История двух нот, или Почему СССР не стал членом НАТО


В АПРЕЛЕ ЭТОГО ГОДА во многих странах будет отмечаться 60-летие создания Организации Североатлантического договора (НАТО). Публикуемые ниже документы из Архива внешней политики Российской Федерации - нота правительства СССР правительству США от 31 марта 1954 года и ответная нота американской стороны от 7 мая 1954 года - относятся к переломному периоду истории холодной войны. После смерти И.В.Сталина во внешней политике Советского Союза произошли серьезные изменения. Успешные разработки СССР в области создания атомной и водородной бомб ликвидировали монополию США на обладание оружием массового уничтожения. В международных отношениях острая конфронтация с бывшими союзниками по антигитлеровской коалиции - в Берлинском кризисе и Корейской войне - сменилась некоторым потеплением.

В марте 1954 года советское правительство обратилось к правительствам США, Великобритании и Франции с предложением о создании системы коллективной безопасности в Европе - заключении Общеевропейского договора о коллективной безопасности в Европе и возможном вступлении СССР в НАТО. В мае Москва получила ноты западных держав, аналогичные по содержанию, с отрицательным ответом на свои предложения. В последующие месяцы 1954 года обмен мнениями продолжился: за нотой советской стороны от 24 июля последовали ноты трех держав от 10 сентября, на которые СССР, в свою очередь,  откликнулся 23 октября.

По решению ЦК КПСС в советской печати был опубликован обмен нотами только с французской стороной. Несмотря на открытый характер упомянутых документов, они сравнительно недавно начали вводиться в научный оборот и фрагментарно цитироваться в исторической литературе.

В отечественной и западной историографии факту возможного участия СССР в альянсе уделялось не слишком большое внимание, поскольку считалось, что выражение советским правительством готовности рассмотреть совместно с заинтересованными странами вопрос о присоединении к НАТО носило априори пропагандистский характер и за этим предложением не скрывались серьезные намерения. Так, в одной из последних публикаций по теме приводится выступление председателя Совета министров СССР Н.А.Булганина на сессии Верховного Совета СССР в августе 1955 года. Тогда он представил ноту от 31 марта как попытку проверить искренность намерений западных держав в отношении оборонительного характера НАТО, объяснив это тем, что "участие в организации, преследующей оборонительные цели", полностью соответствовало интересам СССР.

Представляется интересным вновь обратиться к данной тематике и на основе документов, хранящихся в Архиве МИД России, попытаться дать ответ на вопрос, какие цели преследовало советское руководство и какой реакции Запада оно ожидало в связи со своими предложениями в области обеспечения коллективной безопасности. Наше внимание в рамках данной публикации сосредоточено на первых двух нотах, поскольку принципиальный вопрос возможного участия СССР в НАТО был решен в это время. Дальнейшая дипломатическая переписка развивалась преимущественно в пропагандистском направлении.

В историографии отмечается, что поворот в восприятии советским руководством деятельности НАТО произошел именно на Берлинском совещании министров иностранных дел четырех держав в январе-феврале 1954 года. Российский исследователь А.М.Филитов, анализируя материалы заседаний совещания, в частности 18 февраля, справедливо отмечает в позиции В.М.Молотова "радикальный разрыв с прежней антинатовской риторикой". При обсуждении советского проекта Общеевропейского договора о коллективной безопасности в Европе, направленного против создания Европейского оборонительного сообщества и ремилитаризации Западной Германии, французский министр Ж.Бидо уточнил у В.М.Молотова, совместим ли с предлагаемым договором Североатлантический договор. В ответ советская сторона неожиданно проявила гибкость, заявив, что "готова изучить этот вопрос". Более того, В.М.Молотов полагал, что "не следует исключать такого положения, что, вероятно, можно исправить Североатлантический пакт, чтобы устранить имеющиеся расхождения в оценке" его характера.

В этой связи уместно вспомнить, что в заявлении В.М.Молотова на совещании 10 февраля содержалась совершенно иная по тональности характеристика НАТО: "…мысль о создании военных группировок, противопоставляющих себя прежде всего Советскому Союзу и странам народной демократии, стала претворяться в дело. Дорогу в этом отношении проложил Североатлантический блок", который "теперь всячески толкает вперед планы создания военных группировок в Европе, в Азии, на Тихом океане, а также на Ближнем и Среднем Востоке. Североатлантический пакт во мно-гом напоминает антикоминтерновский пакт, приведший к развязыванию Второй мировой войны. Нет оснований сомневаться и в том, что судьба Североатлантического пакта будет не лучше, чем судьба антикоминтерновского пакта".

На определенные подвижки в подходах советского руководства указывает и известное выступление председателя Совета министров СССР Г.М.Маленкова 12 марта 1954 года, когда он отошел от штампов идеологической пропаганды и заявил о возможной гибели всей цивилизации в результате новой мировой войны. Казалось бы, изменения в оценках возможных итогов атомной войны и во взглядах на пути выхода из кризисных ситуаций должны были отразиться и на общем отношении СССР к НАТО. Однако существование серьезных расхождений по вопросам внешней политики в высших эшелонах власти СССР осложняло ситуацию. Помимо этого "существенным компонентом в восприятии советскими лидерами Североатлантического союза как геополитической угрозы был германский вопрос: возрастание экономического и военного потенциала Западной Германии, превращение ее в плацдарм англо-американской агрессии".

Можно предположить, что, несмотря на публичные заявления с критикой угрожающих действий НАТО, отношение Москвы к этому блоку не было исключительно осуждающим. В статье Н.И.Егоровой приводится запись беседы И.В.Сталина с послом Франции Л.Жоксом 25 августа 1952 года. На свой вопрос о характере НАТО, с точки зрения Ш. де Голля, советский лидер услышал ответ о мирном характере союза и заключении его в рамках Устава ООН. "Сталин рассмеялся и спросил присутствовавшего на беседе Вышинского, не следует ли в таком случае СССР к нему присоединиться. Скорее всего, это была просто ирония, но не исключено, что… у Сталина имелись какие-то скрытые намерения", - пишет Егорова.

Вряд ли можно согласиться с этим тезисом об иронии Сталина; скорее, факты позволяют говорить о "скрытых намерениях" кремлевского лидера. На предварительном совещании в Париже заместителей министров иностранных дел СССР, США, Великобритании и Франции А.А.Громыко неоднократно (25 мая и 21 июня
1951 г.) заявлял: "Если бы этот пакт был направлен против возрождения немецкой агрессии, СССР сам бы присоединился" к НАТО. Примечательно, что основные положения вышеуказанных заявлений и директив содержались в записке Третьего Европейского отдела министру от 29 марта 1954 года. Кроме того, необходимо отме-тить, что вопрос о возможном присоединении СССР к НАТО поднимался даже до формального создания последнего. Например, в английском Парламенте с подачи представителей Компартии и независимых лейбористов в первые месяцы 1949 года велась дискуссия, направлять ли приглашение Советскому Союзу.

Исчерпывающее представление об инициативе советской стороны в марте 1954 года дает подборка подготовительных материалов, многочисленных проектов записок в Президиум ЦК КПСС и нот из Архива внешней политики Российской Федерации. Уникальность этих документов заключается в том, что они раскрывают позиции советского руководства на всех уровнях принятия решений. Первоначальные проекты отражают взгляды старшего состава подразделений Министерства иностранных дел, последующая правка, внесенная министром, и замечания ЦК КПСС позволяют судить об установках высших органов власти.

10 марта 1954 года А.А.Громыко направляет В.М.Молотову проект докладной записки в Президиум ЦК КПСС Г.М.Маленкову и Н.С.Хрущеву (подготовленный Г.М.Пушкиным, А.А.Соболевым и А.А.Солдатовым соответственно в Третьем Европейском отделе, Отделе стран Америки и Отделе по делам ООН). В нем в рамках работы по продвижению проекта основ Общеевропейского договора констатировалось: "В качестве главного аргумента против нашего предложения выдвигается тезис о том, что советский проект направлен на вытеснение США из Европы и на то, что СССР, заняв место США, стал бы доминирующей державой в Европе". В этой связи авторы документа считали целесообразным внести "изменения, предусматривающие равноправное участие США в Общеевропейском договоре". Не требует пространных комментариев дополнение, сделанное рукой Молотова: "Оставляя пока в стороне вопрос об американских военных базах в Европе". Кроме того, "чтобы выбить из рук противников" советских предложений "часто выдвигаемый" довод о направленности будущей системы коллективной безопасности против Североатлантического договора, предлагалось заявить о готовности правительства СССР присоединиться к последнему. Предположения о возможном развитии событий после вручения ноты правительствам трех держав представляют в этом плане особый интерес: "Разумеется, маловероятно, что организаторы Североатлантического блока отнесутся положительно к заявлению о готовности СССР присоединиться к Североатлантическому договору. Однако если допустить, что такое заявление встретило бы положительное отношение со стороны западных держав, то в результате присоединения СССР к Североатлантическому союзу последний коренным образом изменил бы свой характер и был бы взорван как агрессивная, направленная против СССР группировка государств".

Показательно, что для подкрепления выдвинутого проекта Общеевропейского договора параллельно прорабатывались различные пропагандистские мероприятия в ряде европейских стран при том понимании, что "организация широкого движения в поддержку создания системы коллективной безопасности в Европе могла бы заметно осложнить осуществление планов сторонников Европейского оборонительного сообщества, раскола Европы на два враждебных противопоставленных друг другу лагеря и возрождения германского милитаризма".

В переработанном проекте записки в Президиум ЦК КПСС от 19 марта аргументация в поддержку предложения о возможном участии в НАТО становится развернутой, в некоторой степени стали оптимистичнее и прогнозы: "МИД считает целесообразным одновременно с постановкой нами вопроса об участии США в Общеевропейском договоре заявить в указанной ноте… о готовности Советского Союза присоединиться к Североатлантическому договору. Такое заявление… поставило бы в затруднительное положение организаторов Североатлантического блока, подчеркивающих его якобы оборонительный характер и то, что он будто бы не направлен против СССР и стран народной демократии. Одновременная постановка вопроса об участии США в Общеевропейском договоре… и о присоединении СССР к Североатлантическому договору выгодна нам по тактическим соображениям. Советское заявление о готовности присоединиться… в такой связи было бы воспринято как требование уступки за согласие СССР на участие США в Общеевропейском договоре. Однако, по мнению МИД, наше согласие на допуск США… не следовало бы обусловливать согласием правительств трех западных держав на присоединение СССР" к Североатлантическому договору. "Скорее всего, что организаторы… блока отнесутся отрицательно… и будут выдвигать разного рода оговорки". Вместе с тем не исключалось и положительное отношение к этой инициативе, что "означало бы большой успех Советского Союза".

Авторами докладной записки был проведен обстоятельный анализ условий, при выполнении которых СССР может вступить в альянс. В частности, с учетом международно-правовых норм отмечалось, что "Советский Союз не может безоговорочно присоединиться к Североатлантическому договору", и признавалось необходимым внести предложение, чтобы все участники НАТО приняли обязательства о недопустимости вмешательства во внутренние дела государств и  уважении принципа государственной независимости и суверенитета. Характерно и то, что в этом проекте уже нашел свое отражение вопрос об американских военных базах в Европе, постановка которого прежде не предполагалась.

О тесном переплетении во внешней политике геополитических и пропагандистских идей и существовании серьезных опасений неправильного восприятия Западом советских предложений говорит следующий тезис. "В настоящее время… вопрос о наших оговорках в связи с заявлением о готовности СССР присоединиться… следует затронуть лишь в самой общей форме, чтобы не давать повода правительствам трех держав утверждать, что Советское правительство сделало заявление лишь в пропагандистских целях, так как выдвинуло при этом неприемлемые условия".

В окончательном тексте записки, отправленной в Президиум ЦК КПСС 26 марта 1954 года, появилось сдержанное замечание, что при отрицательном ответе США, Великобритании и Франции на советские предложения "был бы задет престиж Советского Союза". Осторожнее стали формулировки, касающиеся увязывания двух вопросов - участия США в Общеевропейском договоре о коллективной безопасности в Европе и возможности присоединения СССР к НАТО (чтобы Советский Союз не выступал "в качестве просителя"). Более того, "внося предложение об участии США в Общеевропейском договоре", МИД высказывал мнение о целесообразности "не изменять прежнего предложения о том, что Китайская Народная Республика будет участвовать в системе коллективной безопасности в Европе лишь в качестве наблюдателя".

Наконец, самое важное заключается в том, что, направляя записку в Инстанцию, МИД предложил не заявлять в ноте "прямо о готовности СССР присоединиться к Североатлантическому договору, а ограничиться выражением готовности рассмотреть совместно… вопрос об участии СССР" в договоре (в одном из рабочих проектов был заметно отличающийся вариант - "ограничиться лишь указанием на такую возможность, что не мешало бы Советскому Союзу в дальнейшем, в случае если вопрос о присоединении… не нашел бы положительного разрешения, продолжать борьбу против него, как агрессивного договора").

О значении, которое придавалось советским руководством данной инициативе, можно судить и по такому факту. При формировании подкомитета Комиссии ООН по разоружению в указаниях советскому представителю А.Я.Вышинскому в начале апреля 1954 года сообщалось: "Именно в данный момент мы не заинтересованы в развертывании работы Комиссии по разоружению… попытка оживления Комиссии… может быть использована для отвлечения внимания от нашей ноты 31 марта".

После получения ответных нот трех держав в МИД была развернута работа по подготовке новых дипломатических документов (были составлены План ответной ноты советского правительства на ноту правительства США от 7 мая 1954 года, Указания для печати и т.д.). Их содержание убедительно показывает, что главным направлением действий в условиях категорического неприятия Западом советских идей о системе коллективной безопасности в Европе становится пропаганда.

"Основной мыслью" новой ноты должно было стать обоснование "цели советских предложений - вместо создания противопоставленных друг другу военных группировок, что ведет к войне, создать систему коллективной безопасности в Европе, что ведет к упрочению мира". Предполагалось также "отвести довод трех держав об Атлантическом пакте как об организации "одинаково мыслящих стран", "показать возможность и необходимость сотрудничества в деле поддержания мира… государств с различным общественным строем". Один из пунктов проекта Указаний для печати определял, что "главный упор выступлений в печати и радио следует направлять на разоблачение расхождений между миролюбивыми словами и немиролюбивыми делами правящих кругов США". Вполне понятны и призывы, что "выступления в печати должны быть боевыми, наступательными". Пропагандистский уклон появился в положениях проекта ответной ноты СССР, где разъяснялся смысл "политики силы" США: "… во взаимоотношениях между государствами на первый план выдвигается не принцип сотрудничества между странами, а принцип диктата, причем переговоры между государствами все более и более пытаются заменить угрозами и ультиматумами".

В завершение уместно привести весьма красноречивое описание сложившейся ситуации, данное в одном из первых проектов ответа (от 16 мая 1954 г.) на ноту трех держав: "Можно было ожидать, что правительство США, а также правительства Англии и Франции, поскольку они заявляют о своем стремлении способствовать разрядке в международных отношениях и укреплению мира, положительно отнесутся к этой инициативе советского правительства. Однако на деле получилось иное".

Таким образом, сравнительный анализ архивных документов (в том числе проектов записок и прилагающихся к ним нот) позволяет сделать вывод о том, что во внешнеполитическом ведомстве, рассматривая перспективы реализации данной инициативы, не исключали категорически возможного вхождения в состав НАТО. В то же время при выработке дипломатических решений неизменным постулатом был агрессивный, наступательный характер блока.

При этом упорство советской дипломатии в отстаивании поставленных целей можно ставить в пример - в 1955 году на Женевской конференции глав правительств четырех держав делегация СССР вновь предложила к рассмотрению вопрос о возможном присоединении Советского Союза к НАТО. Но это уже другая история.

 


НОТА ПРАВИТЕЛЬСТВА СССР ПРАВИТЕЛЬСТВУ США*

(* Деловой экземпляр, машинопись. Сохранена орфография и пунктуация документа. АВП РФ, ф. 06, оп. 13, п. 2, д. 9, лл. 98-107.) 

 

№ 16 / ОСА

 

Советское Правительство считает необходимым обратить внимание Правительства Соединенных Штатов Америки на следующее:

Советский Союз последовательно проводил и проводит политику мира и улучшения отношений между государствами. Это нашло свое выражение в тех предложениях, которые Советское Правительство выдвинуло в Организации Объединенных Наций о всеобщем сокращении вооружений государств, а также о запрещении атомного и других видов оружия массового уничтожения.

Разрешение задачи всеобщего сокращения вооружений, а также запрещения атомного, как и других наиболее опасных видов оружия массового уничтожения, означало бы огромное облегчение тяжелого бремени, которое несут народы в настоящее время, в связи с продолжающейся гонкой вооружений, и устранение опасности применения для разрушительных целей таких великих научных открытий, каким является открытие способов использования атомной энергии. Разрешение этой задачи имело бы важнейшее значение для укрепления мира и безопасности народов.

До сих пор, как известно, не удалось достигнуть соответствующих международных соглашений по указанным важным вопросам ввиду встретившихся затруднений. Это обстоятельство, однако, не должно умалять значения усилий государств, и прежде всего великих держав, несущих особую ответственность за поддержание международного мира, в деле достижения таких соглашений. Что касается Советского Союза, то он и впредь будет настаивать на необходимости значительного сокращения вооружений и вооруженных сил государств и на достижении соглашения, обеспечивающего недопущение использования атомной энергии для целей разрушения и массового истребления людей. Значение таких усилий государств все более возрастает, особенно в связи с тем, что разрушительная сила атомного оружия непрерывно увеличивается и, кроме того, появилось водородное оружие, мощь которого во много раз превосходит мощь атомного оружия. Не может быть сомнений в том, что использование атомного и водородного оружия в войне принесло бы неисчислимые бедствия для народов, означало бы массовое уничтожение мирного населения, разрушение больших городов - центров современной промышленности, культуры и науки, в том числе старейших центров цивилизации, каковыми являются крупнейшие столицы государств мира.

Прилагая соответствующие усилия с целью облегчить возможность достижения соглашений по указанным важным вопросам, Советское Правительство исходит также из того, что существуют и другие, еще неиспользованные возможности укрепления мира.

В этой связи необходимо прежде всего отметить значение вопроса об укреплении безопасности в Европе, поскольку сохранение мира в Европе имеет решающее значение для поддержания всеобщего мира и недопущения новой мировой войны.

Руководствуясь этим, Советское Правительство на Берлинском совещании Министров иностранных дел США, Англии, Франции и СССР внесло на рассмотрение предложение "Об обеспечении безопасности в Европе" и выдвинуло в связи с этим проект основ "Общеевропейского Договора о коллективной безопасности в Европе".

Проект Договора предусматривает создание общеевропейской системы безопасности на основе коллективных усилий всех государств Европы. Участниками Договора могут быть все европейские государства, независимо от их общественного строя, в том числе и Германия, причем впредь до объединения Германии участниками Договора могли бы быть Германская Демократическая Республика и Германская Федеральная Республика. В случае вооруженного нападения на кого-либо из участников, Договор предусматривает оказание помощи государству, подвергшемуся нападению, всеми доступными средствами, включая применение вооруженной силы в целях восстановления и поддержания международного мира и безопасности в Европе.

Таким образом, проект основ Общеевропейского Договора направлен на создание эффективной системы коллективной безопасности в Европе в соответствии с принципами Устава Организации Объединенных Наций.

Создание общеевропейской системы коллективной безопасности положило бы конец образованию в Европе противопоставленных друг другу военных группировок государств. Образование таких группировок неизбежно ведет к обострению отношений между государствами, к усилению вражды и недоверия между ними, не говоря уже о том, что оно сопровождается гонкой вооружений, со всеми вытекающими отсюда последствиями для народов. Следует считаться также с тем, что образование военной группировки одних государств неизбежно вызывает соответствующие мероприятия со стороны других государств, в интересах обеспечения их безопасности.

В результате возникает положение, когда отношения между государствами основываются не на стремлении к взаимному сотрудничеству в интересах сохранения мира, а на таком противопоставлении одних государств другим государствам, которое неизбежно ведет к усилению напряженности в отношениях между государствами, и, тем самым, к усилению угрозы новой войны. В этой связи нельзя не считаться с тем, что как первой мировой войне, так и второй мировой войне предшествовало создание противостоящих друг другу военных группировок государств, раскол Европы на два враждебных лагеря. При этом нельзя забывать особо опасную роль германского милитаризма в таких военных группировках и в развязывании первой и второй мировой войны.

Все это подчеркивает значение вопроса о том, чтобы политике, направленной на создание противостоящих друг другу военных группировок государств, была противопоставлена политика эффективного сотрудничества между всеми европейскими государствами в деле поддержания и укрепления мира. Такое сотрудничество между всеми европейскими государствами, большими и малыми, независимо от их общественного строя, позволило бы избежать такого положения, когда Европа периодически втягивается в опустошительные войны, о чем свидетельствует опыт истории европейских государств за последнее столетие.

Именно поэтому Советское Правительство неоднократно обращало внимание Правительства США, равно как и Правительств Англии и Франции, на ту опасность, которая связана с созданием военных группировок государств. В частности, Советское Правительство обращало внимание на это в связи с планами создания так называемого "Европейского оборонительного сообщества", ведущими к восстановлению германского милитаризма, со всеми вытекающими отсюда опасными последствиями для дела мира в Европе, особенно для безопасности соседних с Западной Германией государств.

Как известно, планы образования "Европейского оборонительного сообщества" предусматривают создание замкнутой военной группировки шести европейских государств, под флагом которой организуется так называемая "европейская армия", состоящая из вооруженных сил Франции, Италии, Бельгии, Голландии, Люксембурга, а также Западной Германии. Главная роль в этой "европейской армии" отводится западногерманским вооруженным силам во главе с гитлеровскими генералами, что делается вопреки обязательствам, взятым Соединенными Штатами, Англией и Францией совместно с Советским Союзом, о недопущении возрождения германского милитаризма, причем уже в настоящее время вынашиваются планы создания нескольких десятков западногерманских дивизий.

Хорошо известно также, что в связи с планами организации "европейской армии" правящие круги Западной Германии открыто ставят своей целью ускоренное проведение ремилитаризации Западной Германии и осуществление мероприятий по созданию регулярных вооруженных сил всех родов и уже не считают нужным скрывать свои агрессивные цели в отношении соседних государств. Миролюбивые народы Европы и в особенности соседи Западной Германии не могут поэтому не испытывать законного чувства тревоги за свою безопасность в связи с той угрозой, которую представляет возрождаемый германский милитаризм и вовлечение Западной Германии в "Европейское оборонительное сообщество".

Идти по пути возрождения германского милитаризма и создания военных группировок в Европе, это значит не только не содействовать укреплению мира, а, напротив, вести дело к подготовке новой войны.

Между тем, в настоящее время, как никогда раньше, существует необходимость, чтобы все миролюбивые государства и, в первую очередь, великие державы направили свои усилия на предотвращение новой войны, на то, чтобы народы Европы, в том числе германский народ, не были втянуты в новую войну, которая в нынешних условиях представляет особую опасность для народов. Эта задача может быть успешно разрешена, если, вместо противопоставленных друг другу военных группировок европейских государств, в Европе будет создана система безопасности, основанная на совместных усилиях всех европейских государств. Создание такой системы коллективной безопасности в Европе отвечает, вместе с тем, интересам укрепления всеобщего мира. Именно поэтому идея коллективной безопасности в Европе, особенно после Берлинского совещания, уже нашла активную поддержку со стороны ряда государств, а также в широких международных кругах.

При обсуждении на Берлинском совещании советского предложения о заключении Общеевропейского Договора выявились расхождения, которые не позволили достигнуть согласованного решения. Однако, учитывая значение достижения соответствующего соглашения по этому важному вопросу, Советское Правительство считает целесообразным продолжить рассмотрение этого предложения.

В связи с обсуждением советского предложения об обеспечении коллективной безопасности в Европе высказывались мнения о нежелательности того, чтобы Соединенные Штаты Америки оставались в стороне от Договора о коллективной безопасности в Европе. Учитывая это обстоятельство и принимая во внимание участие Соединенных Штатов в период второй мировой войны в общей борьбе против гитлеровской агрессии и ту ответственность, которую США, наряду с Советским Союзом, Англией и Францией, несут за послевоенное урегулирование в Европе, а также считаясь с точкой зрения, выраженной Правительством США на Берлинском совещании, Советское Правительство, со своей стороны, не видит препятствий к положительному разрешению вопроса об участии США в "Общеевропейском Договоре о коллективной безопасности в Европе". Таким образом, то затруднение на пути к достижению соглашения по вопросу о создании системы коллективной безопасности в Европе, на которое указывалось до сих пор, должно было бы отпасть.

При обсуждении советского предложения об Общеевропейском Договоре на Берлинском совещании затрагивался также вопрос относительно места и роли "Организации Северо-атлантического договора" в связи с созданием системы коллективной безопасности в Европе. При этом представитель США, как и представители Англии и Франции, утверждал, что Северо-атлантический договор носит оборонительный характер и не направлен против какого-либо государства или группы государств. С такого рода заявлениями выступают официальные представители США, как и представители Англии и Франции, и после Берлинского совещания, касаясь советского предложения по вопросу о создании общеевропейской системы коллективной безопасности.

Позиция Советского Правительства в отношении Северо-атлантического договора хорошо известна. Правительство СССР не разделяло и не может разделять в настоящее время ту точку зрения, что указанный договор носит оборонительный характер. При этом Советское Правительство исходит из того, что Северо-атлантический договор создает замкнутую группировку государств, игнорирует задачу предотвращения новой германской агрессии, и, поскольку из великих держав, входивших в антигитлеровскую коалицию, в этом договоре не участвует только СCСР, Северо-атлантический договор не может не рассматриваться как агрессивный договор, направленный против Советского Союза.

Совершенно очевидно, что "Организация Северо-атлантического договора" могла бы при соответствующих условиях утратить свой агрессивный характер в том случае, если бы ее участниками стали все великие державы, входившие в антигитлеровскую коалицию. В соответствии с этим, руководствуясь неизменными принципами своей миролюбивой внешней политики и стремясь к уменьшению напряженности в международных отношениях, Советское Правительство выражает готовность рассмотреть совместно с заинтересованными правительствами вопрос об участии СССР в Северо-атлантическом договоре.

Поскольку Правительство США, а также Правительства Англии и Франции заявляют о своем стремлении к ослаблению международной напряженности и к укреплению мира, то можно было бы ожидать, что они положительно отнесутся к тому, чтобы были приняты меры в целях обеспечения такого положения, при котором Северо-атлантический договор приобрел бы действительно оборонительный характер и создались бы условия, исключающие возможность вовлечения той или иной части Германии в военные группировки. В этом случае "Организация Северо-атлантического договора" перестала бы быть замкнутой военной группировкой государств, была бы открыта для присоединения других европейских стран, что, наряду с созданием эффективной системы коллективной безопасности в Европе, имело бы важнейшее значение для укрепления всеобщего мира.

Советское Правительство имеет в виду, что возникающие в связи с этим вопросы могли бы получить удовлетворительное для всех заинтересованных государств разрешение в интересах укрепления мира и безопасности народов.

Аналогичные  ноты Советским Правительством направлены также Правительствам Англии и Франции.

Москва, " 31 " марта 1954 года.


НОТА ПРАВИТЕЛЬСТВА США ПРАВИТЕЛЬСТВУ СССР*

(*Перевод с английского, подлинник, машинопись. Сохранена орфография и пунктуация документа. АВП РФ, ф. 06, оп. 13, п. 2, д. 10, лл. 1-7.)

 

Получена почтой

7 мая 1954 года.

Перевод с английского

№ 966

 

Посольство Соединенных Штатов Америки свидетельствует свое уважение Министерству Иностранных Дел Союза Советских Социалистических Республик и, по поручению своего Правительства, имеет честь заявить следующее.

1. Правительство Соединенных Штатов консультировалось с Английским и Французским Правительствами и с другими заинтересованными Правительствами, особенно с правительствами государств-членов Организации Северо-Атлантического договора по тем аспектам проблемы европейской безопасности, которые были полностью обсуждены четырьмя Министрами Иностранных Дел в Берлине и на которые Советское Правительство вновь обратило внимание в своей ноте от 31 марта.

2. Правительство Соединенных Штатов в течение длительного времени стремится к всеобщему сокращению вооружений, включая запрещение атомного и другого оружия массового уничтожения, и к установлению контроля над атомной энергией. В Комиссии Организации Объединенных Наций по атомной энергии, в Комиссии Организации Объединенных Наций по обычному вооружению и затем в Комиссии Организации Объединенных Наций по разоружению Правительство Соединенных Штатов действовало в направлении достижения международного соглашения о разоружении и прекращении гонки вооружений, которая налагает такое тяжелое бремя на народы всего мира. Такое соглашение может быть достигнуто только в результате прогрессивного и сбалансированного разоружения при эффективных гарантиях, которые устранили бы опасность агрессии, откуда бы она не исходила. Правительство Соединенных Штатов полно решимости сделать все, что в его силах, чтобы обеспечить успешное завершение переговоров, начатых в результате инициативы, проявленной Президентом Эйзенхауэром, как и переговоров по вопросу о разоружении, которые вскоре вновь начнутся в Организации Объединенных Наций. Оно надеется, что Советское Правительство внесет конструктивный вклад в решение этих проблем.

3. Для того, чтобы эти переговоры были успешными, прежде всего должна быть создана атмосфера безопасности и доверия. Именно в этом свете Правительство Соединенных Штатов вновь тщательно изучило советские предложения по европейской безопасности, выдвинутые вначале в Берлине и теперь повторенные в ноте Советского Правительства. В этих предложениях Советское Правительство не пытается устранить действительные причины напряженности в Европе. Вместо этого оно предлагает новый договор о коллективной безопасности, явно основанный на нейтрализации и продолжающемся расколе Германии, оставляя неизменным тщательный политический, экономический и военный контроль Советского Правительства над странами Восточной Европы. Это может лишь продлить состояние, характеризующееся отсутствием безопасности и расколом в Европе. Эти предложения даже после того, как в них были внесены поправки с тем, чтобы допустить участие Соединенных Штатов, не обеспечивают никакой основы для подлинной безопасности.

4. Создание в дополнение к Организации Объединенных Наций такой организации, какая была предложена Советским Правительством, охватывающей Советский Союз, Соединенные Штаты и все европейские страны, не внесло бы никакого вклада в то, что уже существует как всемирная организация безопасности. Она была бы не только бесполезной, но и опасной, поскольку она неизбежно имела бы тенденцию к уничтожению авторитета Организации Объединенных Наций. Правительство Соединенных Штатов не может поэтому принять советское предложение. Коллективная безопасность была бы наилучшим образом обеспечена, если бы Советское Правительство позволило Организации Объединенных Наций функционировать так, как это предусмотрено Уставом.

5. Советское Правительство также предложило, чтобы Пакт о коллективной безопасности, который был им предложен, сопровождался расширением Атлантического Пакта путем присоединения Советского Союза к Северо-Атлантическому договору. Нет необходимости подчеркивать совершенно нереальный характер такого предложения. Оно противоречит самим принципам, от которых зависит система обороны и безопасность западных государств. Эти государства связали себя тесными узами взаимного доверия. Организация Северо-Атлантического договора, которая является гораздо большим, чем чисто военной организацией, основана на принципе свободы личности и господства закона. Средства обороны ее членов были объединены с тем, чтобы коллективно обеспечить безопасность, которой они не могут достигнуть в одиночку перед лицом военного превосходства, достигнутого Советским Союзом в Европе с 1945 года, и перед лицом экспансии в направлении Запада политической, экономической и военной системы, находящейся под его исключительным контролем. Организация Северо-Атлантического договора является исключительно оборонительной. Между всеми членами этой организации существует свободный и полный обмен информацией. Все ее решения принимаются с согласия всех членов. Таким образом, Советский Союз в качестве члена этой организации был бы в состоянии налагать вето на каждое ее решение. Ни одно из государств - членов организации не может допускать того, чтобы их совместная оборонительная система была разрушена подобным образом.

6. Безопасность Европы и всего мира не будет укреплена путем разрушения оборонительных ассоциаций одинаково мыслящих государств и замены их новыми организациями иллюзорной безопасности. Правительство Соединенных Штатов по-прежнему убеждено в том, что единственным путем избавиться от чувства отсутствия безопасности, которое давлеет над миром, является решение отдельных проблем последовательными этапами. Оно не верит, что длительное урегулирование может быть достигнуто посредством возведения нового фасада безопасности, за которым остались бы неизменными основные трудности и расхождения.

7. Имея это в виду, Западные державы отстаивали в Берлине план, который явился бы первым шагом в направлении разрешения германской проблемы. Советское Правительство даже не пожелало обсудить этот план. Западные державы выдвинули также предложения, имеющие целью укрепить безопасность Европы на основе существующих соглашений. Советское Правительство также отказалось рассмотреть эти предложения. Западные державы предложили принять советский текст каждой несогласованной статьи Австрийского государственного договора. Однако Советское Правительство не только не согласилось подписать договор на своих собственных условиях, но выдвинуло новые и неприемлемые условия, которые бы полностью изменили договор, превратив его из договора свободы и независимости в договор оккупации иностранными войсками на неопределенный период времени.

8. Советское Правительство повторило высказанную им в Берлине критику в отношении планов Европейского оборонительного сообщества. Правительство Соединенных Штатов уже изложило свои взгляды по этому вопросу. Совершенно неправильно полагать, что настоящие планы, которые носят ограниченный характер, вызвали раскол Европы или усиливают опасность войны. Раскол Европы был вызван Советским Правительством, а его отказ рассмотреть вопрос о воссоединении Германии на основе свободных выборов является одним из элементов, способствующих увековечиванию этого раскола. В этих условиях нельзя допустить, чтобы Германская Федеральная Республика оставалась без каких-либо средств для обороны, в то время как Восточная Зона Германии, как это открыто признают ее руководители, обладает значительными вооруженными силами. Правительство Соединенных Штатов считает, что для тех, кто в этом заинтересован, наилучший и самый безопасный путь разрешения проблемы вклада Германии в оборону находится в рамках такой ассоциации, которая по самой своей природе воспрепятствовала бы Германии предпринять какую-либо одностороннюю вооруженную акцию.

9. Правительство Соединенных Штатов по-прежнему убеждено в настоятельной необходимости улучшить отношения между государствами и обеспечить взаимную безопасность. Оно считает, что прогресс в направлении уничтожения источников международной напряженности лучше всего мог бы быть достигнут в том случае, если бы Советское Правительство дало конкретные доказательства своих добрых намерений, присоединившись к Правительствам Франции, Соединенного Королевства и Соединенных Штатов в

/I/ нахождении пути к быстрому урегулированию Австрийского вопроса, что восстановит Австрии ее полный суверенитет и независимость;

/II/ отыскании прочного и приемлемого решения германской проблемы;

/III/ достижении в скором времени соглашения об общем, прогрессивном, сбалансированном и осуществляемом под наблюдением разоружении:

такое соглашение должно особо предусматривать запрещение атомного и другого оружия массового уничтожения и контроль над атомной энергией при соответствующих гарантиях;

/IV/ работе по разрешению на Женевском совещании наиболее неотложных проблем на Дальнем Востоке;

/V/ приведении своего образа действий в Организации Объединенных Наций в соответствие с принципами ее Устава, предоставляя тем самым Организации Объединенных Наций возможность выполнить свою настоящую роль как эффективной организации по обеспечению коллективной безопасности.

 

Американское Посольство

Москва, 7 мая 1954 года.

 

Перевели:

Цыганкова
Мышков
Мусин

 

Примечание переводчика: Аналогичные ноты получены от английского и французского посольств.

 

Разослано: т.т. Маленкову, Молотову, Хрущеву, Ворошилову, Булганину, Кагановичу, Микояну, Первухину

Отправить статью по почте