Формирование новой геополитической реальности после февраля 2022 года стало серьезным испытанием для России и ее внешней политики. Меняющиеся баланс сил и структурные параметры системы международных отношений потребовали от нашего государства радикального пересмотра внешнеполитической и внешнеэкономической стратегии, необходимость нового стратегического целеполагания для сохранения и укрепления своего международно-политического статуса. Неопределенность и непредрешенность будущего, традиционно сопровождающие периоды мирополитических трансформаций, позволяют направить этот поиск в пространство нелинейных решений. В контексте статьи такое решение видится в использовании потенциала российского гидроэнергетического комплекса (как ресурсно-технологически, так и политико-дипломатически) для выдвижения неочевидных на первый взгляд внешнеполитических инициатив и обеспечения мирового лидерства России в долгосрочной и стратегической перспективах.

Глобальный контекст и роль гидроэнергетики в новых условиях

Наблюдаемая смена миропорядка сопровождается резким ускорением смены технологического уклада мирового хозяйства и, как следствие, неизбежным изменением баланса сил в мировой политике. Ключевым приоритетом развитых государств в последние два десятилетия провозглашается цель форсированного осуществления нового энергетического перехода и создания низкоуглеродной экономики. Переход от ископаемых к возобновляемым источникам энергии, с одной стороны, обусловлен стремлением повысить производительность национальных экономик за счет роста эффективности использования факторов производства, с другой - экологической и климатической повесткой дня, которая стала новой идеологией, «религией», определяющим фактором политических трансформаций в западных странах.

Помимо экономической и экологической составляющей, энергетический переход имеет ярко выраженную политическую и ценностно-нормативную составляющую. Формируемая в процессе энергетического перехода правовая база становится инструментом в борьбе государств коллективного Запада за сохранение своего доминирующего положения как в мировой экономике, так и мировой политике. В этой связи для России в современных условиях важно определиться, насколько следование формируемой ведущими западными странами модели устойчивого развития соответствует ее собственным национальным интересам, в том числе связанным с достижением технологического суверенитета в сфере энергетики и гарантированным обеспечением российских и зарубежных потребителей доступными энергетическими ресурсами.

Наделение странами Запада энергетической повестки ценностно-идейной компонентой на фоне обострения геополитической конфронтации, вышедшей на беспрецедентный уровень с 2022 года, стимулирует процесс политико-экономической и научно-технологической фрагментации мирового сообщества. В подобных условиях формирования независимых политических и экономических блоков и нарушения транспортно-логистических сетей проявляется уязвимость национальных хозяйственных систем и их отдельных секторов, зависимых от поставок критически важного стратегического сырья, в первую очередь энергоносителей. В текущих условиях усиления обособленности в мире актуализируется дискурс о секьюритизации энергетической политики1, что обеспечивает суверенизацию как национальных топливно-энергетических комплексов и сопутствующих отраслей, так и национальных экономических систем в целом. В данном случае именно развитие эксплуатации возобновляемых источников энергии (ВИЭ) служит не только заменой ископаемому топливу, но и инструментом укрепления энергетического суверенитета. Оно позволяет защитить экономику от внешнего давления, когда западные страны используют свою зависимость от поставок стратегических ресурсов для политической изоляции России.

Принципиально важно отметить, что приход к власти в США в 2025 году второй администрации Д.Трампа, отдающей предпочтение традиционной энергетике, вряд ли обратит вспять движение международного сообщества и самих Соединенных Штатов к углеродной нейтральности. Этот переход уже стал объективной реальностью как для Запада, так и всего мира, поскольку, с точки зрения значительной части западного сообщества, олицетворяет собой прогресс человечества. Более того, многие американские штаты, включая Калифорнию, Нью-Йорк, Вашингтон, Миннесоту и Нью-Мексико, вопреки политике Трампа, будут продолжать активно продвигать политику энергоперехода, да и сам Трамп не только не отказывается от «чистой» энергогенерации, но и планирует снизить углеродный след США за счет кратного увеличения производства атомной энергии в стране к 2050 году2.

Потенциал России в гидроэнергетике как инструмент внешней политики

Россия обладает достаточным потенциалом не только для развития собственных мощностей ВИЭ и диверсификации структуры топливно-энергетического баланса в контексте четвертого энергоперехода, но и для экспорта соответствующих моделей и технологий в дружественные страны. Подобная стратегия научно-технологического трансферта может обеспечить формирование одного из энергетических комплексов (блоков) в раздробленном мировом хозяйстве вокруг России, что будет способствовать укреплению ее позиций в мировой политике и экономике.

Представляется, что продвижению интересов России в области энергетики будет способствовать общая динамика мирохозяйственного развития последних десятилетий, связанная с увеличением места и значения развивающихся стран в мировом промышленном производстве. Как отмечает академик РАН Н.Н.Пономарев-Степной, «анализ динамики глобального энергопотребления и соотношения удельного потребления первичной энергии развитых и развивающихся стран показывает существенное изменение этого соотношения за последние полвека.

Примерно в середине прошлого столетия удельное потребление первичной энергии в развитых и развивающихся странах отличалось более чем в 20 раз. В 1990-х годах эта разница сократилась до десяти раз. Происходит сближение уровня энергопотребления в разных странах мира, и эта тенденция будет сохраняться. Выравнивание идет не за счет перетока энергии из развитых стран, а путем опережающего наращивания энергопотребления развивающимися странами»3. Таким образом, в основе ускоряющегося развития, без сомнения, будут увеличение энергопотребления, а, следовательно, во-первых, необходимость простого роста энергогенерации, а во-вторых, обязательное соотнесение его с установленными в рамках национальных государств, международных объединений (например ЕС) или технико-экономических зон стандартами производства конечного продукта с максимальной энергоэффективностью и минимальным углеродным следом.

Описанная реальность создает условия для выработки альтернативного взгляда на концепции и методы энергетического перехода и формирования независимого подхода к возобновляемым источникам энергии с особым акцентом на недооцененный потенциал гидроэнергетики (на ГЭС в 2025 г. пришлось 14% мировой генерации электроэнергии4) в контексте «зеленой», углеродно-нейтральной энергогенерации (включая производство «зеленого» водорода). В настоящее время Россия в этом вопросе идет далеко не в авангарде, используя гидроэнергетические ресурсы, по разным оценкам, всего на 22-25%5, занимая при этом второе место в мире по их имеющимся запасам, в то время как многие развитые и ведущие развивающиеся государства (в частности КНР и Бразилия) преодолели планку использования гидропотенциала в 50%, а некоторые, как, скажем, Норвегия - и в 90%6.

Когда-то будучи пионером крупнейших гидростроек XX века (так, после запуска плана ГОЭЛРО до 1940 г. в РСФСР, а затем уже в СССР были построены 49 средних и крупных гидроэлектростанций, а «выработка электроэнергии... превысила дореволюционную почти в 30 раз!»7), Россия в современных условиях занимает на этом рынке скромное место. При этом эффективное развитие гидроэнергетического сектора может быть драйвером «зеленого» и «углеродно-нейтрального» экономического роста и модернизации в странах с большим водным стоком.

Используя свои возможности в гидроэнергетике, ведущие незападные державы - прежде всего гиганты БРИКС+ (Бразилия, Россия, Индия, Китай) - могут бросить вызов сложившемуся западноцентричному миропорядку. Для этого им необходимо сформировать собственные стандарты и политику «зеленого» перехода, ориентированные на их национальные интересы и безопасность. Такой суверенный курс позволит ослабить глобальную монополию западных энергетических моделей и создать условия для появления новых, независимых от Запада энергетических альянсов.

Представляется, что роль гидроэнергетики в рамках глобального энергоперехода системно недооценена. Западный дискурс, доминирующий в климатической повестке, целенаправленно акцентирует внимание на «новых» ВИЭ (в первую очередь, солнечная и ветровая энергия), намеренно умаляя стратегические преимущества гидроэнергетики - ее стабильность, надежность, способность обеспечивать базовую нагрузку в энергосистеме и мультифункциональность (ирригация, водоснабжение, борьба с наводнениями). В этом смысле важно отметить, что тема гидроэнергетики на крупных международных энергетических форумах последних десятилетий маргинализована и фактически не представлена. Это создает концептуальный вакуум, который Россия может и должна заполнить, предложив альтернативное видение энергоперехода, в котором гидроэнергетика могла бы стать значимой частью.

Современный уровень развития гидроэнергетики позволяет России позиционировать себя в качестве надежного партнера как в сфере экспорта электроэнергии, так и в области технологий по следующим параметрам:

  1. Экспортный потенциал. Собственный гидропотенциал России позволяет строить и малые, и крупные ГЭС, создавая условия и ресурс для продажи избытков электроэнергии в соседние государства. К примеру, «в течение 2024 года в стадии реализации у «РусГидро» находились 33 международных проекта в 13 странах Африки, Латинской Америки, Центральной, Средней и Южной Азии совокупной стоимостью более 3 млрд руб.»8.
  2. Технологический опыт. Российские компании имеют большой опыт в данной сфере и могут предложить гибкие условия по проектированию, строительству и эксплуатации гидроэлектростанций.
  3. Географическое положение. Россия располагается в трех климатических поясах. Это дает возможность развивать разные типы гидроэнергетики, включая ГЭС большой, средней и малой мощности, а также микрогидроэнергетику. Гидроэнергетический потенциал распределен в России неравномерно (порядка 80% гидроресурсов приходится на восточные регионы (Сибирь, Дальний Восток) и только 20% на европейские регионы страны), в то время как его экономическое использование находится на уровне 38% в европейских регионах, снижаясь до 30% в Сибири и 7% на Дальнем Востоке9. При этом именно Сибирь и Дальний Восток - не только «флагманские макрорегионы Российской Федерации в энергосистеме будущего»10, стратегическое направление для потенциальной кооперации с КНР, Монголией, КНДР, Южной Кореей и т. д.
  4. Экономическая эффективность. Гидроэнергия считается одним из наиболее экономически эффективных источников энергии благодаря низким эксплуатационным затратам и длительному сроку службы гидроэлектростанций.
  5. Устойчивость и экологическая чистота. Гидроэнергетика входит в таксономию возобновляемых источников энергии. В условиях растущей значимости мировой экологической повестки возведение ГЭС и получение электроэнергии от них могут быть привлекательной для стран, стремящихся к снижению техногенных и антропогенных последствий для климата. Развитие гидроэнергетики позволяет не только увеличить «чистую» энергогенерацию, постепенно отказываясь от, например, ТЭС, но и сами по себе «водохранилища ГЭС являются углеродно-отрицательными объектами, так как объемы поглощения ими парниковых газов оказались значительно больше, чем эмиссия».
  6. Использование гидроэнергетики в качестве инструмента «мягкого» влияния во внешней политике. Инвестиции в строительство гидроэлектростанций и энергетическую инфраструктуру помогают укрепить отношения с другими государствами, а также поддерживать/усилить политико-дипломатическое присутствие в тех регионах мира, где ситуация в области водопользования и развитие гидроэнергетических инфраструктурных проектов являются определяющими факторами формирования международно-политической обстановки (например, в Центральной и Юго-Восточной Азии, на Ближнем Востоке, в Северо-Восточной Африке, Латинской Америке).

Россия обладает достаточным потенциалом не только для развития собственных мощностей ВИЭ и диверсификации структуры топливно-энергетического баланса в контексте четвертого энергоперехода, но и для экспорта соответствующих моделей и технологий в дружественные страны незападного мира. Здесь крайне важен инструментальный аспект. Позитивный опыт российской «атомной дипломатии», реализуемой через Госкорпорацию «Росатом», предоставляет готовую и эффективную модель для заимствования и масштабирования в сфере гидроэнергетики.

Эта модель включает в себя экспорт сложных технологических решений «под ключ», подготовку национальных кадров, финансовое структурирование проектов и создание долгосрочного сервисного сопровождения. Адаптация такой модели для целей гидроэнергетической дипломатии позволит России не только диверсифицировать инструментарий своего политического и экономического влияния, но и предложить странам-партнерам, особенно из стран Глобального Юга, еще одну основу для стратегического партнерства и устойчивого развития. Как подчеркнул Президент Российской Федерации В.В.Путин, строительство крупных инфраструктурных объектов в период СССР было, например, для Африки символом борьбы с колониализмом, поддержкой становления государственности, а также формированием основы становления национальной экономики11.

Основу новой институциональной структуры мировой энергетики могут составить международные механизмы сотрудничества, создаваемые незападными государствами. К ним следует отнести прежде всего БРИКС+, включая Новый банк развития и Шанхайскую организацию сотрудничества (ШОС), с помощью которых целесообразно разрабатывать и реализовывать передовые гидроэнергетические проекты. В фокусе внимания может быть также «Группа 77» - созданная на базе ООН международная организация развивающихся стран, ориентированная на реализацию целей развития тысячелетия, содействие сотрудничеству «Юг - Юг» и, следовательно, преодоление дисбалансов мирового политического и экономического развития. Новая институциональная структура мировой энергетики, сфокусированная, в том числе, на развитии гидроэнергетики, будет отвечать интересам развивающихся стран Азии, Африки, Латинской Америки. Кроме того, финансирование «зеленых» гидроэнергетических проектов может стать значимой частью механизма компенсации выбросов углерода (англ. carbon offsetting), который позволит заинтересованным развивающимся государствам (например, монархиям Персидского залива) сохранить существенную добычу традиционных углеводородных ресурсов даже в условиях энергоперехода.

Отдельные проекты и перспективы интеграции энергосистем Евразии

Ответом на санкции США и ЕС в современных условиях стало наращивание капиталовложений в развитие отечественной тяжелой промышленности и машиностроения. В результате машиностроительный комплекс России в значительной степени стал независимым от иностранных комплектующих, что позволило нарастить также экспортный потенциал. Крупнейшие производители гидроэнергетического оборудования - АО «Уралгидромаш», АО «Тяжмаш», ООО «Электротяжмаш-Привод», ПАО «Силовые машины», НПО «ЭЛСИБ» ПАО и ООО «Русэлпром» - поставляют свою продукцию как на внутренний рынок, так и внешний (страны СНГ, Юго-Восточной Азии и Латинской Америки). Совокупная мощность произведенных в России в период с 2010 по 2021 год гидротурбин и водяных колес превысила 20,8 ГВт12. Гидроагрегаты, генераторы, турбины, затворы и другое оборудование поставляются для реализации крупных проектов и строительства малых и микро-ГЭС.

Исторически СССР и затем Российская Федерация были вовлечены в создание гидроэнергетической инфраструктуры по всему миру. В советские годы и создали объекты гидрогенерации в Египте, Анголе, Тунисе, Вьетнаме, КНДР, Индонезии, Афганистане, Сирии, Сербии, Румынии, Чехии, Польше, Югославии, Бразилии, Аргентине, Исландии, Канаде, Норвегии и т. д. За последние три десятилетия реализованы проекты в Киргизии, Узбекистане, Таджикистане, Вьетнаме Лаосе, Бутане, Турции, Сирии, Судане, Египте, Марокко, Анголе, Эфиопии, Аргентине, Мексике, Чили, Эквадоре, Панаме, Перу и т. д.

В числе значимых достижений российских компаний за последнее десятилетие в сфере гидроэнергетики за рубежом необходимо также отметить участие «Интер РАО» в реализации проектов в Афганистане (ГЭС «Наглу») и Эквадоре (ГЭС «Сарапуйо» и ГЭС «Айурикин»). На международном рынке услуг по проектированию ГЭС Россия представлена АО «Институт Гидропроект» (Группа «РусГидро»), располагающим своими филиалами в Армении, Таджикистане, Киргизии, Узбекистане, Вьетнаме и Индии. Планируется продолжить работу во Вьетнаме (модернизация ГЭС «Хоабинь»), Киргизии (строительство ГЭС «Куланак») и Таджикистане (модернизация Рогунской ГЭС и Сангтудинской ГЭС-1). Идет реализация проектов в Узбекистане по возведению Муллалакской ГЭС и Пскемской ГЭС13, а также Каратеренской и Айдаркульской гидроаккумулирующих электростанций (ГАЭС)14.

Безусловно, в вопросах продвижения соответствующих проектов и технологий региональный контекст оказывает определяющее значение. К примеру, основные риски, связанные с развитием гидроэнергетики в постсоветских странах, коренятся в дезинтеграции некогда единой водно-энергетической системы советского периода. В связи с этим для преодоления накопившихся экологических и энергетических вызовов представляется необходимым восстановить - хотя бы частично - механизмы управления общей энергосистемой.

Первоочередной платформой для такого восстановления мог бы стать Евразийский экономический союз (ЕАЭС), с перспективой дальнейшего расширения сотрудничества до уровня макрорегиональных объединений, например Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). В рамках этого процесса одним из стратегически важных и реализуемых направлений для стран ЕАЭС является развитие малой гидроэнергетики, где Россия обладает полным циклом необходимых технологий - от проектирования и строительства до производства специализированного оборудования.

Деятельность Шанхайской организации сотрудничества уже давно расширилась далеко за пределы изначальных целей по борьбе с терроризмом, сепаратизмом и экстремизмом, и вопросы энергетического сотрудничества заняли важное место в повестке дня ее работы15. Сегодня ряд стран - участниц ШОС занимают ключевые позиции в мировой гидроэнергетике. В числе этих стран необходимо отметить Китай, доля которого в мировой выработке электроэнергии на ГЭС и ГАЭС составляет более 30%, Россию - 3,7%, а также Индию - 3,6 %16. Указанные страны обладают также значительными еще не используемыми гидроэнергетическими ресурсами, что обеспечивает ШОС ведущую роль в мировой гидроэнергетике и в перспективе.

В контексте современных трансформаций международных отношений ШОС претендует на роль самостоятельного макрорегионального блока, обладающего достаточным потенциалом для разработки и реализации энергетических проектов, включая гидроэнергетические, глобальной значимости.

В качестве ключевой возможности на этом пространстве авторы рассматривают проект формирования Евразийской электроэнергетической системы под руководством и при координации России. Его реализация представляется как многоэтапный процесс: 1) объединение единых энергетических систем России и Республики Беларусь, а затем ЕАЭС (эта работа уже ведется и составит технологическую основу для дальнейшего расширения); 2) подключение к формирующемуся объединенному контуру энергосистем Монголии и Китая. (этот шаг значительно увеличит масштабы системы и ее геоэкономическое значение); 3) включение в Евразийскую электроэнергетическую систему других дружественных и заинтересованных государств Евразии, что позволит сформировать масштабный общий рынок электроэнергии. В ходе реализации проекта важно обеспечить также интеграцию отраслевых энергетических систем дружественных государств, включая сферу гидроэнергетики. С российской стороны в интеграции могут быть эффективно задействованы гидроэнергетические ресурсы Сибири и Дальнего Востока (в частности, недоиспользованный гидроэнергетический потенциал рек бассейна Енисея - Нижняя Тунгуска, Ангара и Витим; бассейна Лены - реки Олёкма, Алдан, Мамакан, Учур, Тимптон; бассейна Амура - река Шилка и др.).

Наконец, уже давно обсуждается возможность строительства Пенжинской ПЭС в Охотском море17, которая будет в состоянии вырабатывать около 100-110 ГВт/ч (для сравнения: Саяно-Шушенская ГЭС имеет мощность 4,6 ГВт/ч; крупнейшая в мире китайская ГЭС «Санься» («Три ущелья») на реке Янцзы - до 22,5 ГВт/ч; строящийся в Китае каскад ГЭС в Тибете, на реке Ярлунг-Цангпо (Брахмапутра) будет иметь мощность 60 ГВт/ч), что позволит не только обеспечить практически бесплатной электроэнергией Камчатку, Магадан, Приморье, Сахалин и Хабаровский край, но также создать достаточный экспортный ресурс дешевой электроэнергии, а также стать фундаментом для развития промышленного кластера по производству дешевого и конкурентоспособного на мировом рынке «зеленого» водорода. Это, как представляется, вполне способно изменить и международно-политический баланс в регионе применительно к развитию отношений не только с Китаем и КНДР, но также Южной Кореей и Японией.

Некоторые выводы

Гидроэнергетика обладает значительным, но недооцененным стратегическим потенциалом в контексте меняющегося миропорядка и глобального энергетического перехода. В отличие от более непредсказуемых ВИЭ (солнечная и ветровая энергия), она предлагает стабильность, надежность базовой нагрузки и мультифункциональность, что делает ее идеальной основой для энергобезопасности и низкоуглеродного развития. Россия обладает уникальным комплексом конкурентных преимуществ для превращения гидроэнергетики в инструмент внешней политики («гидроэнергетической дипломатии»): второе место в мире по запасам гидропотенциала при низкой степени его освоения (22-25%); многолетний опыт проектирования, строительства и эксплуатации ГЭС любого масштаба по всему миру; наличие полного цикла производства оборудования и технологическая независимость; удачная модель «атомной дипломатии» Росатома, которую можно адаптировать и масштабировать.

Развитие и продвижение гидроэнергетики отвечает ключевым национальным интересам России внутри страны (диверсификация ТЭК, развитие Сибири и Дальнего Востока, реализация мегапроектов (Пенжинская ПЭС), создание экспортной базы дешевой «зеленой» энергии и водорода) и во внешней политике (укрепление отношений со странами Евразии и Глобального Юга, предложение альтернативной западноцентричной модели энергоперехода, усиление влияния через инфраструктурные проекты).

Наиболее перспективными институциональными рамками для продвижения гидроэнергетической повестки являются не-западные объединения - БРИКС+, ШОС и ЕАЭС. Через эти структуры Россия может инициировать разработку собственных стандартов, финансирование проектов и создание суверенных энергетических альянсов.

Ключевым стратегическим проектом может стать формирование евразийской электроэнергетической системы с интеграцией гидроресурсов Сибири и Дальнего Востока. Это не только укрепит энергобезопасность дружественных стран, но и создаст новую геоэкономическую реальность в Евразии с Россией в качестве одного из ее центров.

Таким образом, активная и целенаправленная политика по развитию и международному продвижению гидроэнергетики способна стать для России одним из внешнеполитических ресурсов в условиях международно-политической нестабильности. Она позволит не только обеспечить технологический суверенитет в «зеленой» энергетике, но и сформировать новые оси стратегического партнерства, укрепив позиции страны как одного из ведущих гарантов энергетической безопасности в многополярном мире.

 

 

1Боровский Ю.В. Политизация мировой энергетики: исторический и современный контекст / Ю.В.Боровский // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Международные отношения. 2025. Т. 25. №1. С. 45-55.

2Key Takeaways from President Trump’s Executive Orders on Nuclear Energy // Office of Nuclear Energy, June 10, 2025 // URL: https://www.energy.gov/ne/articles/9-key-takeaways-president-trumps-executive-orders-nuclear-energy (accessed 03.01.2025).

3Пономарев-Степной Н.Н. Атомно-водородная энергетика // Вестник Российской академии наук. 2021. Т. 91. №5. С. 484-498.

4Мировой и российский ТЭК в эпоху многополярности: горизонты и итоги 2025 года. Авторская колонка заместителя председателя Правительства Российской Федерации А.В.Новака // Сайт журнала «Энергетическая политика». 22.01.2025 // URL: https://energy-policy.ru/mirovoj-i-rossijskij-tek-v-epohu-mnogopolyarnosti-gorizonty-i-itogi-2025-goda/%d0%b3%d0%bb%d0%b0%d0%b2%d0%bd%d1%8b%d0%b5-%d0%bd%d0%be%d0%b2%d0%be%d1%81%d1%82%d0%b8/2026/01/22/ (дата обращения: 23.01.2026).

5РусГидро выступает за активное освоение гидропотенциала России. 11 октября 2023 // URL: https://rushydro.ru/press/news/1110202384262/ (дата обращения: 23.01.2026); Мировая гидроэнергетика // Сайт Ассоциации «Гидроэнергетика России» // URL: https://www.hydropower.ru/hydropower/development/ (дата обращения: 23.01.2026).

6World Atlas of Hydropower & Dams 2025 // URL: https://www.hydropower-dams.com/world-atlas/ (accessed 28.01.2026); Гидроэнергетика России и зарубежных стран. М.: Фонд «Центр стратегических разработок». 2022 // URL: https://www.csr.ru/upload/iblock/355/4of2a28shu3m69je7stnbk0lc2lt5knt.pdf (дата обращения: 23.01.2026).

7Гидроэнергетика и комплексное использование водных ресурсов СССР / Под общей редакцией П.С.Непорожнего. М.: Энергоиздат, 1982. С. 24.

8Годовой отчет РусГидро за 2024 год // РусГидро // URL: https://storage.yandexcloud.net/storage.rushydro.ru/iblock/48d/48d782baf10bb846005e7c26d6657229/GO%202024_publichnaya%20versiya_27.06.25.pdf (дата обращения: 23.01.2026).

9Беллендир Е.Н., Ваксова Е.И., Тулянкин С.В. Невостребованный экономический гидропотенциал России // Энергетическая политика. 2016. №1. С. 50-57.

10Миссия и стратегия // РусГидро // URL: https://rushydro.ru/company/strategy/ (дата обращения: 23.01.2026).

11Путин заявил, что Россия уделяет первостепенное внимание сотрудничеству со странами Африки // ТАСС. 20.03.2023 // URL: https://tass.ru/politika/17317431 (дата обращения: 23.01.2026).

12Гидроэнергетика России и зарубежных стран. М.: Фонд «Центр стратегических разработок», 2022 // URL: https://www.csr.ru/upload/iblock/355/4of2a28shu3m69je7stnbk0lc2lt5knt.pdf (дата обращения: 23.01.2026).

13Герасимов Е. Что нам стоит ГЭС построить. Энергетика и промышленность России. 2023. Апрель. №7 (459) // URL: https://www.eprussia.ru/epr/459/567591.htm (дата обращения: 23.01.2026).

14Институт Гидропроект разработает проекты двух ГАЭС в Узбекистане // РусГидро. 31 мая 2024 г. // URL: https://rushydro.ru/press/news/3105202488181/ (дата обращения: 23.01.2026).

15См., например: Решение Совета глав государств - членов Шанхайской организации сотрудничества об утверждении Стратегии развития энергетического сотрудничества государств - членов Шанхайской организации сотрудничества на период до 2030 года // Сайт ШОС. 4 июля 2024 г. // URL: https://rus.sectsco.org/20240704/1599069.html (дата обращения: 23.01.2026).

16Мировая гидроэнергетика // Сайт Ассоциации «Гидроэнергетика России» // URL: https://www.hydropower.ru/hydropower/development/ (дата обращения: 23.01.2026).

17Россия построит мощнейшую в мире приливную электростанцию на Камчатке // Научно-деловой портал «Атомная энергия 2.0». 18 января 2022 г. // URL: https://www.atomic-energy.ru/news/2022/01/18/121067 (дата обращения: 23.01.2026).