе Организации Объединенных Наций. Количество государств с того времени (1648 г.) увеличивалось к 1945 году до 51, а сегодня их в ООН - 193. То есть государство - это доминирующая организация национально/многонациональной общности.
Указанные принципы межгосударственного общения имеют характер константы на протяжении нескольких веков. Однако их содержание менялось вследствие развития общества и его политической организации, то есть государства. Например, суверенитет государства имел, как известно, монархический характер. Но даже в тех государствах, где сегодня сохраняются монархи (короли), они не могут повторить вслед за Людовиков XIV, что «государство - это я».
Суверенитет государства приобрел демократические формы выражения, но он остается главным в отношениях между государствами. С развитием интеграционных процессов государства могут добровольно передавать часть своих суверенных полномочий в общие органы управления, но это не означает, что они от них отказываются.
Исходя из вышесказанного, можно и нужно рассматривать международные отношения как специфические общественные отношения. Но понятие «специфичности» требует расшифровки. Она определяется тем, что ее содержание вытекает или обусловлено межгосударственным характером отношений. Государство выступает посредником в отношениях между общностями, народами, создавая нормы, принципы, условия общения, политические, экономические, гуманитарные, экологические и другие формы сотрудничества, то есть регулируя всю совокупность общения. Следовательно, отношения между народами определяются состоянием отношений между государствами.
Данное состояние является следствием внешнеполитической деятельности государства, преследующей определенные интересы и цели. Они являются первичным объектом анализа. При этом наука о международных отношениях опирается на политологию, изучающую внутриполитические процессы. Не имеет оправдания отрыв внешней политики от внутренней и наоборот. Политику нужно изучать в ее единстве. Поэтому наука о международных отношениях не может не включать в исследовательское поле внешнюю политику государства, механизмы и каналы ее формирования, включая личностный момент. И здесь, в этой сфере, большая площадка взаимодействия с политологией, изучающей внутренние процессы жизнедеятельности конкретного общества, влияния внутренней политики на внешнюю, и внешней на внутреннюю.
В итоге мы имеем международные отношения межгосударственного типа. Государство определяет пределы, направления и формы общения между народами, что и придает общественным отношениям специфическое выражение. И государство выступает единственным и основным субъектом международных отношений.
В последние два-три десятилетия понимание субъектов международных отношений приобрело столь широкое толкование, что под эту категорию стали подводить практически любого участника международного общения. В научный оборот вошло понятие «актор» (действующее лицо). Объем этого понятия таков, что любой участник международного общения является субъектом. Это «смазывание» различий между субъектом и участником их международных отношений направлено, по сути, против государства и межгосударственного характера указанных отношений, но имеет и более далекие цели, о чем ниже.
Проблема эволюции международных отношений имеет несколько измерений, в частности, содержит в себе количественное увеличение их участников. Они имеют разную природу. Выше уже говорилось о растущем числе государств как следствия реализации права народов на самоопределение. Процесс освобождения от колониальной зависимости сопровождался образованием национальных государств. Ранее, после окончания Первой мировой войны, при распаде империй наблюдаем то же самое. Распад Советского Союза - более десяти новых независимых государств. Интеграционное объединение - Евросоюз - «беременно» сепаратистскими движениями.
В число субъектов-участников под влиянием современной фазы глобализации стали включать международные организации, транснациональные компании, неправительственные и некоммерческие организации различных типов, города-метрополии, общественные организации и т. д. Все они трактовались и трактуются как однопорядковые с государством. Однако их природа различна. Берем международные организации. Можно их считать как самоорганизующиеся элементы международных отношений? Отнюдь нет. Они создаются по политической воле государств, определяющих их профиль деятельности, мандат и функции. При этом государства для участия в их деятельности учреждают при них свои представительства, функционирующие на основе соответствующих норм международного права, вырабатывающихся опять же государствами. Международные организации создаются для регулирования отношений субъектов международных отношений по определенной глобальной, региональной, субрегиональной проблеме (МАГАТЭ, ФАО, ЮНЕСКО, Арктический совет, ОЧЭС и т. д.).
Иную природу имеют негосударственные участники, акторы (Н.А.Косолапов назвал их немежгосударственными). Их появление и включение в ткань международных отношений отражает эволюцию самого общества, развитие в нем гражданских инициатив, часть которых приобретает организационный характер. Это - развитие гражданского общества в виде некоммерческих и иных структур. И, следовательно, здесь складывается проблематика взаимоотношений между государством и структурами гражданского общества, но это внутристрановые процессы. Ряд государств, особенно западных, содействуют их появлению для дальнейшего использования в своих внешнеполитических целях («мягкая сила», формирование и продвижение своего имиджа за рубежом, информационное сопровождение своих акций и т. д.).
Как правило, организации подобного типа называются в качестве «независимых» от государственных структур, имея в то же время финансовое от них или «спонсоров» обеспечение и соответствующие «поручения». Широкое применение «независимых некоммерческих» организаций наблюдается и со стороны транснациональных компаний.
Включение ТНК в число акторов международных отношений не совсем понятно. ТНК, транснациональные банки - экономические, финансовые агенты, создающие основы экономики и финансового капитала мировой системы. И, следовательно их деятельность проистекает из природы капитала, оказывающего при определенных условиях через его интернационализацию сильное воздействие на трансформацию международных отношений, придавая им сугубо рыночные основы.
Расширение количественного состава субъектов международных отношений, подключение к ним участников гражданского общества можно рассматривать в контексте их демократизации, когда государства, хотят того или нет, косвенно или прямо, учитывают в своей внешнеполитической деятельности позиции участников гражданского общества. Отсюда вытекает необходимость взаимодействия государственных органов власти и структур гражданского общества не только в сфере внутренней политики, но и по вопросам внешнеполитической деятельности. Государство и гражданские структуры являются представителями одного общества, одной страны, и поэтому их взаимодействие служит интересам данного общества. Такие механизмы существуют, в частности, при министре иностранных дел РФ, действуют различные организационные структуры, позволяющие вырабатывать оптимальные формы взаимодействия в различных сферах (экология, гуманитарные проблемы, предпринимательская деятельность за рубежом и т. д.). Важно учитывать и экспертный потенциал негосударственных организаций.
Субъект и участник (актор) в международных отношениях имеют, следовательно, разную природу. Государство выступает единственным представителем общества в отношениях с другими субъектами. Оно несет ответственность перед обществом за свою внешнеполитическую деятельность, оно подотчетно законодательным структурам общества, информирует его о целях своих внешнеполитических акций, о результатах их реализации. Государство вместе с другими субъектами международных отношений вырабатывает и определяет нормы международного права, регулирующие их деятельность в мировой системе, а также негосударственных участников, обязанных соблюдать их в своем функционировании. Государство в своей внешнеполитической деятельности реализует национальные, а не только секторальные (у негосударственных участников) интересы. Мы живем, и, наверное, еще долго так будет, в эпоху межгосударственных международных отношений, и ни демократизация последних, ни другие аспекты их трансформации этого исторического факта не отменяют.
Исторический потенциал государства не исчерпан. В XIX и XX веках существовали теории отмирания государства по мере созревания материальных условий и способности общества к самоорганизации или другим формам организации своей национальной жизни. Основными «интересантами» в изъятии государства из сферы международных отношений выступает транснациональный капитал - в виде ТНК, банков, - стремящийся к рыночной глобальной системе, действующей по принципу «производитель - потребитель товаров и услуг» без посредников (государства). Многие либеральные теории являются идеологическим сопровождением и обоснованием этих интересов.
Эволюция межгосударственных отношений в международные лежит не в «обуздании» государства, а в такой организации национальной жизнедеятельности, которая складывается из совокупности взаимодействия государства и гражданского общества, позволяющего максимально полноценно насыщать национальные интересы в международной сфере общественным содержанием. Представляется, что наука о международных отношениях еще не все здесь сказала.
Признание того, что государство было, есть и еще долго будет единственным институтом, имеющим полномочия устанавливать и регулировать отношения с другими субъектами международных отношений, не означает его апологетики. Во внутренней своей политике государство наполняется новыми функциями и секторами ответственности. Со стороны общества нарастают требования к более полному им исполнению функции регулятора общественных отношений (см.: «социальное государство»). Эта же функция все более востребована в международных отношениях.
Понимание этого необходимо особо подчеркнуть в связи с появлением в научном обороте (и не только) понятия «мировая политика». Ладно бы понятие. Но ее стали продвигать в качестве замены международных отношений. Интересно, что долгие попытки в ходе дискуссий определить предмет этой научной дисциплины не дали достаточных результатов и тогда ее сторонники решили не лукавить и стали подменять международные отношения мировой политикой.
Понятие «мировая политика» появилось в научном обороте после окончания холодной войны и является плодом интерпретации международных процессов представителями англосакской школы неолиберального направления и совпадает по времени с этапом «однополярного мира». Цельного содержания понятие не имеет, в него вкраплены определенные «кирпичики» (новые акторы, гражданское глобальное общество и т. п.), которые призваны стать элементами мировой системы, которая бы заменила существующую, основанную на государственно-центристской базе. Государство пока не изгонялось, но уже была запущена мысль об «исчерпании исторического потенциала».
При этом государство и новые «нетрадиционные» участники выравнивались в своем статусе и подводились под одну достаточно размытую категорию - «акторы». Как уже отмечено выше, в их число включались разные «действующие лица» по характеру деятельности, профилю, объему, ответственности (или безответственности). Да, как правило, они все - «независимые». Снова оживились концепции «мирового правительства» с добавлением такого элемента демократического устройства, каким должен быть в перспективе международный парламент (есть же в Европе европейский парламент, как атрибут надгосударственного управления интеграционным объединением).
Обоснование необходимости понятия «мировая политика» возросшим количеством участников международных процессов является своего рода логическим нонсенсом: никогда еще арифметика не представлялась предметом особой математической науки. Кстати, государств в их численном выражении в этой арифметике не видно.
Подобная абсурдность или полуабсурдность нового понятия с различным предметом, но имеющего, как представляется, ясное целеполагание, не могла не вызвать недоумения. «Получается, что мировая политика - это политика без национальных границ», - оценивает Э.Я.Баталов. «Не политика, выходящая за национальные границы, а политика, лишенная национальных границ вообще. Своего рода форма международно-коллективной деятельности»14. Очень меткое суждение.
И все же имеет ли «мировая политика» право на существование? Имел возможность высказаться на эту тему15.
Эволюция человечества как совокупности разнообразных социумов сопровождается в результате своего экономического и технологического развития наращиванием различного рода угроз. Они, эти угрозы, могут иметь прямое или косвенное воздействие на жизнедеятельность обществ различных стран. Но, скажем, загрязнение атмосферы, водных ресурсов, изменение климата касается всех. Эти угрозы имеют региональное и глобальное измерение. И масштабы их нарастают.
Их минимализация или устранение предполагает и требует взаимодействия всех действующих лиц: и государства, и транснациональных компаний, и различного рода негосударственных акторов (экологических, правозащитных, гуманитарных и т. д.). Централизованным элементом в этом взаимодействии (создание правовых основ в виде выработки и принятия соглашений и других документов, определение механизмов и различных форм взаимодействия, финансирование и т. д.) выступает государство, поскольку оно определяет (адекватно или нет - это другой вопрос) степень и уровень, масштабы той или иной угрозы для общества, которое оно представляет в международных отношениях, и, следовательно, уровень и степень своего участия в процессе. Негосударственные акторы выступают здесь в качестве экспертов и в определенной степени общественного контроля за деятельностью государств, транснациональных компаний.
Взаимодействие всех действующих акторов по минимализации и устранению глобальных, региональных угроз - это, на мой взгляд, и является предметом мировой политики, как определенного научного направления в науке о международных отношениях. Здесь большое поле и для прикладных научных изысканий.
1Современная мировая политика / А.Д.Богатуров. М.: Аспект Пресс, 2009. С. 17.
2Российская наука международных отношений: новые направления / П.А.Цыганков и А.П.Цыганков. М.: ПЕР СЭ, 2005. С. 119.
3Цыганков А.П., Цыганков П.А. Социология международных отношений. М.: Аспект Пресс, 2006. С. 7.
4Баталов Э.Я. Антропология международных отношений. М.: Аспект Пресс, 2018.
5Там же. С. 19.
6Там же. С. 20.
7Косолапов Н.А. Социальная психология и международные отношения. М.: Наука, 1983. С. 18.
8Там же. С. 19.
9Там же. С. 22-23.
10Там же. С. 23.
11Там же. С. 46.
12Там же. С. 113.
13Там же. С. 123.
14Баталов Э.Я. Указ. соч. С. 25.
15Международная жизнь. 2023. №10.
