От Трои до Тегерана: послание Апостола Петра против ветхозаветного «Рыкающего Льва» и античной «Эпической ярости»

Тегеран в огне

28 февраля 2026 года Израиль совместно с США начали наносить массированные удары по Ирану. В первый день атаки в столице были убиты духовный лидер страны аятолла Али Хаменеи и его семья, 168 школьниц от 8 до 12 лет и большое количество мирных жителей. Неспровоцированные удары с подачи израильских массмедиа мировые СМИ тут же окрестили «упреждающими» и «превентивными», давая понять, чью сторону они занимают в этом затянувшемся региональном конфликте. Помимо иранских объектов, Израиль атаковал позиции союзной Ирану шиитской организации «Хизбалла» в южном Ливане и Бейруте для подготовки наземной операции.

И хотя эта военная агрессия носила объединённый характер, Тель-Авив и Вашингтон преследовали каждый свои цели, что нашло своё отражение в устрашающих наименованиях военных операций. Если Израиль издал «Рёв (рык) льва», то США излили на Иран всю свою «Эпическую ярость».

Обновлённое израильское название свидетельствовало о второй фазе прошлогодней летней операции под названием «Восстающий лев»; более того, по заявлению премьер-министра Нетаньяху, «он мечтал об этом ударе сорок лет», имея в виду совместную атаку с США, рассматривая её как прелюдию к финальной части эпохального противостояния с Ираном, как месть за Вавилонское пленение и жёсткие обличительные оценки иранского руководства в отношении провокационной политики сионистского руководства в регионе и в мире. Для оправдания своей агрессии против Ирана израильский премьер привёл избитый десятилетиями аргумент о готовности Тегерана вот-вот создать и применить против Израиля ядерное оружие. В качестве дополнения к этому набившему оскомину ложному доводу Нетаньяху посчитал вполне уместным после убийства аятоллы Али Хаменеи и девочек-школьниц обратиться к «мужественному иранскому народу» с призывом подняться на борьбу с «кровожадным террористическим режимом» аятолл. Это обращение показывает степень «понимания» Нетаньяху и его командой настроений иранской улицы после первого дня предпринятой Израилем операции.

Если в ходе двенадцатидневной войны в июне 2025 года США назвали свою операцию «Полуночным молотом», то в этот раз президент Трамп выбрал из двадцати предложенных ему на выбор вариантов наиболее устрашающий и зловещий – «Epic Fury» («Эпическая ярость»), которое легко и точно переводится на все иностранные языки.

Иран (как сторона, подвергшаяся неспровоцированному нападению) сохранил прошлогоднее название своей операции, не пытаясь запугать агрессоров. Своим «Истинным обетом» («True Promise») он дал понять, что иранский отпор агрессорам осуществляется по чётко разработанному многофазовому плану с 2024 года, в котором в ответ на «обезглавливающие» удары по иранскому руководству Совет экспертов выдвигает на место погибших новых лидеров, ещё более непримиримых врагов Израиля и США.

Тегеран не скрывает, что он изначально готовился к долгосрочному противостоянию и будет наращивать чувствительность своих атак, если израильско-американская агрессия продолжится. Не Иран начал войну, но именно он, по заявлениям иранских представителей, определит время, когда она закончится. Приемлемым результатом войны, начатой Нетаньяху, для Тегерана статся ничто иное, как падение его правительства и крах политической системы Израиля.

Нельзя исключать, что «Истинный обет» может стать последним и решительным обещанием Тегерана ответить агрессорам в полную силу, поскольку нынешняя война имеет для Ирана экзистенциальное, то есть судьбоносное значение. Иными словами, для иранского народа и его страны настал момент истины, который превратился в вопрос жизни и смерти.

Неприятным сюрпризом для США и лично Трампа, публично заявившего о необходимости физически устранить аятоллу Али Хаменеи, стало избрание Советом экспертов сына убитого духовного лидера – Моджтабы Хаменеи. Мощнейшая двойная пощёчина от Совета экспертов Трампу и Нетаньяху!

С самого начала боевых действий всё внимание мировых СМИ было обращено к нанесению ударов, ущербу, причиняемому друг другу воюющими. Неожиданно мощный ответ Тегерана заставил Белый дом путаться в заявленных изначально целях и задачах предпринятой операции. Странно, что на Западе никто решительно не осудил агрессивные действия Израиля и США, которые по всем законам подпадают под категорию военного преступления и государственного терроризма. Более того, арабские страны после ночного заседания поспешили принять совместное заявление, в котором осудили «агрессивную бомбардировку» Тегерана своих территорий, ни словом не обмолвившись о неспровоцированных ударах США и Израиля по Ирану.

Официально Вашингтон объясняет своё участие исключительно военной логикой и защитой своих граждан. Однако высокая степень синхронизации между началом операции и публикацией скандальных «Файлов Эпштейна» наводит на мысль, что внутриполитическая повестка сыграла важную роль в решении президента Трампа присоединиться к авантюрной затее Нетаньяху. И теперь весь мир с ужасом взирает на коварство дьявольского интеллекта «князя мира сего», который правит бал там, где царят деньги, разврат и власть ради власти.

В идеологическое обоснование иудейско-библейской и античной греко-римской мифологии израильско-американской операции министр войны США Пит Хегсет, будучи по духу и по татуировкам на своей груди убеждённым крестоносцем и христианским сионистом [1], решил обратиться к американским согражданам с христианским призывом: «Каждый день, стоя на коленях, с семьёй, в школах, в храмах, молитесь во имя Иисуса Христа» о победе в операции «Эпическая ярость» и о безопасности наших военнослужащих. В то время, когда армии США и Израиля сбрасывали тысячи бомб на страну с преимущественно шиитским населением, призыв американского крестоносца в Священный месяц Рамадан и в Великий пост для всех христиан не остался незамеченным мусульманами Ближнего и Среднего Востока. Однако американская администрация боится перевода регионального противостояния в плоскость религиозного конфликта, чреватого его превращением в затяжной и неуправляемый. Тот факт, что мирные граждане Ирана, мусульмане-шииты, гибнут под бомбами христиан и иудеев в Рамадан, когда мусульмане в дневное время поста (ас-саум) не могут ни есть, ни пить, а могут лишь молиться Аллаху и только на Него возлагать свои мольбы о спасении, — простые мусульмане-сунниты молитвенно сопереживают шиитским единоверцам и молятся о том, чтобы Исламская республика Иран выстояла в этом противостоянии с иноверными армиями американцев и израильтян. Вот почему Вашингтон всячески пытается не допустить, чтобы слова его министра войны исламская умма (весь исламский мир) не восприняла как призыв к новому крестовому походу против ислама.

Вопрос: чем руководствовались израильтяне и американцы, присваивая своим операциям такие устрашающие названия?

Как следует понимать «Рык» или «Рёв» льва?

Для ответа на этот вопрос следует иметь в виду, что в Израиле нет единой конституции в виде одного главного документа страны. Вместо этого правовую основу государства составляют Основные законы (Basic Laws). При этом религиозные законы иудаизма (Галаха) в Израиле влияют на многие сферы общественно-политической и повседневной жизни, включая её военную сферу. А положения из Торы и Пятикнижия Моисеева трактуются Главным раввинатом страны почти как иудейская «конституция».

Словосочетание «Рык льва» (англ. Roaring Lion) в названии израильской военной операции явно соотносится с библейской аллюзией, напрямую связанной с одним из самых глубоких и значимых символов в иудейской традиции — «Львом Иуды». Этот символ служит мостом, соединяющим современное государство с его библейским прошлым и подчёркивающим национальную и религиозную идентичность.

Символизм льва по отношению к еврейскому народу и его судьбе имеет библейское происхождение и коренится в двух ключевых местах Пятикнижия (Торы):

Первое. Благословение Иакова (Бытие 49:9). Это основополагающий текст, связывающий льва именно с коленом Иуды. Умирающий патриарх Иаков (Яков) обращается к своему сыну Иуде: «Молодой лев Иуда, с добычи, сын мой, поднимается. Преклонился он, лёг, как лев и как львица: кто поднимет его?» Это пророчество наделило колено Иуды (из которого произошли цари Давид и Соломон) царской властью, мощью и непобедимостью, сделав льва его главным символом.

Второе. Пророчество Валаама (Числа 23:24). Именно эта фраза стала прямым источником для названия предыдущей операции (июня 2025 года) — «Восстающий лев» (Am KeLavi, עַם כְּלָבִיא). Пророк Валаам, нанятый для проклятия Израиля, вместо этого изрекает благословение: «Вот, народ как львица встаёт и как лев поднимается; не ляжет, пока не съест добычи и не напьётся крови убитых» [2].

Использование образа льва в военном контексте — это мощный инструмент самоидентификации, работающий на нескольких уровнях:

Национально-исторический (от проклятия к благословению): выбор именно этого стиха (Чис. 23:24) не случаен. Он отсылает к истории, где попытка врага (царя Валака) уничтожить Израиль магическим путём обернулась невольным провозглашением его силы и божественной защиты. Называя операцию «Рык льва», Израиль помещает себя в этот древний нарратив: современные враги (как и древний Валак) замышляют зло, но это должно обернуться в конце концов торжеством Израиля, который, подобно льву, неудержим в своей правоте. Это утверждение исторической преемственности и неизменной судьбы народа.

Религиозно-мессианский: Лев Иуды — это не просто символ прошлого, но и надежда на будущее. В иудаизме он связан с приходом Машиаха (Мессии) из дома Давида, который будет править миром. Таким образом, использование этого образа придаёт текущим событиям эсхатологическое измерение, намекая на грядущее избавление и восстановление полного суверенитета.

С названием «Эпическая ярость», так понравившимся Трампу, тоже не всё так просто. Словарь даёт несколько значений слова «epic», одно из которых связано с античным эпосом. У слова «fury» также одно из значений — «фурия» — связано с античной мифологией. Поэтому данное словосочетание можно рассматривать как игру слов. Если углубиться в мифологию Древней Греции и Древнего Рима, то можно предположить, что при выборе этого названия «мудрецы» Пентагона решили воспользоваться образами и сюжетами из древнеримского эпоса, ведь понятие «эпическая фурия» обозначает литературный мотив — образ фурии (богини мщения) как устойчивый элемент в известных эпических произведениях.

Если рассматривать это название как художественный образ, можно провести несколько интересных литературных параллелей между ним и содержанием поэмы поэта Вергилия «Энеида». Это сравнение позволяет увидеть, как современная военная риторика может невольно перекликаться с классическими сюжетами эпического произведения о гневе, судьбе и установлении нового порядка.

Главная героиня поэмы — верховная богиня Юнона (в греческой мифологии Гера) — в VII книге эпической поэмы «Энеида» призывает злые силы Ада (Аида), насылая на троянцев злую силу в лице Алекто — одной из трёх фурий (богинь мщения) [3]. Юнона призывает фурию Алекто, чтобы развязать войну между троянцами Энея и италийскими племенами. Именно Алекто вселяет безумную ярость в царицу Амату и царя Турна, провоцируя кровавый конфликт.

Здесь можно провести параллель с проводимой военной операцией: если представить «Epic Fury» в этом контексте, то её название можно метафорически истолковать не просто как «безудержный гнев», а как намеренное высвобождение разрушительной силы (подобной Алекто), чтобы кардинально изменить существующий порядок (в современном контексте — на Ближнем и Среднем Востоке).

Сюжет «Энеиды» строится вокруг миссии Энея, который, ведомый роком (судьбой), должен основать новый город (Рим) после разрушения Трои.

Параллель с риторикой США: в своих заявлениях президент США Дональд Трамп называл операцию «благородной миссией», направленной на «защиту американского народа» и устранение «угрозы со стороны жестокого режима». Это перекликается с энеевским чувством долга и неизбежности действия, когда лидер берёт на себя тяжёлую ношу (жертвы среди военных) ради будущего («мы делаем это ради будущего»). Подобно Энею, который покидает разрушенную Трою, чтобы построить Рим, риторика США нацелена на разрушение нынешнего режима, чтобы «дать возможность народу Ирана взять свою судьбу в свои руки» и на обломках древней столицы построить «Новый Тегеран», лояльный Вашингтону.

Название «Эпическая ярость» также может быть соотнесено с эпитетами, которые сопровождают главных героев античных поэм. В самом начале «Энеиды» Вергилий обозначает центральный конфликт поэмы, говоря о «памятном гневе суровой Юноны» (saevae memorem Iunonis ob iram). Гнев богов или героев в эпосе — это сила, которая меняет судьбы народов.

Хотя авторы «Эпической ярости» не указывают на её прямую связь с «Энеидой», данная военная операция невольно активирует те же культурные коды, что и древний римский эпос: идею роковой неизбежности конфликта, божественного гнева и тяжёлой миссии по установлению нового мирового порядка через разрушение старого. «Эпическая ярость» помещает действие в схожий контекст: это не полицейская акция, а акт возмездия или превентивного удара, имеющий право на существование в силу своей мощи и исторической значимости, за одно лишь сомнение в законности существования Израиля как государства и за призыв к его уничтожению вместе с Америкой как его покровительницей. Это попытка представить военные действия как нечто неизбежное и судьбоносное, подобно войнам, описанным в античных текстах.

Если «Рык льва» — это прямая библейская аллюзия (Лев Иуды), подчёркивающая национальную и религиозную идентичность Израиля, то «Эпическая ярость», как было отмечено выше, отсылает к западной (греко-римской) классической традиции. Это противопоставление подчёркивает разную культурную оптику союзников: один видит в конфликте священную библейскую историю, другой — масштабное, почти мифологическое противостояние.

Но у этой операции есть свои «минусы» для Израиля и США с точки зрения трёх авраамических и монотеистических религий – иудаизма, христианства и ислама, где две последние являются мировыми, то есть обладают глобальным характером. Все три вероисповедания были поруганы в один и тот же день астрономического «парада планет» — 28 февраля, когда у иудеев был шаббат, у христиан – Великий пост, а у мусульман — священный месяц Рамадан. Может быть, во многом поэтому всё пошло не по плану: Трампу не удалось вовлечь в операцию своих прокси в регионе (курдов и др.); не удалось ему пока подключить и союзников по НАТО. Поэтому к наземной операции Трампу приходится готовиться в одиночку, и, видимо, даже без Израиля, армия которого увязла в Южном Ливане.

Зададимся вопросом: есть ли указания или ответы в Новом Завете Библии на брошенный человечеству вызов разъярённым и ревущим львом?

Ответ: да, есть — его мы находим в Первом соборном послании апостола Петра (5:8-9) [4], где лев представлен не как глас Божий над народами, включая сам Израиль. У пророка Амоса образ рыкающего льва используется для описания неотвратимого суда Божия. Тогда как в послании Петра лев выступает как дьявол.

Рембрандт Харменс ван Рейн - Святой Пётр

Здесь возникает самый сильный и парадоксальный контраст. В 8-м стихе 5-й главы Первого соборного послания апостола Петра сказано: «Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить. Противостойте ему твёрдою верою...» (1 Петра 5:8-9). Это предупреждение Петра (5:8) — один из самых ярких и тревожных образов в Новом Завете.

Чтобы оценить это предупреждение, его нужно рассматривать в трёх плоскостях: историко-культурной (почему такой образ), богословской (в чём суть угрозы) и духовно-практической (как это относится к христианам сегодня).

Первое. Исторический контекст: «Лев» как символ реальной угрозы.

Для первых читателей Петра — христиан Малой Азии, рассеянных среди язычников, — образ рыкающего льва был не абстрактной метафорой, а воплощением ужаса.

– Этот образ представлял реальную опасность. В Палестине и Сирии львы были распространённым бедствием. Для пастуха «рыкающий лев» означал не просто опасность, а неминуемую гибель, особенно для одинокой овцы.

– Гонения на христиан. В момент написания послания (около 64–67 гг. н. э.) начались первые государственные гонения при императоре Нероне. Христиане жили в атмосфере страха, доносов и казней. Петр говорит: источник вашего страха — не только император, но и сатана, который стоит за системой насилия.

– Антитеза Христу. В Писании лев — это символ как высшей силы (колено Иудино, Христос — Лев от колена Иудина, Откр. 5:5), так и разрушительной злой силы. Сатана подделывает образ Христа, пародируя Его царственное величие, но его «львиный рык» — это рык убийцы, а не Спасителя.

Второе. Богословская оценка: стратегия врага.

Петр использует три глагола, которые раскрывают методологию дьявола:

– «Ходит» (περιπατεῖ — перипатеи). Сатана не всеведущ и не вездесущ (это свойство только Бога). Он вынужден «обходить» территорию. Это указывает на ограниченность его власти, но и на его настойчивость. Он ищет не сильных, а тех, кто отделился от стада (от Церкви).

– «Рыкающий». Зоологи поясняют: лев рычит не во время убийства добычи, а до этого. Рык парализует жертву ужасом, заставляет её замереть или метаться в панике, делая её лёгкой добычей. В духовном смысле главное оружие сатаны — страх. Он пытается не столько сразу уничтожить, сколько оглушить христианина ужасом перед обстоятельствами, будущим, смертью или человеческим мнением, лишив его способности рассуждать и верить.

– «Ища, кого поглотить». Слово «поглотить» (καταπιεῖν) означает «выпить залпом», «проглотить целиком». Это говорит о цели: не просто напугать или сделать несчастным, но лишить вечной жизни, погубить душу. В контексте послания, которое призывает к терпению в страданиях, поглощение — это отказ от веры из-за страха мучений.

Третье. Практическая оценка: почему это предупреждение — не отчаяние, а призыв к стойкости.

Важно оценить, что это предупреждение находится внутри конкретной структуры наставлений. Петр не просто рисует картину катастрофы, чтобы запугать, а даёт инструкцию по выживанию:

– Трезвость и бодрствование. Лев нападает на спящих или пьяных (в переносном смысле — утративших связь с реальностью). Христианин призван к аскезе ума: не погружаться в панику и не обманываться иллюзией, что «меня это не коснётся» или что можно заключить сделку со злом.

– Соборность (противоядие). Предупреждение о льве стоит сразу после призыва «облекитесь смиренномудрием, повинуясь друг другу» (1 Пет. 5:5). Одинокая овца — лёгкая добыча. Лев нападает на отбившихся от стада. Контекст подчёркивает: спасает не индивидуальная храбрость, а смиренное единство с Церковью.

– Стойкость в вере. Пётр прямо говорит: «противостойте ему твёрдою верою» (1 Пет. 5:9). В отличие от многих современных представлений о «духовной войне» как о заклинаниях или громких криках, апостол указывает, что главное оружие — это усилие веры. Льва не прогоняют криком, льва заставляют уйти, когда жертва не бежит, а стоит на месте, укоренённая в Христе.

– Эсхатологическая надежда. Пётр добавляет, что те же страдания «случаются и с братьями вашими в мире». Это снимает чувство уникальности жертвы («Бог оставил меня одного»). Более того, сразу после предупреждения о льве идёт обетование: «Бог же всякой благодати... да совершит вас, да утвердит, да укрепит, да соделает непоколебимыми» (1 Пет. 5:10).

Суть соборного послания святого Петра и его предупреждения христианам заключается в том, что апостол развенчивает два опасных мифа:

– Миф о безопасности. Христианину не стоит ожидать, что путь веры будет лишён опасностей. Мир находится во власти «льва», и игнорирование этого — духовная беспечность.

– Миф о безнадёжности. Лев рычит, но его власть не абсолютна. Рык — это блеф сильного, но не всесильного существа.

Для современного христианина, равно как и для нынче подвергающихся бомбардировкам иранцев этот текст остаётся актуальным не как призыв искать дьявола под каждым кустом, а как напоминание: главная тактика врага — изоляция через страх (рык). Ответ веры — это трезвое смирение в единстве с Богом, твёрдая опора на благодать и понимание, что «рыкающий» уже побеждён Агнцем (Христом), Который, парадоксальным образом, оказывается сильнее льва.

Эти наставления актуальны не только для христиан, но и для всех верующих в единого Бога людей, особенно тех мусульман, которые стойко противостоят «рычащему льву», обуреваемому «эпической яростью».

Остаются открытыми вопросы:

– Кто выстоит в этом военно-политическом, религиозном и этноконфессиональном противостоянии?

– Решатся ли другие страны присоединиться к коалиции США и Израиля в их агрессии?

– Как изменится позиция Организации исламского сотрудничества и Лиги арабских государств, если Израиль решится восстановить Третий храм на месте третьей исламской святыни – аль-Харам аш-Шариф (мечети аль-Акса)?

— Какова будет судьба «Соглашений Авраама-Ибрахима», если на месте аль-Харам аш-Шариф Израиль все-таки возведёт Третий храм?

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Примечания:

[1] Христианский сионизм (Christian Zionism) – мощное и влиятельное религиозно-политическое движение в США в поддержку Израиля, базирующееся на специфическом толковании Библии.

[2] Библия. Ветхий Завет. М.: Издание Московской Патриархии, 1989. С. 154.

[3] Алекто (неумолимая богиня гнева за совершенные преступления), Тисифона (мстительница за убийство) и Мегера (богиня мести, зависти и злобы) – это три сестры Фурии, богини мщения в древнеримской мифологии; в греческой мифологии – Эринии. В мифах фурии предстают как ужасные старухи со змеями вместо волос.

[4] Библия. Новый Завет. М.: Издание Московской Патриархии, 1989. С. 1214.

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Подписывайтесь на наш Telegram – канал: https://t.me/interaffairs

Подписывайтесь на наш канал в мессенджере MAX