Великобритания, Греция, Австрия диктуют моду в ЕС

10:13 16.12.2011 Пётр Искендеров, старший научный сотрудник Института славяноведения РАН, кандидат исторических наук


Часть I

 

Еще летом 2008 года - на волне проблем с ратификацией Лиссабонского договора о реформах ЕС – многие в руководстве Евросоюза в неофициальной обстановке заговорили о грядущей «Европе разных скоростей» или «Европе концентрических кругов». Речь шла о том, что формально единая Европа все больше распадается на группы государств, различных по уровню и темпам социально-экономического развития… Сегодня – в условиях кризисного «домино», опрокидывающего кредитные рейтинги одной страны за другой, - отрицать эту тенденцию невозможно.  По меткому выражению германской газеты «Вельт», «механизм Евросоюза не срабатывает по отношению к странам с низкими доходами, потому что он рассчитан на страны с высокими доходами».

К экономическим проблемам, раскалывающим Европу, добавились политические. И дело не только в несопоставимом политическом «весе» отдельных государств-членов ЕС и их влиянии на глобальную политику. За последние годы Евросоюз оброс амбициозными по форме и невнятными по сути структурами – от презентованного в 2008 году «Средиземноморского союза» и родившегося тогда же «Восточного партнерства» до различных ассоциированных моделей взаимодействия Брюсселя с балканскими государства. За каждым из подобных проектов легко угадываются интересы конкретных стран и даже отдельных политиков. Так, «Средиземноморский союз» стал попыткой мечтающего о наполеоновской славе президента Франции Николя Саркози былть лидером трансконтинентального объединения и тем самым переиграть на геополитическом поле Германию. «Восточное партнерство» - плоть от плоти польско-скандинавский проект, заточенный на достижение контроля над республиками бывшего СССР, в первую очередь, Украиной. А выстраивание по ранжиру балканских государств с предъявлением им  всё новых условий для приема в ЕС вполне отвечает интересам Германии – чьи представители с завидной регулярностью сменяют друг друга в руководстве миротворческих миссий в регионе. Говорить в этих условиях о едином внешнем и оборонном пространстве ЕС вряд ли возьмутся самые горячие апологеты евроинтеграции.

Именно вопрос приема в ряды Евросоюза балканских стран стал одним из самых горячо обсуждаемых все предшествовавшие саммиту дни. И если по заявке Хорватии никаких вопросов не возникало – она нуждалась лишь в формальном одобрении на высшем уровне с тем, чтобы подтвердить членство Загреба с 1 июля 2013 года – то в отношении Сербии все новые сценарии появлялись, как грибы, и исчезали, как миражи.

В обстановке полной секретности в брюссельской штаб-квартире ЕС собирались первые лица Евросоюза и министры иностранных дел всех государств-членов с тем, чтобы хотя бы формально преодолеть расхождения и одобрить выводы Еврокомиссии. Последняя в обнародованном в октябре назвала условием предоставления Сербии статуса кандидата на вступление в ЕС «возобновление диалога с Косово и проявление воли к выполнению достигнутых до сих пор соглашений». И если технические переговоры Белграда и Приштины под эгидой Брюсселя с тех пор формально возобновились, то обтекаемая формулировка о «проявлении воли» дала Западу удобный повод для расширительных толкований и манипуляций. И в то время как председатель Европарламента Ежи Бузек и главы внешнеполитических ведомства большинства стран-членов ЕС предложили предоставить Сербии вожделенный статус (который сам по себе ничего не гарантирует и не накладывает на ЕС никаких дополнительных обязательств) – ряд государств продолжили свою игру. В частности, Германия и поддержавшая ее Финляндия настаивали на том, что Сербия выполнит прописанные в докладе Еврокомиссии условия лишь в том случае, если выступит против косовских сербов и заставит их признать юрисдикцию сепаратистских властей Приштины. Сразу после прибытия в Брюссель на саммит министр иностранных дел Германии Гидо Вестервелле заявил: «Нам нужны заверения, что Сербия в состоянии и готова уладить отношения с соседями». Министра особенно возмутили столкновения,  происшедшие на административной границе Косова с остальной Сербией, когда местные сербы выступили против попыток натовских сил КФОР разрушить их баррикады, призванные не допустить на контрольно-пропускные пункты представителей албанских властей Косова. В ходе столкновений ранения получили около 30 немецких  и австрийских военнослужащих, и Гидо Вестервелле счел этот факт достаточным для того, чтобы заявить, что «за последние месяцы европейская перспектива для Сербии не стала более конкретной». Канцлер Германии Меркель аналогичным образом подчеркнула, что Сербия «пока не выполнила» условия для получения кандидатского статуса, поскольку путь в ЕС для нее лежит «исключительно через нормализацию отношений с Косовом».

Однако однозначно блокировать заявку Сербии для Германии было невыгодно в силу двух соображений. Во-первых, еще одна линия раскола в рядах ЕС могла бы осложнить продвижение совместной франко-германской инициативы по реформированию еврозоны. А во-вторых – существует риск, связанный с расстановкой сил в самой Сербии, где в апреле 2012 года должны состояться парламентские выборы. Подвешенный статус сербской заявки все последние годы позволял западным центрам силы держать власти Белграда на коротком поводке. Однако слишком жесткое давление способно нарушить всю игру и поставить президента Бориса Тадича в безвыходное положение, заставив его либо немедленно признать независимость Косова, либо совершить дрейф в сторону оппозиции во главе с Сербской радикальной партией, отстаивающей тезис о том, что Косово для Сербии важнее Евросоюза. И потому потребовалась возникшая словно бы в последний момент инициатива Австрии. Судя по имеющейся информации, предложение Вены отложить рассмотрение сербской заявки до марта 2012 года в общих чертах обговорили в Брюсселе еще 1 декабря австрийский министр иностранных дел Михаэль Шпинделеггер, Гидо Вестервелле и Верховный комиссар Евросоюза по международным делам и политике безопасности Кэтрин Эштон. Как подчеркнул тогда же глава МИД Австрии, его страна поддерживает кандидатуру Сербии, «однако продолжают иметь место события, которые заставляют нас сомневаться». На очередной встрече министров иностранных дел в Брюсселе  5 декабря австрийский министр предложил официально предоставить Сербии «испытательный срок». Однако принимавший участие во встрече польский министр по делам ЕС Николай Довгилевич заявил, что данное предложение не было «положено на стол переговоров», и потому окончательное решение по нему должен принять саммит ЕС.

В результате в предложенном Австрией уже на самом саммите тексте было сказано, что «для того, чтобы согласиться на предоставление Сербии статуса страны-кандидата в марте 2012 года», европейские лидеры уполномочивают своих министров к тому времени «изучить и подтвердить, что Сербия продолжала демонстрировать достоверную приверженность и осуществила дополнительный прогресс в плане реализации соглашений», предусматривающих нормализацию отношений с Косовом.  Подобная формулировка не означает отклонения сербской заявки, но позволяет Евросоюзу выиграть, по меньшей мере, три месяца для дальнейшей «обработки» властей Сербии.

Судя по первой реакции из Белграда, решения саммита ЕС вызвали растерянность даже в рядах правящей коалиции. В частности, подал в отставку один из главных апологетов прозападной ориентации Сербии министр по вопросам европейской интеграции Божидар Джелич. По его мнению, стране не следует рассчитывать на одобрение своей заявки и в марте 2012 года: «Если вы спросите меня, будет ли обеспечен статус кандидата в марте – моим ответом будет «нет». По свидетельству Джелича, существует «мало шансов» на нормализацию к тому времени отношений Белграда с Приштиной.

 А министр внутренних дел и вице-премьер Ивица Дачич расставил акценты еще определеннее. Комментируя итоги саммита Европейского союза для Сербии, он заявил: «Мы больше не должны обманывать друг друга или рассказывать сказки». По его словам, ЕС «просит нас» признать независимость Косова. И теперь правящей сербской коалиции предстоит внятно объяснить своим избирателям, каким далее будет вектор взаимоотношений страны с ЕС, НАТО и другими институтами, выступившими архитекторами самопровозглашенной независимости Косово.

Есть, однако, один важный внутренний фактор, который способен в ближайшие месяцы привести к определенной корректировке позиции ЕС по Балканам. Он связан с вышеуказанным расколом в самой организации и продолжающимся социально-экономическим кризисом. Как признала, федеральный канцлер Ангела Меркель, «понадобятся годы, чтобы справиться с кризисом». И вот тут возникает главный вопрос, от которого зависит будущее Евросоюза: согласятся ли его граждане ждать еще несколько лет, пока лидеры стран ЕС исправят свои собственные ошибки в финансово-экономической сфере?

Как показывает опыт состоявшихся в уходящем году избирательных кампаний – вряд ли. Прошедшие в марте этого года выборы в федеральной земле Баден-Вюртемберг ознаменовались поражением правившего там 58 лет Христианско-демократического союза Ангелы Меркель при одновременном успехе оппозиционной партии «зеленых». В ноябре оппозиция одержала убедительную победу на внеочередных парламентских выборах в Испании. В Италии с поста премьера был вынужден уйти «непотопляемый» Сильвио Берлускони. В Словакии досрочные выборы запланированы на март 2012 года. К тому же следует учитывать, что в 2012-2013 годах полномасштабные выборы пройдут во Франции и Германии, и существующие прогнозы говорят о почти неизбежной победе оппозиционных сил левой ориентации. А это заставит руководство ЕС действовать в новой системе координат, которая уже не будет столь предана идеям евроинтеграции, как партии Саркози или Меркель.

Комментируя позицию Великобритании, Саркози в сердцах заявил, что «теперь существуют две Европы. Одна выступает за солидарность, за регулирование. Другая руководствуется лишь логикой рынка». Однако на вопрос, какой логикой будет руководствоваться Евросоюз, и как он будет выстраивать свои взаимоотношения с партнерами и соседями «без Саркози» и «без Меркель», не способен ответить и сам французский лидер.

День завершения декабрьского саммита Евросоюза стал «днем, когда Европа потеряла терпение с Британией» - заметило в своем комментарии агентство «Рейтер». По аналогии с этим вопросом позволим себе спросить: потеряет ли терпение к своими властями и их самозваным брюссельским консультантам Сербия?

 

www.fondsk.ru

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Версия для печати