Валерий Соловей, заведующий кафедрой связей с общественностью МГИМО МИД РФ

11:33 27.02.2013 Армен Оганесян, главный редактор журнала «Международная жизнь»

Оганесян: Добрый день! С удовольствием представляю вам гостя нашей программы - это профессор, заведующий кафедрой связей с общественностью Московского государственного института международных отношений (университета МИД РФ), политический аналитик, публицист и политик Валерий Дмитриевич Соловей. Добрый день, спасибо, что пришли к нам!

Соловей: Добрый день, спасибо за приглашение.

Оганесян: Вы сами признали, что политик вы начинающий, хоть и немолодой, да?

Соловей: Совершенно верно. Зрелый.

Оганесян: Да, зрелый начинающий политик. Ну что ж, это очень хорошо. Во-первых, новизна того, что вы в этот цех входите, гарантирует некоторую, как говорят, незамыленность взгляда.

Соловей: Я искренне надеюсь.

Оганесян: А что вас побудило заняться политикой? Вы, судя по вашей биографии, были больше склонны к социальным наукам.

Соловей: Вы абсолютно правы. Я очень долго занимался историей, политическим анализом. А побудили вещи, которые у многих сейчас пробуждают интерес к политике. Это недовольство происходящим, разочарование в политических силах. Я в данном случае имею в виду не только власть, которую сейчас все критикуют, но и оппозицию тоже, что системную, что несистемную.

По-моему, для любого гражданина России нормально чувство ответственности за происходящее и желание хоть как-то на это происходящее повлиять. То есть это самые простые, я бы сказал, ординарные мотивы.

Оганесян: Всякий входящий в политику человек выбирает какой-то свой путь к ней. Одни идут в партию, другие становятся трибунами в Интернете. А какой путь избрали вы?

Соловей: Я избрал, наверное, самый неблагодарный путь, но, на мой взгляд, самый перспективный. Я вместе со своими товарищами создаю политическую партию. Она называется "Новая сила". По своей идеологии это правоконсервативная партия, причем скорее в европейском понимании, вроде тех консервативных партий, которые существовали в Европе в 1960-1970-е годы, сейчас они изжили значительную часть своего консерватизма. Это то, что, на мой взгляд, России абсолютно необходимо, то, чего в России нет.

Оганесян: Вы интересно сказали и, по-моему, верно подметили, что консерватизма поубавилось в тех консерваторах, которые действовали на исторической арене в 1960-1970-е годы. А вам не кажется, что грань между либеральными и консервативными партиями уже почти стерлась?

Скажем, республиканцы могут критиковать Обаму за то, что он издал закон, разрешающий однополые браки, и это немаловажная тема. Или разрешать аборты или запрещать. Но если брать сферу экономики или другие, в чем сохранился классический консерватизм, к которому мы привыкли?

Соловей: Я с вами согласен лишь отчасти: позиции сближаются, но всегда есть два фундаментальных различия. Первое - это отношение к экономике. Консерваторы - сторонники более свободной экономики. Если мы берем Америку - демократы выступают за усиление государственного регулирования, это хорошо заметно.

Второе - это отношение к морали, к нравственным ценностям. Консерваторы исходят из того, что существуют устойчивые моральные ценности, общество может быть здоровым только тогда, когда большая его часть опирается на эти ценности.

А демократы - сторонники морального релятивизма. Если эту ситуацию спроецировать на Россию, мы наблюдаем очень интересное сочетание. Наши люди предпочитают твердые моральные ценности, скажем, для нас брак еще десятилетия будет союзом мужчины и женщины. Я думаю, вы согласитесь.

Оганесян: И слава Богу.

Соловей: Да. Наши люди хотят более свободной экономики, но одновременно и социального государства. В России социальное государство разрушено. Я бы даже сказал, что оно демонтируется, имея в виду последние инновации в области здравоохранения и образования.

Социальное государство - это внеценностный феномен. Сейчас оно необходимо для нормального развития любого общества. Если мы говорим, что главное наше достояние - это человеческий капитал, так в него, в людей надо сначала вложиться. Надо обеспечить доступ к образованию, к здравоохранению, социальный горизонт…

 

Версия для печати