Закарпатье

00:22 05.09.2013 Владислав Гулевич, эксперт журнала «Международная жизнь»


Закарпатье справедливо называют воротами Украины в Европу. Регион граничит сразу с четырьмя европейскими государствами – Румынией, Венгрией, Словакией и Польшей, и каждая из них оставила свой отпечаток на его культурном облике.

Менее всего здесь заметно влияние Польши, т.к. Закарпатье находилось в составе венгерского государства, затем – Австро-Венгрии, после – Чехословакии, и никогда не было в составе Речи Посполитой. Тем не менее, следы польскости можно найти и здесь. Например, могилы солдат-поляков австро-венгерской армии времён Первой мировой или Общество польской культуры Закарпатья им. Гневы Волосевич. Вероятно, по численности закарпатская польская диаспора уступает диаспоре венгерской, румынской, словацкой, чешской, но точное число поляков в регионе неизвестно, а история их пребывания здесь насчитывает всего 150 лет.

Чего не скажешь о венграх, тысячу лет владевших этими землями. Ряд историков считают этот срок достаточным для того, чтобы считать венгров и словаков не пришельцами, а автохтонами. Венгерские активисты установили памятный знак на Верецком перевале  в честь 1100-летия перехода венгров через Карпаты, а в приграничных с Венгрией районах венгерский язык в быту и не только – обычное явление.

На Закарпатье действуют и польские, и венгерские, и словацкие, и чешские общественные организации. Их цель – содействовать сохранению следов пребывания этих народов на закарпатской земле. Зарождались эти организации в 1990-х, когда ослаб административный контроль над общественно-политическими процессами, и шёл «парад суверенитетов». Лелеять и беречь свою культуру – занятие более чем похвальное,  такой многонациональный регион, как Закарпатье, является настоящим созвездием народов, сплетением их культур и «цветущей многосложностью», если пользоваться терминологией первых евразийцев 1920-х гг.

Но евразийские посылы, будь то в культуре или политике, общественники из диаспор воспринимать отказываются. Более того, иногда намеренно политизируют культурные аспекты собственной деятельности, выстраивая оппозицию «мы – они» или «Европа – Россия».

Из уст представителей Ужгородского товарищества словаков звучат сравнения советского периода в истории Закарпатья с «азиатчиной», а о подвиге советского солдата-освободителя нет и речи. Напортив, всё советское преподносится в чёрных красках, а чехословацкий период в истории Закарпатья (в межвоенные годы Закарпатье в качестве Подкарпатской Руси входило в состав Чехословакии) признаётся за лучшие страницы в жизни региона (1).

В такт этим заявлениям звучат слова руководства Товарищества чехов в Ужгороде им. Яна Коменского: «Своей деятельностью мы хотим сломать стереотипы, господствующие в украинском обществе ещё с советских времён. Тогда местных детей учили, что до войны здесь была буржуазная Чехословакия, угнетавшая Карпатскую Русь, а Красная Армия принесла ей свободу и прогресс. Но мы давно уже были в Европе, а «освободители» принесли сюда Азию» (2).

Об участии Словакии в агрессии против СССР и об исправной работе чешского промышленного комплекса на гитлеровскую армию, утюжившую танками советскую землю (к этим фактам тоже можно применить формулу «европейскость» против «азиатчины») чешско-словацкие общественники распространяться не любят. Благодаря этому они выглядят идеологически привлекательными партнёрами для упомянутой выше польской общественной организации, чьё руководство в интервью польской прессе заявило о своих стараниях помочь Украине очиститься от «советской грязи» и «открыться миру», и о желании быть послами Европы в этом регионе (3).

К сожалению, упомянутые диаспоральные организации вопросы культуры помещают в контекст геополитического противостояния коллективного Запада и России, забывая при этом, что инициатором противостояния выступает Запад. Тезисы о безальтернативности евроинтеграционного вектора во внешней политике Киева и страшилки о проекте евразийской интеграции, т.е. «азиатчине», станут вскоре визитной карточкой таких организаций. Обвиняя советскую власть в купировании истории, в вымарывании из истории Закарпатья её чехословацкого и иных периодов, диаспоральные общественники сами замалчивают целые пласты из истории региона. К примеру, никто из них не упоминает об Угорской Руси. Именно так называлось Закарпатье до того, как его стали называть Закарпатьем. После Угорской Руси этот регион ещё долгое время был Карпатской (Подкарпатской) Русью.

Угрорусская история – часть истории общерусской, у которой были свои яркие имена и свои герои. Например, схиархимандрит Алексий (Кабалюк), причисленный к лику местночтимых святых. Его имя должно быть дорого каждому православному мирянину. Отец Алексий ратовал за возвращение униатов в Православие, заботился об образовании угрорусского народа, учреждая училища (т.н. бурсы для крестьянства). За свои русско-православные взгляды преследовался властями и приговаривался к тюремным срокам.

Алексей Геровский, учёный-лингвист, автор знаменитого труда «Язык Подкарпатской Руси», за свои русофильские чаяния был лишён чехословацкого гражданства и преследовался чехословацкими спецслужбами. Его перу принадлежат несколько злободневных, на тот момент, статей по угрорусскому вопросу («Мы и чехи», «Карпатская Русь в чешском ярме», «Борьба чешского правительства с русским языком»), в которых он приводит факты, свидетельствующие о попытках Праги вытеснить русскую культуру из Угорской Руси, украинизируя, чехизируя или, на худой конец, словакизируя местное население: «В Пряшевщине производилась словакизация, но там не было украинизации…. в восточной части Карпатской Руси… через посредство школ производилась чехизация и украинизация…. Пользуясь галицкими "украинцами", которых чешское правительство выписывало не только из Галичины, но и из Австрии и из Германии, чехи вызвали языковую борьбу против литературного русского языка. В школах ввели галицко-украинский жаргон, а русский литературный язык запретили». Особо А. Геровский обращал внимание на факт получения чешскими чиновниками, командированными на Закарпатье, т.н.  колониальных надбавок к зарплате (kolonialny priplatek).

Список можно продолжать до бесконечности: Иван Сильвай («Над спящим малюткою» - самое знаменитое его стихотворение, где есть проникновенные строки: «Спи не бойся! Будь Бог с нами, кто б тебе вредити мог? Русска нива под ногами, над тобою русский Бог»), Юлий  Ставровский-Попрадов (автор стихотворных произведений «К угрорусским», «Я – русский»), Иван Фогораший (подготовил и издал учебное пособие «Русько-угорська или мадярська граматика для скораго и легкаго сего языка обучения»), Николай Бескид (автор «Карпато-русской древности», «Карпато-русской правды с семью картами»), Иван Ковач (руководитель «Союза русской молодёжи Карпатской Руси»), Иван Шлепецкий (председатель пражского Общества карпато-русских православных студентов «Пролом») и др.

В годы Великой Отечественной войны угрорусские патриоты сражались в рядах советского подполья, и приклеивать освободительной миссии советского солдата ярлык «азиатчины» - безнравственно. Поэт Андрей Карабелеш прошёл через шесть концлагерей (Матхаузен – Бухенвальд – Ашерслебен – Шенебек – Саксенхаузен – Ораниенбург), боролся и против гитлеровской Германии, и против хортистской Венгрии. В этих кругах ада он продолжал писать стихи («И на восток концлагерным оконцем глядим мы все на выжженный пустырь... Друзья, светает... скоро выйдет солнце, громит фашистов русский богатырь!»), и пророчил победу России («Мне кажется, помешан он, и брешет своре «аллилуйя». Довоевал Наполеон, и Гитлер тоже довоюет») (4). Поэт Дмитрий Вакаров погиб в концлагере в Нацвайлере (посмертно принят в Союз писателей СССР). Иван Ковач был переводчиком в штабе 2-го Украинского фронта. Иван Керча, председатель Общества карпато-русских студентов «Возрождение», оказывал содействие советским партизанам. Морально-идеологическая связь угрорусского движения с антифашизмом несомненна (5).

Необходимо способствовать изучению полной, а не усечённой версии истории Закарпатья, где бы нашлось место, в т.ч., и угрорусской мысли, и её носителям, и их научным, публицистическим и художественным произведениям. В условиях, когда предпринимаются попытки реконфигурировать идеологический узор Закарпатья, добавив ему антироссийской и антисоветской направленности, с дальнейшей целью «привязать» его, как и всю Украину, к евроатлантистским структурам, важно не забывать, что сами карпатороссы всегда чувствовали свою связь с общерусской культурой, о чём говорят архивные источники и то сопротивление, с которым местное население реагирует на попытки Киева подавить русинское самосознание. И возрождённая карпато-русская мысль могла бы сказать здесь своё веское слово.

 

 

1)        «Jak nie dać się asymilacji?» (Kresy.pl 02 sierpnia 2013)

2)       «Masaryk wrócił nad Uż» (Kresy.pl, 27 sierpnia 2013)

3)       «Polacy też są» (Kresy.pl 02 wrzesnia 2013)

4)        «Западнорусский календарь» («Западная Русь» 01.09.2013)

5)       «Общество Карпаторусскихъ Православныхъ Студентовъ «Проломъ» («Западная Русь», 12.08.2013) 

Версия для печати