В первый год своего президентского правления Д.Трамп, «неутомимый миротворец», остановил, по его утверждению, восемь войн и кризисов. В его списке проблем, представляющих угрозу миру и безопасности, числится, как можно понять, и ракетно-ядерная программа КНДР.

И в период предвыборной президентской кампании, и после повторного избрания президентом Д.Трамп неоднократно высказывался с сожалением о неудавшейся попытке покончить с «северокорейской ядерной угрозой» в первый срок своего президентства. Тем не менее он с теплотой вспоминал об установившихся в то время между ним и руководителем КНДР Ким Чен Ыном дружеских отношениях, высоко оценивал его лидерские качества, выражал надежду на возобновление доверительных контактов с ним.

Возникает вполне естественный интерес, совершит ли Д.Трамп второй раз вход в «одну и ту же реку «Ханган», соединяющую Север и Юг Кореи?

По просочившимся в средства массовой информации сведениям, полученным из президентского окружения, сотрудники Белого дома якобы получили указание прозондировать перспективы возобновления контактов, через которые осуществлялась подготовка и проведение американо-северокорейских встреч на высшем уровне в 2018-2019 годах.

Прежде чем прогнозировать возможности Д.Трампа проявить свои «миротворческие усилия» по урегулированию проблем Корейского полуострова, целесообразно вернуться к итогам его первой попытки на этом направлении.

Неудавшийся гамбит

Анализ показывает, что в то время он отработал набор методик и приемов своего миротворчества, которые впоследствии, особенно после повторного президентства, активно использовал, пытаясь остановить вооруженные конфликты и урегулировать конфликтные ситуации.

Прежде всего Д.Трамп, отвергнув «стратегию терпения-сдерживания» КНДР, проводившуюся его предшественниками, президентами-демократами, развернул весной 2017 года комплексное силовое наступление на Пхеньян с целью заставить его отказаться от ядерного оружия.

К Корейскому полуострову были направлены авианосные соединения, осуществлены пролеты над ним американских стратегических бомбардировщиков с ядерным оружием, ужесточены антисеверокорейские санкции. Причем США добились при согласии Китая и России принятия дополнительных санкций под эгидой ООН.

Северокорейское руководство американский вызов приняло и ответило, согласно китайской стратегии, «острием против острия». Прежде всего последовал «ракетный ответ» - испытания межконтинентальных ракет, способных достичь территории США.

На угрозу Д.Трампа о том, что Пхеньян может «встретить огонь и ярость», северокорейский руководитель пообещал устроить американцам «море огня».

К концу 2017 года стало очевидно, что силовая стратегия не сработала, но привела к резкому обострению обстановки на Корейском полуострове, балансированию на грани открытого вооруженного конфликта.

В сохранившейся опасной тупиковой ситуации инициативу проявило северокорейское руководство. Были предприняты шаги по налаживанию отношений с Республикой Корея. 7 апреля 2018 года состоялась встреча лидеров Севера и Юга, завершившаяся подписанием совместной декларации, содержавшей широкий набор договоренностей, направленных на формирование основы для снижения враждебности и напряженности в отношениях двух государств.

Руководитель КНДР Ким Чен Ын предпринял меры к улучшению отношений с Китаем и впервые после начала своего правления посетил Пекин в марте того же года. При этом он заявил о согласии с выдвинутым китайской стороной предложением о «двойной заморозке», предусматривавшей, что в качестве первого шага к урегулированию конфликта КНДР приостановит свою ядерную программу и пуски ракет, а США и РК приостановят совместные военные учения с антисеверокорейской направленностью.

Таким образом, американской стороне был послан сигнал о готовности Пхеньяна к переговорам. В лице Ким Чен Ына Д.Трамп встретил достойного партнера, способного, как и он, к неожиданным и неординарным шагам. Не исключено, что указанные сходные качества характеров двух лидеров поспособствовали установлению между ними отношений, которые они стали высоко оценивать.

Первый раунд противоборства руководитель КНДР явно выиграл. Д.Трамп был вынужден отказаться от силового, воинственного подхода и согласиться на личную встречу с Ким Чен Ыном.

12 июня 2018 года в Сингапуре состоялась, без преувеличения, историческая встреча руководителей США и КНДР. Было подписано совместное заявление, содержание которого могло бы стать важным этапом на пути к возможному построению двусторонних отношений нового качества. Более того, северокорейская сторона брала обязательство «работать на достижение полной денуклеаризации Корейского полуострова».

Д.Трамп после встречи заявил, что «покончил с ядерной угрозой Севера», отметил, что северокорейская сторона уже пошла на демонтаж полигонов для испытания ракетных двигателей. Он подтвердил готовность приостановить американо-южнокорейские военные учения.

Северокорейская сторона добилась того, что в совместном документе США впервые отметили возможность предоставления КНДР гарантий безопасности.

Казалось, что открывался путь к нахождению варианта урегулирования сложного комплекса проблем Корейского полуострова.

Однако дальнейшие события стали развиваться по негативному сценарию. Как сетовал впоследствии Д.Трамп, его ближайшие советники не позволили ему привести начатый прогресс к успешному завершению.

Если использование грубой силовой политики в отношении Пхеньяна, грозящей вызвать открытое военное столкновение, не пользовалось единодушной поддержкой в администрации президента, то после сингапурского саммита верх стали брать те, кто считал, что президент сделал слишком много уступок северокорейской стороне без гарантий ее отказа от ракетно-ядерной программы. Они побудили главу Белого дома выдвинуть Пхеньяну дополнительные требования.

Это и было сделано на второй встрече Д.Трампа и Ким Чен Ына в Ханое в феврале 2019 года. Дополнительные требования включали обязательство северокорейской стороны предоставить информацию о количестве имеющихся у нее ядерных боезарядов и средств их доставки, согласиться на проверку этих данных международной инспекцией. Только после этого снималась бы часть санкций, а остальные сохранялись до завершения процесса денуклеаризации. Кроме того, Пхеньян должен был отказаться от обладания химическим и биологическим оружием. При этом Д.Трамп не стал обсуждать вопрос о предоставлении КНДР гарантий безопасности в случае заключения соглашения о северокорейском отказе от ядерного оружия.

Очевидно, что указанные требования не могли быть приняты северокорейским руководством.

Последняя попытка предотвратить переговорный процесс от полного краха была предпринята на третьей встрече на высшем уровне в конце июня 2019 года в Пханмунджоме, практически на границе, разделяющей РК и КНДР. Но и она окончилась без каких-либо договоренностей.

Постепенно начали нарастать кризисные явления в американо-северокорейских отношениях. И к концу 2019 года стало очевидно, что «северокорейский проект» Д.Трампа окончился безрезультатно.

После прихода к власти в США администрации Дж.Байдена американская политика в отношении КНДР вернулась к стратегии «стратегического терпения и сдерживания».

Вашингтон занимался созданием «кольца окружения» Китая из своих региональных союзников и партнеров. Была сформирована «тройка» - США, Япония, РК, не только с антикитайской, но и антисеверокорейской направленностью.

КНДР продолжала совершенствовать свою ракетную программу, создавая все новые виды средств доставки ядерных зарядов, включая ракеты подводного старта. Вместе с тем от проведения ядерных испытаний воздерживалась.

Не очень убедительные попытки американской администрации сообщить Пхеньяну о заинтересованности установить контакт с северокорейской стороной завершились ответом в том смысле, что северокорейскому руководству хорошо известна позиция Вашингтона в отношении КНДР и тратить время на «пустые разговоры» оно не намерено.

19 июня 2024 года произошло событие, коренным образом изменившее стратегическую обстановку в Северо-Восточной Азии, включая Корейский полуостров. В этот день между Россией и КНДР был заключен Договор о всеобъемлющем стратегическом партнерстве. Согласно договору, носящему союзный характер, его участники будут готовы оказать вооруженную помощь партнеру, если он подвергнется агрессии.

Первый пример исполнения такого обязательства был продемонстрирован уже осенью 2024 года, когда военные подразделения северокорейских вооруженных сил приняли участие в боевых действиях по отражению нападения украинских войск на российскую территорию в Курской области.

Заключив договор с Москвой, Пхеньян получил помимо Пекина, с которым имеет аналогичный договор с 1961 года, второго стратегического союзника и стал единственным в мире государством, имеющим союзнические отношения с двумя могущественными ядерными державами.

Перспективы второго подхода Д.Трампа к проблематике Корейского полуострова

Можно исходить из того, что Д.Трамп был осведомлен о заключении между Москвой и Пхеньяном договора о союзнических отношениях. Американские СМИ широко сообщали об участии северокорейских воинских подразделений в ликвидации украинской агрессии на территории Курской области. Не исключено, что помимо ностальгических воспоминаний о своих прошлых встречах и переговорах с северокорейским руководителем он задумался и о важности наверстать упущенное и в новой ситуации попытаться продемонстрировать необходимость учета американской роли во всех аспектах проблематики Корейского полуострова.

Первоначально Д.Трамп, касаясь темы своих отношений с Ким Чен Ыном, ограничивался высказываниями о том, что уважает сильных лидеров, тем более обладающих ядерным оружием, скучает по общению с северокорейским руководителем и надеется, что тот испытывает те же настроения. Каких-либо конкретных тем для обсуждения с ним он не затрагивал.

Северокорейская сторона публично на эти высказывания не отвечала до 28 июля 2025 года. В тот день северокорейские государственные СМИ опубликовали заявление сестры высшего руководителя КНДР, отвечающей в северокорейском руководстве за отношения Пхеньяна с США и РК.

В нем говорилось, что северокорейская сторона получила информацию о готовности Президента Д.Трампа к взаимодействию с северокорейским руководителем Ким Чен Ыном с целью достижения полной денуклеаризации КНДР. При этом было особо подчеркнуто, что обстановка по сравнению с 2018 и 2019 годами изменилась и «если США не могут принять изменившуюся реальность и будут цепляться за несостоявшееся прошлое, встреча между КНДР и США останется надеждой американской стороны».

Было отмечено, что северокорейский руководитель не отрицает, что у него остались приятные впечатления от встреч с Д.Трампом и что личные отношения между ним и президентом «не так уж плохи». Однако если их личные отношения будут рассматриваться как способствующие денуклеаризации КНДР, то КНДР будет «рассматривать это как насмешку».

Таким образом, были достаточно четко сформулированы условия, при которых возможно возобновление американо-северокорейского диалога. А именно: признание США КНДР как ядерной державы и отсутствие какого-либо разговора об отказе Пхеньяна от ядерного оружия.

Д.Трамп почти три месяца обдумывал ответ на позицию северокорейской стороны и озвучил ее в ходе своей поездки по ряду стран АТР в конце октября 2025 года. Прежде всего он подтвердил свою готовность с «удовольствием» встретиться с Ким Чен Ыном, особо отметив, что при посещении Республики Корея будет «находиться рядом» с ним. На вопрос журналистов о том, что США могли бы предложить руководителю КНДР в ходе такой встречи, Д.Трамп ответил, что для начала речь могла бы идти о «корректировке санкций» [8]. Если это так, то тем самым он продемонстрировал намерение не затрагивать, по крайней мере в качестве главной, северокорейскую ядерную проблему.

Однако «love call» американского президента остался без ответа и встреча не состоялась.

Каких же действий можно ожидать от Президента Д.Трампа, если он действительно захочет проявить себя «миротворцем» и на Корейском полуострове?

Прежде всего, как справедливо было заявлено северокорейской стороной, обстановка радикально изменилась.

И дело далеко не в том, что Пхеньян за последние годы добился серьезных успехов в наращивании своего ракетного потенциала, а также увеличения, как признают эксперты, количества ядерных боеголовок.

В первую очередь произошел весьма значительный рост внешнеполитических позиций КНДР на мировой арене. Как уже отмечалось, решающую роль в этом сыграло заключение между Москвой и Пхеньяном союзного договора. Его подписание открыло путь к быстрому наращиванию политического, экономического, научно-технического, гуманитарного и, что особо важно, военного сотрудничества.

Нетрудно заметить, что российско-северокорейский договор оказал стимулирующее влияние и на активизацию китайско-северокорейских отношений, повышение уровня их политического и экономического взаимодействия. В октябре 2025 года было подписано двустороннее соглашение о поощрении культурных, образовательных и спортивных обменов.

Символом нового стратегического качества обстановки в Северо-Восточной Азии стало совместное участие в Пекине 3 сентября 2025 года высших руководителей Китая Си Цзиньпина, России В.В.Путина, КНДР Ким Чен Ына в торжественных мероприятиях, посвященных празднованию 80-й годовщины победы китайского народа над японскими агрессорами.

Данное событие не прошло незамеченным американским президентом, который усмотрел в нем «антиамериканский заговор трех». Хотя это было сказано в полушутливой форме, однако очевидно, что в США и в целом на мировой арене оно было расценено как свидетельство появления нового влиятельного трехстороннего центра сотрудничества и взаимодействия.

КНДР начала все активнее преодолевать международную изоляцию. 10 октября 2025 года на праздновании 80-й годовщины создания Трудовой партии Кореи присутствовали председатель Государственного совета КНР, член Постоянного комитета Политбюро КПК Ли Цян, генеральный секретарь Лаосской Народно-революционной партии Тонкмун Сисулит, заместитель председателя Совета Безопасности РФ Д.А.Медведев.

Очевидно, что в изменившихся условиях Пхеньян ощущает себя более уверенно и в большей безопасности, чем до заключения договора с Москвой. Его позиция относительно возможных переговоров с США имеет все основания быть еще более наступательной и запросной. Тем более что у северокорейского руководства имеется немалый опыт ведения переговоров с американской стороной и глубоко укоренившееся мнение, что ее представителям, включая президентов, доверять в плане выполнения достигнутых договоренностей следует весьма осмотрительно. Да и сами президенты далеко не всесильны в принятии важных решений и подвержены немалому влиянию сотрудников администрации, разного рода советников, влиятельного лобби глубинного государства. Что и произошло в первый срок президентства Д.Трампа, когда его «благие намерения» в отношении КНДР были сведены ими к нулевому результату.

Подтверждение этому несложно увидеть и сейчас в том, что пока Д.Трамп заявлял о готовности встретиться с Ким Чен Ыном, Министерство финансов США 4 ноября 2025 года ввело санкции против восьми физических и двух юридических северокорейских лиц, которые, по его мнению, причастны к действиям, связанным с отмыванием денег в интересах финансирования программ производства вооружений в КНДР. В заявлении заместителя министра иностранных дел КНДР было отмечено, что, хотя это решение американских властей «наносит ущерб стране», оно следует «старому сценарию неудачного прошлого» и санкции не способны «изменить текущую стратегическую ситуацию между США и КНДР в пользу американской стороны» [4].

Приходится учитывать Президенту США и позицию своего союзника - Сеула. Но правда состоит в том, что, когда курс южнокорейского руководства начинает серьезно расходиться с мнением Белого дома, он нередко подвергается критике или игнорируется. Так, в первый президентский срок помощник Д.Трампа по национальной безопасности Дж.Болтон, настроенный на максимальное давление на Пхеньян, характеризовал политику Президента РК Мун Чжэ Ина, выступавшего за компромиссный подход к ведению дел с КНДР, как «глупость», «шизофрению» [9].

Ли Чжэ Мён, избранный 4 июня 2025 года Президентом РК, уже в своих первых заявлениях после инаугурации, в том числе в выступлении 23 сентября на ГА ООН, высказывал намерение положить конец «порочному кругу ненужной военной напряженности в отношениях с Северной Кореей», чтобы добиться мирного сосуществования и совместного развития. Он отмечал, что северокорейскую ядерную проблему следует решать «поэтапно, исходя из трезвого понимания, что денуклеаризация не может быть достигнута в краткосрочной перспективе» [3].

Судя по этим высказываниям, на этот раз позиция южнокорейского президента не противоречит подходу американского президента к началу переговоров с руководителем КНДР. Известно, что заместитель министра войны по политическим вопросам Э.Колби придерживается того же мнения, что денуклеаризация Пхеньяна является малодостижимой целью, а США необходимо полностью сконцентрироваться на противостоянии Китаю, поскольку Северная Корея не представляет непосредственную угрозу для Вашингтона [6]. Государственный секретарь США М.Рубио считает первостепенно важным изучить, как снизить риск непреднамеренной войны между Севером и Югом на Корейском полуострове. Очевидно, что за этим скрывается озабоченность неизбежной вовлеченности США в вооруженный конфликт в случае его возникновения [7].

Однако протянутую южнокорейским президентом «оливковую ветвь» Пхеньян не принял. Официально было заявлено, что «слепое доверие» Сеула к союзу с США и враждебность в отношении КНДР ничем не отличаются от антисеверокорейской политики предыдущего президента.

Не прошли незамеченными в Пхеньяне и заявления Ли Чжэ Мёна о готовности увеличить расходы на оборону страны и к 2030 году создать четвертую по величине оборонную промышленность в мире. Уже в настоящее время военный бюджет страны составляет 2,32% ВВП, а на 2026 год запланировано увеличить его на 8,2%, то есть доведя до 46 млрд долларов.

Кроме этого, Центральное телеграфное агентство Кореи (ЦТАК) прокомментировало совместный саммит США - РК в Кёнчжу и 57-е американо-южнокорейское заседание по вопросам безопасности как свидетельство о существовании конфронтационной политики в отношении КНДР. Замену выражения «полная денуклеаризация Корейского полуострова» на «полную денуклеаризацию Корейской Народно-Демократической Республики» оценили как отрицание самого существования КНДР [1].

Стоит заметить о наращивании количества совместных военных учений США - РК у берегов и на территории Корейского полуострова, частой переброске атомных авианосцев и стратегических бомбардировщиков в регион.

Прогнозируя возможность столкновения с Китаем в случае тайваньского вооруженного конфликта, в Вашингтоне не исключают, что в нем придется задействовать и американские вооруженные силы, дислоцируемые в РК.

Об этом южнокорейцев фактически предупредил министр войны США П.Хэгсет во время посещения РК в ноябре 2025 года, намекнувший на пресс-конференции, что в случае необходимости реагировать на непредвиденные обстоятельства в регионе, американские войска, находящиеся на южнокорейской территории, помимо защиты союзника, будут использованы «для реагирования на это» [2]. В этой связи США не против того, чтобы Сеул наращивал собственные военные возможности и способности в большей степени самостоятельно противостоять КНДР. Вашингтон уже снял ограничения на производство южнокорейцами баллистических ракет дальностью свыше 200 км. По итогам переговоров, состоявшихся в РК 29 октября 2025 года между президентами двух стран, США «разрешили» Сеулу иметь атомные подводные лодки, которые предстоит построить на верфи Филадельфии, которую приобрела южнокорейская компания. При этом Ли Чжэ Мён обосновал свою просьбу обзавестись АПЛ необходимостью «отслеживать» подводные лодки КНДР и Китая [7].

Администрация Д.Трампа подтверждает гарантии «ядерного зонтика» США и следует договоренностям, зафиксированным в декларации, принятой по итогам американо-южнокорейских переговоров на высшем уровне в Вашингтоне в конце апреля 2023 года. В соответствии с договоренностями в южнокорейские порты заходят американские АПЛ, проводятся регулярные заседания двусторонней консультативной группы по ядерным вопросам, созданной по аналогу ядерных консультаций США с НАТО. По данным северокорейской стороны, осуществляются масштабные учения по отработке превентивного ядерного удара по КНДР [5].

Примечательно, что Республика Корея стала первой страной вне НАТО, которая обещала увеличить расходы на оборону до 3,5%, за что получила оценку от Вашингтона - «образцовый союзник».

Очевидно, что наращивание вооруженных сил РК, антисеверокорейское американо-южнокорейское взаимодействие в широком спектре военных приготовлений неизбежно будет использовано Пхеньяном на возможных переговорах с Вашингтоном в качестве доказательства необходимости иметь ракетно-ядерный потенциал для обеспечения безопасности страны.

В настоящее время КНДР, опираясь на свой определенного уровня ракетно-ядерный потенциал и союзнические отношения с Россией и Китаем, осознает, что находится в большей безопасности, чем прежде. Это дает основание Пхеньяну вести себя более уверенно в отношении США и, конечно, РК. Хотя по-прежнему северокорейская сторона негативно реагирует на американо-южнокорейские маневры и другие свидетельства активизации отношений Вашингтона и Сеула в военной сфере, заметно, что градус ее озабоченности и «предупреждения об ответных мерах» понизился.

Возможно ли в сложившейся ситуации возобновление прямого общения Д.Трампа и Ким Чен Ына и при каких условиях?

Позиция Пхеньяна изложена максимально ясно и кратко - признание США ядерного статуса КНДР и снятие санкций. Остается непроясненным, на какие компромиссы при этом будет готова северокорейская сторона.

Об американской позиции, если она и есть, известно только из расплывчатых высказываний Д.Трампа, смысл которых - «давайте поговорим, возможно, о санкциях».

Таким образом, информации о намерениях сторон на переговорах, если они все же состоятся, недостаточно для того, чтобы прогнозировать их содержание и развитие.

Возвращаясь к позиции Д.Трампа в его «первый подход» к попытке найти путь к «снятию северокорейской ракетно-ядерной проблемы» и корректируя ее с нынешней изменившейся обстановкой, можно попробовать порассуждать на тему возможного содержания американо-северокорейских переговоров.

Нельзя исключать, что, «обидевшись» на нежелание Ким Чен Ына пойти на встречу с ним без предварительных условий, о которых он уже заявил, Д.Трамп может пригрозить размещением на территории РК ядерного оружия. Очевидно, что такой шаг, скорее всего, не приведет к уступкам со стороны Пхеньяна, но вызовет серьезную напряженность на Корейском полуострове и жесткую реакцию России и Китая.

Возможно, что в ходе неофициальных контактов американской и северокорейской сторон содержание переговоров могло бы выглядеть, на наш взгляд, следующим образом.

США, не признавая открыто ядерный статус КНДР, не будут настаивать на денуклеаризации, но предложат «временно заморозить» северокорейскую ракетно-ядерную программу. Взамен возьмут обязательство отказаться от визитов американских АПЛ в южнокорейские порты и прекратить полеты своих самолетов с ядерным оружием в районе Корейского полуострова. А также обязуются не размещать тактическое ядерное оружие на территории РК и не давать разрешения Сеулу на производство собственного ядерного потенциала.

КНДР, может быть, согласится «заморозить» разработку межконтинентальной ракеты, способной достичь американской территории, и не возобновлять ядерные испытания.

В запросной позиции северокорейская сторона будет настаивать на полном снятии санкций, обеспечении гарантий безопасности, дипломатическом признании КНДР, выводе американских войск из РК. Со своей стороны обязуется не осуществлять нападение на США и РК при отсутствии «провокаций» с их стороны.

Безусловно, перечисленные компромиссы выглядят излишне оптимистично.

Более реалистичным представляется пессимистический сценарий. Предварительный зондаж, скорее всего, покажет неготовность сторон идти на существенные компромиссы, а без них какие-либо серьезные договоренности невозможны.

В результате на Корейском полуострове будет сохраняться статус-кво, который в настоящее время, как представляется, устраивает все стороны.

Серьезных причин для обострения обстановки, тем более для вооруженных столкновений, не просматривается.

КНДР имеет основания чувствовать себя в достаточной степени уверенной с точки зрения обеспечения своей безопасности.

Президент Д.Трамп вряд ли пойдет на подрыв своего имиджа «миротворца», перейдя от позитивных сигналов Пхеньяну к силовой политике.

РК после заключения между Москвой и Пхеньяном союзного договора проявила довольно значительную обеспокоенность. Однако пришла к выводу, что договор позволяет Сеулу рассчитывать на то, что Россия, незаинтересованная в появлении очага напряженности на своих дальневосточных границах, будет оказывать соответствующее сдерживающее воздействие на Пхеньян в случае его «чрезмерной реакции» на инциденты в отношениях с Югом. Вместе с тем Сеул продолжает тревожить возможность передачи Пхеньяну передовых российских военных технологий.

Главная задача политики России в отношении обстановки в СВА, как подчеркнул министр иностранных дел С.В.Лавров, выступая на международной конференции по евразийской безопасности в Минске 28 октября 2025 года, заключается в том, чтобы не допустить силовых сценариев на Корейском полуострове.

 

Источники и литература

  1. Уважаемый товарищ Ким Чен Ын нанес поздравительный визит в Министерство государственной безопасности по случаю 80-летнего юбилея органа государственной безопасности // Московский комсомолец. 19.11.2025 // https://hab.mk.ru/politics/2025/11/19/uvazhaemyy-tovarishh-kim-chen-yn-nanes-pozdravitelnyy-vizit-v-ministerstvo-gosudarstvennoy-bezopasnosti-po-sluchayu-80letnego-yubileya-organa-gosudarstvennoy-bezopasnosti.html (дата обращения: 20.11.2025).
  2. Hegseth visits inter-Korean border ahead of security talks with South Korean officials // The Asahi Shimbun. November 4, 2025 // https://www.asahi.com/ajw/articles/16134089 (accessed 07.11.2025).
  3. Jooheon Kim. US defense official highlights ROK’s leading role in defense against DPRK // NK News. August 6, 2025 // https://www.nknews.org/2025/08/us-defense-official-highlights-roks-leading-role-in-defense-against-dprk/ (accessed 22.09.2025).
  4. North Korea Says Antagonised by US Sanctions, Will Respond // The Japan News. November 6, 2025 // https://japannews.yomiuri.co.jp/news-services/reuters/20251106-291049/ (accessed 07.11.2025).
  5. Press Statement of Kim Yo Jong, Vice Department Director of C.C., WPK // KCNA. March 3, 2025 // http://kcna.kp/en/article/q/5a3983ce547beac76a3afdbcfd6159dd.kcmsf (accessed 23.09.2025).
  6. Rubio says he’ll explore ways to lower risks of ‘inadvertent’ inter-Korean war // The Korea Times. January 1, 2025 // https://www.koreatimes.co.kr/foreignaffairs/northkorea/20250116/rubio-says-hell-explore-how-to-lower-risks-of-inadvertent-inter-korean-war-keep-other-states-from-seeking-nuclear-arms (accessed 22.09.2025).
  7. S. Korea’s Possession of Nuclear Submarines: Nuclear Nonproliferation, Enhancing Deterrence are Key Aspects // The Japan News. November 6, 2025 // https://japannews.yomiuri.co.jp/editorial/yomiuri-editorial/20251106-291116/ (accessed 07.11.2025).
  8. Trump Open to Extending Asia Trip to Meet with Kim Jong Un // The Japan News. October 28, 2025 // https://japannews.yomiuri.co.jp/news-services/washingtonpost/20251028-289302 (accessed 01.11.2025).
  9. Bolton John. The room where it happened. A White House Memoir. 2020.