Помни войну

14:05 07.01.2013 Вадим Бондарь, аналитик, журналист


31 декабря минувшего года пресс-служба Кремля сообщила о том, что президент подписал федеральный закон о Дне памяти российских воинов, погибших в Первой мировой войне, который будет отмечаться 1 августа. Примечательно это событие не только тем, что впервые в послереволюционной истории России позволяет ставить в один ряд подвиги солдат и офицеров армии и флота с честью дравшихся и отдавших свои жизни, как во Второй, так и в Первой мировой войне, но и тем, что для многих ныне живущих россиян, станет дополнительным стимулом открыть для себя эту весьма поучительную страницу истории.

«Помни войну», - говорил адмирал Макаров, ибо тот, кто даже на время забывает о ней, рискует повторить ошибки предков и сгореть в ее новом пожаре.

Та война не была нашей войной. Она не отвечала российским интересам. Союзники рассматривали нашу страну лишь в качестве чернорабочего и главного жертвенного агнца на алтаре их стратегических планов и устремлений. Никто из них не хотел, и стремился всячески воспрепятствовать усилению мощи и влияния империи Николая II, на Балканах, в центральной Европе, в Азии. Более тесной дружбы с Германией, и в особенности широкого взаимного открытия рынков двух стран, в чем остро нуждались оба государства для своего самого быстрого экономического развития не только в Европе, но и в мире. 

Начнем с того, что во время русско-японской войны Англия оказала самую активную дипломатическую помощь Японии, а французские союзники России почти не проявили к ней никакого внимания. Это было красноречивым предупреждением Николаю II, и он его оценил, встретившись в июле 1905 года с «кузеном Вили» и подписав с ним Бьёркский союзный договор. Однако по возвращению домой, министр иностранных дел граф Ламздорф, Витте, великий князь Александр Михайлович и другие устроили тихую истерику, дав понять русскому царю, что ослаблять связи с французской республикой было бы безумием, так как «Франция является кассой». В итоге Бьёркский договор не был подтвержден и не имел продолжения, а Вильгельм II затаил обиду. С этого момента начинается медленное, но неумолимое охлаждение двусторонних отношений. Заключенное в августе 1907 года соглашение с Англией, видевшей в Германии своего главного и опаснейшего политико-экономического и военного (особенно военно-морского) конкурента, все больше втягивало Россию в ненужное ей противостояние. Как ни пытался член Государственного совета, сенатор П.Н.Дурново в своей знаменитой записке в феврале 1914 года доказать Николаю, что война против Германии и Австрии даже в случае победы не принесет России ничего кроме «ненужных и опасных» территорий, сближение с Англией никаких благ не сулит, а союз с Францией может втянуть в губительную для страны бойню, все оказалось тщетно. Что же хотела получить Россия от Германии? Да, в общем, то ничего. Новые подданные, и в особенности бывшие германские ей были не нужны. Проливы? Но с Турцией Россия вообще воевать не хотела. С началом мировой войны царское правительство дало командующему Черноморским флотом указание – всячески избегать мер, которые могли бы послужить турецкой военной партии «Единение и прогресс» предлогом к выступлению против нашей страны. Как следствие, Черноморский флот вступил в войну фактически без всякого плана и четко сформулированных конкретных задач.

Но может быть, хотя бы в ходе начавшихся боевых действий Российская империя вела их в соответствии с собственными выгодами, как это делали, например Англия и Франция в ходе так называемой «странной войны» 1939-40 годов, «спасая» Польшу от Германской агрессии? Ничуть не бывало. С первых дней войны русские войска вопреки собственным планам не щадя себя как пожарные бросались на выручку союзникам. Читаем у генерала П.Г.Курлова: «Вынужденное в целях спасения союзников наступление в Восточной Пруссии и Галиции, нарушившее заранее выработанный план войны, в основу которого входил отход наших войск на линию реки Висла, потребовало усиленное расходование предметов артиллерийского снабжения, рассчитанных на оборону …». Не только «предметов артиллерийского снабжения», но и громадных людских потерь. В итоге Франция в первый раз была спасена от разгрома.

Все развивалось по сценарию описанному Дурново. Он предвидел, что главная тяжесть войны выпадет на долю России, потому что Англия не станет принимать широкого участия в сражениях на материке, а Франция будет придерживаться оборонительной тактики в силу ограниченности материальных и людских ресурсов. «Роль тарана, пробивающего самую толщу немецкой обороны, достанется нам», - писал он в своей проигнорированной царем записке.

Идем дальше. В начале февраля 1916 года на конференции в Шантильи было решено летом провести общее наступление силами союзных армий, причем русские как всегда должны были оттянуть на себя как можно больше войск противника, начав его 15 июня, в то время как на Западном фронте наступательные действия должны были начаться 1 июля. Но этого не случилось. Немцы начали свою массированную атаку на Верден, и союзники вновь ударили в «пожарную рынду». И что русские? «У русского верховного командования, то есть у Николая II с Алексеевым, не хватало характера отказать в немедленной помощи англо-французам», - пишет начальник Артиллерийского управления в штабе верховного главнокомандующего, генерал Е.З.Барсуков. Не отказали. Провели практически неподготовленное, слабо обеспеченное в артиллерийском и техническом плане мартовское наступление в самых неподходящих погодных условиях. И опять с большими потерями. «Результаты мартовской операции сказались в том, что в конце марта на французском фронте у Вердена прекратились германские атаки, и, кроме того, немцы осознали рискованность своего положения на важном Ковенском направлении и настолько усилили свои войска на этом направлении, что в будущем чрезвычайно затруднили наш переход в наступление в наиболее выгодном для нас стратегическом отношении районе», - пишет Барсуков.

Идем дальше. Конец весны. Немцы бьют новоиспеченного союзника Антанты, - Италию. Рында разрывается. Генерал Барсуков вспоминает: «Наштаверх Алексеев телеграфировал Брусилову, что ввиду необходимости немедленной помощи итальянцам, потерпевшим сильное поражение, следует начать атаку Юго-Западного фронта 22 мая». Итог: стратегическая помощь оказана, противник прекратил наступление на Трентино и Верден, Германо-австрийское командование перебросило на Восточный фронт, дополнительно 34 дивизии. Под впечатлением содеянного русскими войсками, 27 августа в войну на стороне Антанты вступила Румыния. Но как вступила? Дав свое согласие на участие в коалиции, правительство страны поставило условие, чтобы «русская армия и Черноморский флот оказали Румынии необходимую помощь». И она оказывалась, причем на постоянной основе, и потребовала, в особенности от флота значительных усилий.

В 1917-ом союзники готовы были поддержать любое правительство в России лишь бы она продолжала оттягивать на себя как можно больше германских дивизий и помешала Людендорфу, готовившему решительное наступление на Западе его осуществить. Россия из последних сил пыталась это сделать в ходе летнего наступления. Но груз внутренних проблем до крайности обостренных войной привел ее к предсказанному все тем же Дурново краху. Что, нисколько не умоляет усилий и жертв со стороны России, результатом которых стал ее громадный вклад в коренной перелом, а затем и окончательную победу стран Антанты.

Как победители отблагодарили Россию за жертвы известно. И предлог в виде сепаратного Брестского мира тоже известен. Но вот 1916 год. Только что завершилось кровавое русское наступление во спасение союзной Франции. И ее посол при дворе российского императора Морис Палеолог 1 апреля в своем дневнике делает следующую запись: «Мне хотелось бы ему объяснить, что при подсчете потерь обоих союзников центр тяжести не в числе, а совсем в другом. По культурности и развитию французы и русские стоят не на одном уровне. Россия - одна из самых отсталых стран в свете: на 180 млн жителей 150 млн неграмотных. Сравните с этой невежественной массой нашу армию: все наши солдаты с образованием, в первых рядах бьются молодые силы, проявившие себя в искусстве, в науке, люди талантливые и утонченные, это сливки и цвет человечества. С этой точки зрения наши потери чувствительнее русских потерь». И каких при таком отношении можно было ждать признаний заслуг даже без Брестского мира? В 1945-ом таким признанием стал план операции «Немыслимое» (Unthinkable), заключавшийся в подготовке внезапного удара по СССР. Черчилль отдал приказ о его разработке в апреле 1945 года, а 22 мая он был ему представлен на 29 страницах.

Первая мировая война преподала России страшный урок ошибочного внешнеполитического и внешнеэкономического курса, в основе которого оказались приоритеты обслуживания чужих интересов. 

Версия для печати