Конфликт в Мали: борьба за уран

13:23 21.01.2013

Решение, принятое Советом Безопасности ООН о введении иностранных войск в Мали, приковало к себе внимание экспертов со всего мира. На вопросы журнала «Международная жизнь» по разворачивающемуся в Республике Мали конфликту отвечает В.Р. Филиппов, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра изучения стран Тропической Африки Института Африки РАН.

 

«Международная жизнь»: Уважаемый Василий Рудольфович! Расскажите, пожалуйста, каков генезис возникшего в Мали конфликта, каковы причины его возникновения?

В.Р. Филиппов: Конфликтная ситуация в Мали имеет давнюю историю. Она во многом определяется сосуществованием на территории этого государства различных хозяйственных традиций, различных «культур жизнеобеспечения». Мирные земледельцы, охотники и рыбаки проживают в зоне передвижения вольных и агрессивных кочевников - туарегов и мавров, «корсаров пустыни», издавна промышлявших грабежами, торговлей людьми, оружием и наркотиками. Кочевники всегда были угрозой для оседлого земледельческого населения. Тот факт, что темнокожие африканцы были вплоть до начала ХХ в. рабами у туарегской знати, остается источником неприязни к кочевникам и сегодня.

В постколониальный период туареги постоянно создавали серьезную угрозу целостности и спокойствию малийского государства. За несколько десятилетий существования оно пережило несколько кровопролитных восстаний туарегов, требовавших признать их право на создание своего суверенного государства на северных землях Мали. Малийские власти, в свою очередь, игнорировали нужды северян-кочевников, и это постоянно усиливало напряженность в отношениях между Севером и Югом.

Этот застарелый конфликт был умело использован Францией для сохранения контроля на урановыми рудниками Сахеля. Французы спровоцировали военный мятеж в Бамако и добились свержения законного президента страны А.Т.Туре, который стал проявлять слишком очевидную симпатию к Пекину. Путч капитана Саного, в свою очередь, подтолкнул туарегов к новому восстанию. Ситуацию использовали эмиссары Аль-Каеды в своих целях. Именно в этом и состоит главная причина нынешней войны в субсахарской зоне, очевидная причина.

«Международная жизнь»: Что представляют собой конфликтующие стороны в Мали с точки зрения религиозной и этнической?

В.Р.Филиппов: Оседлые земледельцы и рыбаки манде и сонгай, составляющие большую часть жителей Мали, живут по преимуществу на берегах Нигера, на юго-востоке страны. Фульбе с древности занимаются разведением крупного рогатого скота в основном на юго-западных ее окраинах, хотя их кочевья можно встретить в разных провинциях. В песках Сахары и в Сахеле кочуют туареги, арабы и мавры, известные в зоне Сахеля как воины, торговцы и скотоводы. Эти «белые люди Мали» составляют всего 5-7 проц. населения страны и проживают на территории Мали в основном в районах Тимбукту, Гао и Кидал. Однако область расселения туарегов распространяется на многие страны: Алжир, Ливию, Мали, Мавританию, Нигер, Чад и Буркина-Фасо. Эту огромную территорию туареги всегда считали и считают ныне своим государством – суверенным Азавадом.

Около 85% малийцев – мусульмане (все мандеязычные и волтийские группы исповедуют ислам суннитского толка, который принесли сюда берберы еще в XVII в.), 1% - христиане (по большей части европейцы), остальные — анимисты (в основном сенуфо и догоны, сохраняющие верность традиционным верованиям). Никакой религиозной розни между туарегами и темнокожими жителями Мали не было и не могло быть.

«Международная жизнь»: Какую роль в малийском противостоянии играют исламские фундаменталисты и «Аль-Каида»?

В.Р.Филиппов: Мали стала рассматриваться в качестве резервного плацдарма «Аль-Каиды» с 2001 г. - с начала интервенции американцев в Афганистане. Уже в то время началась переброска небольших групп хорошо обученных моджахедов в зону Сахеля. Весной 2002 г. «Аль-Каида» предприняла попытку поглощения Салафитской группы проповеди и джихада (СГПД), однако эмир Хасан Хаттаб, возглавлявший эту террористическую структуру, воспротивился этому, а вскоре алжирские спецслужбы уничтожили Абу Мухаммеда, который был ответственен за проникновение Аль-Каиды в зону Сахеля. В 2004 г., боевики «Аль-Каиды» предприняли еще одну попытку обосноваться на севере Мали. Однако тогда вожди туарегских племен, контролировавшие эту территорию, после переговоров с правительством Мали предложили фундаменталистам покинуть пределы Мали. Опасаясь вооруженного конфликта и вмешательства малийской армии, боевики перебрались в Нигер. Но уже тогда к террористам присоединилось несколько десятков туарегов - граждан Мали. Позже на севере Мали обосновались две группы террористов, одна из которых состояла из алжирцев и была боевой единицей СГПД, а вторая была набрана из пакистанцев и являлась подразделением Аль-Каиды. Через год, в сентябре 2006 г., салафиты объявили о признании главенства Усамы бен Ладена.

«Аль-Каида Магриба» (АКМ) становится все более заметным фактором военно-политической ситуации в регионе вообще и в Мали - в особенности. Деструктивно влияет присутствие Аль-Каиды на экономику Мали: контрабанда наркотиков и оружия, похищение туристов с целью получения выкупа – все это препятствует созданию инфраструктуры туризма на севере страны. Напротив, огромные деньги, которые исламисты получают от криминальной деятельности, позволяют им вербовать сторонников из числа вождей арабских и туарегских племен, привлекать в свои ряды «рыцарей пустыни».

Присутствие исламистов заметно и весьма противоречиво сказывались на взаимоотношениях малийского правительства с туарегами. С одной стороны, официальный Бамако имел все основания опасаться, что перевооружение туарегских комбатантов сделает их совершенно неуправляемыми и сильно осложнит ситуацию на севере страны. С другой - президент А.Т.Туре и его команда предпринимали осторожные попытки использовать туарегов в борьбе с исламскими фундаменталистами. Заместитель спикера парламента Биби Ахмад Аг (в прошлом – один из лидеров туарегских повстанцев) уверял президента в том, что «туареги ждут только зеленого света от малийского правительства, чтобы начать военные действия с Аль-Каидой».

В 2006 г. между племенными вождями и властями страны было заключено соглашение, предусматривавшее обучение воинских частей туарегов под командованием офицеров малийской регулярной армии. А в феврале 2007 г. власти Алжира и Мали завербовали три тысячи туарегов для службы в специальных подразделениях, призванных противостоять проникновению в регион эмиссаров этой террористической организации. Путч 2012 г. в Бамако положил конец процессу нормализации отношений между правительством Мали и туарегами и бросил последних в объятия исламских фундаменталистов.

«Международная жизнь»: Существуют утверждения, что противники правительства в Мали используют в качестве источника вооружения склады в Ливии. Насколько они верны? Насколько тесной является связь конфликтов в Мали и Ливии?

В.Р. Филиппов: Связи между туарегами и М. Каддафи имеют давнюю историю. Ливийский лидер был движим идеей образования специальных воинских подразделений туарегов, стремящихся к созданию единого государства. М. Каддафи рассматривал такое государство как шаг на пути к федерации «Большая Сахара».

Еще в начале 70-х годов прошлого столетия в Ливии был создан Исламский легион. Тогда многие туареги, страдавшие от сильнейшей засухи в Сахеле, записались в эту воинскую часть, задуманную по образцу Французского иностранного легиона. В 1980 г. М. Каддафи издал специальный указ, в котором предложил молодым туарегам, жившим в Ливии, пройти обучение в военных лагерях. Легион воевал в Чаде, Судане и Ливане, но в конце 80-х был распущен. Тысячи туарегов после этого остались в Ливии и влились в состав ливийской армии. В 2005 г. Каддафи предоставил неограниченный вид на жительство для всех нигерских и малийских туарегов на территории Ливии. В 2006 г. он призвал все племена региона Сахары, включая туарегов, сформировать единую силу для противодействия терроризму и незаконному обороту наркотиков.

Во время восстания туарегов в 2007 г. М. Каддафи выступил посредником между туарегами и официальными властями Мали и Нигера, что свидетельствовало о том, что он имел серьезные рычаги влияния на вождей туарегских племен.

Во время войны 2011 г. в Ливии большая часть туарегов осталась верна М. Каддафи. Сразу после ракетных ударов НАТО вожди племен из Ливии, Мали и Нигера провели совещание, на котором было решено вступить в войну на стороне М. Каддафи, против «предателей Ливии». Туареги Мали заявили, что они начнут войну против малийского правительства, если правительство поддержит «крыс» или если в Мали арестуют кого-либо из помощников Каддафи. (Аналогичное предупреждение было сделано и правительству Нигера.) Кроме того, туареги заявили, что только они будут решать, что можно перевозить в Ливию через Сахару, а что нельзя. Только за первую неделю марта 2011 г. более двух тысяч туарегов из района Кидала отправилась в Ливию через Алжир. 12 октября 2011 г. один из наиболее влиятельных туарегских вождей Хама Аг Сид’Ахмед собрал пресс-конференцию, в ходе которой сообщил журналистам, что туареги готовятся - в политическом и военном отношении - присоединиться к сопротивлению в Ливии. Следует отметить, что с начала гражданской войны в Ливии тогдашние власти Мали предупреждали, что падение М. Каддафи приведет к дестабилизации ситуации в районе Сахары и Сахеля. Действительно, после поражения каддафистов ситуация на севере Мали стала взрывоопасной, начался процесс возвращения на родину малийских туарегов. В Мали направились и те трудовые мигранты, которые ранее переселились в Джамахирию в поисках заработков, и те, кто служил в ливийском «панафриканском легионе» (около 2 тыс. чел.). Бойцы-туареги возвращались в Мали с самым современным французским оружием, которое в свое время сбрасывалось с самолетов повстанцам на западе Ливии. По данным «Фигаро», речь шла, в частности, о противотанковых ракетных комплексах «Милан» и стрелковом оружии. Повстанческие группировки туарегов заявили о своем объединении. Новая организация под названием "Национальное движение за освобождение Азавада" декларировала, что в ее распоряжении находятся 700 бойцов, готовых сражаться за независимость.

«Международная жизнь»: Существует ли между сторонниками самопровозглашенного государства  Азавад хотя бы видимость единства или это конгломерат слабо связанных между собой сил, каждая из которых преследует свои цели?

В.Р. Филиппов: Не существует даже видимости единства. Племенные вожди туарегов всегда пребывали и пребывают в очень сложных отношениях друг с другом. На протяжении всего постколониального периода возникали и распадались непрочные альянсы, создание которых чаще всего было продиктовано стремлением ситуативного объединения сил в борьбе против нового врага. Именно поэтому с туарегами было трудно договариваться: они то склонялись к службе на благо Мали, то объединяли свои силы для борьбы с правительством. При этом племенные вожди, выступавшие за независимость Азавада, обвиняли тех, кто выступал за союз с властями, в измене и начинали боевые действия против «предателей». Единственной сильной политической фигурой, имевшей мощные рычаги воздействия на строптивых кочевников, был М. Каддафи. Увы, натовская авантюра покончила с этим политическим регулятором и дестабилизировала ситуацию во всей Западной Тропической Африке. Еще более сложные и противоречивые отношения складываются между различными племенами туарегов и исламскими фундаменталистами, воюющими под знаменами «Аль-Каиды».

Все это делает ныне перспективу становления государства Азавад абсолютно иллюзорной. (Замечу, что она могла бы стать вполне реальной в том случае, если бы Франция или США сделали ставку на туарегов и смогли бы договориться с ними о дальнейшей грабительской эксплуатации урановых рудников.) При нынешнем раскладе сил Мали будет расплачиваться с Францией дешевым ураном за военную помощь.

«Международная жизнь»: Известно, что решение о вводе миротворческого контингента в Мали было принято в Совете Безопасности ООН в ответ на запрос об иностранной помощи от правительства Мали. Была ли какая-либо  дискуссия по данной проблеме в Совете Безопасности ООН?

В.Р. Филиппов: Да насколько я знаю, и не было никакой дискуссии. Резолюция Совбеза была принята единогласно. Как писали французские газеты, «даже русские и китайцы не возражали»… Генсек ООН Пан Ги Мун опубликовал специальное заявление, в котором также приветствовал меры по противостоянию вооруженным группам террористов в Мали.

Впрочем, заслуживает внимания тот факт, что во Франции по поводу вторжения нет единого мнения. Доминик де Вильпен, премьер-министр в правительстве Ширака, отстаивавший французское «нет» в ООН в начале войны в Ираке, полагает, что нынешнее правительство не понимает целей этой войны: он напоминает о том, что остановить продвижение джихаддистов на юг, отбить у мятежников север страны, уничтожить базы «Аль-Каиды» – это совершенно разные задачи. По его словам, «вирус неоконсерватизма овладел умами», и единодушные призывы к войне, торопливость и нетерпение, хорошо знакомые аргументы «борьбы с терроризмом» должны внушать беспокойство всем здравомыслящим французам.

В конечном счете, цель вмешательства Франции в малийский конфликт вполне очевидна: бывшая метрополия всеми силами старается сохранить свои позиции во «французской Западной Африке» вообще и в Мали – в частности. Именно для этого уже полвека назад была создана особая сеть политических и военных связей, которая посредством заговоров, путчей, коррупции, разжигания трайбалистской розни должна была удержать бывшие колонии в сфере влияния этой европейской державы. Печально известная сеть эта получила название «Франсафрик»; нынешний президент Франции Франсуа  Олланд недавно декларировал свое намерение покончить с этой позорной практикой, но экономические интересы, видимо, оказались весомее гуманитарных соображений. Слишком важен для экономики Франции дешевый малийский уран…

«Международная жизнь»: Насколько высока боеспособность боевиков? Существует ли в Мали опасность формирования затяжного многолетнего конфликта?

В.Р. Филиппов: Повстанцы отлично вооружены и имеют колоссальный опыт боевых действий. Для них раскаленные пески Сахары – родной дом. Чего никак нельзя сказать о французах. Если учесть нарастающее присутствие в регионе «Аль-Каиды» с ее организационной, финансовой и военной мощью, то конфликт неизбежно станет затяжным и кровопролитным. Разумеется, французская авиация выбьет боевиков из населенных пунктов, разрушит какие-то военные базы. Формально при участии объединенных войск ЭКОВАС будет восстановлен контроль правительства Мали и нынешнего «временного» президента Дионкунде Траоре над всей территорией страны. Но что дальше? Контролировать Всю огромную территорию Сахары и Сахеля не по силам ни Франции (даже при условии «логистической помощи» ее союзников), ни, тем более, армии Мали, экспедиционному корпусу ЭКОВАС или Африканского союза. Сценарий дальнейших событий будет, наверное, таков. Урановые рудники окружат военными кордонами, создадут укрепленные районы, которые будут контролировать французские (а, возможно, и американские) войска. А в бескрайних песках по-прежнему будут властвовать «голубые рыцари пустыни» и бородатые боевики «Аль-Каиды».

И речь идет не только о территории Мали. Ведь туареги не признают государственных границ и считают своей исконной территорией весь Азавад, включая Алжир, Ливию, Мавританию, Нигер, Чад, Буркина-Фасо…. Еще меньше готовы считаться с суверенитетом национальных государств исламские фундаменталисты. Недавние события в Алжире продемонстрировали всему миру их готовность и способность мстить.

Ключевые слова: Специальное заявление по Мали Генсека ООН Пан Ги Муна  Мали Тауреги Сахара Урановые рудники  Сахеля

 

Вопросы задавал обозреватель журнала «Международная жизнь» А.И.Торин.

Версия для печати