Московский гаванец - посол духа и добра

00:00 08.06.2011 Александр Моисеев, обозреватель журнала «Международная жизнь»


Зачем художники ходят в ресторан? Ну, скажут многие, ясно зачем – выпить, закусить да пообщаться. А вот кубинский живописец Омар Годинес Лансо чаще всего ходит в рестораны поработать: в свободное от основных занятий время он подрабатывает тем, что оформляет интерьеры залов в тропическом или каком-нибудь ином экзотическом стиле.

Профессия Омара – художник. А если еще точнее, он пишет картины в духе концептуалистов и постмодернистов. Хотя может работать в различных манерах и жанрах. Например,  увлекается графикой, карикатурой, рисует живописные плакаты, иллюстрирует книги. Специалисты утверждают, что его искусство предельно поэтично, что оно проникнуто чисто кубинским лиризмом. А еще он передает свои знания и умение российским студентам.  Более 10 лет Омар преподает технику рисунка в московском лицее № 1548 при Гуманитарном институте телевидения и радиовещания им. М.А.Литовчина (ГИТР). Он магистр искусствоведения, член Международной Ассоциации художников при ЮНЕСКО и Московского Союза художников, состоит в ассоциации карикатуристов, которая входит в Союз журналистов Кубы, куратор Фестивалей Ибероамериканской культуры в России.

Омар Годинес начал рисовать лет с пяти. А сегодня его работы находятся в центрах и фондах мирового искусства, частных коллекциях в России, Германии, на Кубе, в Австрии, во Франции, в Италии, Испании, Голландии, Швеции, США, Японии, Венесуэле, Эквадоре, Мексике, Доминиканской Республике, Канаде, Аргентине, на Арубе, в Уругвае, Перу… Омар постоянно участвует в выставках на территории России и других стран Европы.

Кто же он, Омар Годинес Лансо, гаванец или москвич? Прежде всего, он кубинец. Омар Годинес родился в 1953 году в гаванском районе Ведадо. Он был седьмым ребенком в большой семье шофера и домашней хозяйки. Получив среднее образование, поступил в престижную на острове Школу искусств «Сан-Алехандро» в Гаване. Изучал там технику рисунка, живопись, керамику, линогравюру, скульптуру.

Народная революция 1959 года дала ему возможность бесплатно учиться и приобрести любую профессию, любую, по своему желанию, специальность. Омар мечтал стать живописцем. Окончил Школу искусств и стал художником. (А его старший брат, Педро Оскар, к примеру, грезил поэзией, и он теперь известный гаванский поэт, которого издают не только на Кубе, но и в других странах).

На втором курсе «Сан-Алехандро» нужно было определиться со специализацией. Омар выбрал живопись и рисунок. По этой специальности и диплом получил.

Затем, как и многие парни его возраста, он был призван на службу в армию. Попал в так называемую Молодежную армию труда - что-то вроде строительных армейских подразделений, только с более широким диапазоном – от работ в сельском хозяйстве до строительства. Омару довелось также потрудиться в крупнейшем цитрусовом хозяйстве Кубы «Виктория де Хирон».

Потом был учителем рисования в средней сельской школе. Жил с бригадой сборщиков апельсинов и мандаринов в крестьянских хижинах, крытых пальмовыми ветками, – «боио», в самой чаще огромного цитрусового сада. Преподавал и в модных на Кубе, особенно в 60 – 70-е годы, школах-интернатах «окнами в поле», где обучение строго чередовалось  с физическим трудом школьников на плантациях.

А в 1978 году Омар решил ехать учиться в Россию, в знаменитый  Суриковский художественный институт. Для этого способному парню пришлось пройти строгий конкурсный отбор, на курсах Гаванского университета учиться говорить и писать по-русски. И в 1979 году Годинес, наконец, отправился в далекую Москву. Учился  пять лет на отделении плакатной графики, а шестой был полностью посвящен дипломной работе. Дипломная работа состояла из серии плакатов на тему «Этапы истории Кубы, которые определили ее судьбу». Защитился на «отлично». Однако после окончания института перед начинающим маэстро сразу встала стена проблем. Одна из них – где жить? На Кубе или в России?

Дело в том, что еще во время учебы Омар, любивший все свое свободное время проводить в московских музеях, почти на бегу познакомился у станции метро «Таганская» с девушкой Олей и, недолго думая, назначил ей свидание в Третьяковской галерее. Мог ли молодой кубинец предположить, что эта девушка навсегда останется в его сердце?! Вскоре Омар и Ольга поженились. Однако Годинесу в 1985 году нужно было возвращаться на родину и решать массу вопросов с родителями, братьями и сестрами, с работой, с жильем. Да и средства были необходимы позарез. Устроился работать художником в провинции Матансас. Потом ему предложили место дизайнера-графика в гаванском управлении культуры. Именно тогда-то Омару и пришлось всерьез заняться дизайном. Он оформлял фестивали, международные встречи, конкурсы. Придумывал для разных событий и юбилеев символы, оформительские элементы. А параллельно принимал участие в различных конкурсах и  художественных выставках, в том числе выставлялся в лучших галереях Гаваны, таких, например, как «Гольяно», завоевывал призы, набирался опыта.    

Молодому художнику необходимо было завоевывать авторитет, сделать себе имя в профессии художника. И он никогда не останавливается на достигнутом. Так, уже имея на руках документ об окончании Школы искусств, Омар Годинес окончил Международные курсы шелкографии в мастерской Рене Портокареро.

Своими учителями Омар считает известного кубинского мастера XX века Вильфредо Лама и очень своеобразного современного маэстро, своего гаванского друга Мануэля Мендиве. И может рассказывать о их творчестве часами.

…Только в 1989 году жена Ольга смогла впервые приехать на Кубу и познакомиться с родителями и близкими мужа. Потом - опять несколько долгих лет разлуки. Это были суровые годы распада СССР, всесокрушающих денежных реформ и падения экономики. Ольга же не могла бросить своих нездоровых родителей один на один со своими недугами. Кубино-российская семья вновь воссоединилась только через пять лет, потому что, как признается сам Омар, он уже просто не мог дальше ни творить, ни существовать без Ольги.

И вот с 1994 года кубинский художник живет в Москве постоянно. Гражданство у него кубинское, а прописка московская. В первое время было очень трудно найти работу. Но постепенно новый москвич с обликом мулата стал известен в творческих кругах российской столицы своим профессионализмом, трудолюбием, обязательностью, честностью и порядочностью. Омар работал по контракту. Иллюстрировал телепрограммы, книги, выполнял заказы на логотипы, эмблемы, символы мероприятий. Известный ли он в Москве художник? На эту тему мастер говорить не любит: «Я люблю творить и делаю это с удовольствием. Прославиться особо не стремлюсь. Живу своим творчеством, зарабатываю профессией на жизнь своей семьи». 

И хотя Омар уже давно москвич, все знающие художника до сих пор говорят, что «Куба у него всегда внутри».

Сам он в беседе со мной поясняет: «Русская культура меня всегда особенно привлекала. В Школе искусств «Сан-Алехандро» в Гаване я изучал рисунок, живопись, керамику, линогравюру, скульптуру. Но это были, в основном, знания и практика в области современного искусства. Мне не хватало более глубокого понимания академической живописи. Пройдя конкурсный отбор, начал учить русский язык в Гаванском университете и приехал учиться в Россию, в Московском государственном художественном институте им. В.И.Сурикова по специальности плакат, иллюстрация и оформление книги.

Так начиналась моя «московская сага»... 

- А почему вы все-таки решили остаться в России?»

- Остаться здесь? Это не совсем так. Дело в том, что в Москве я женился на русской девушке Ольге, москвичке. Когда в 1985 году я собрался домой, она не смогла поехать со мной, потому что осталась ухаживать за старенькими родителями. Почти 10 лет продолжалась наша разлука. Ольга, конечно, приезжала ко мне один раз, но вернулась в Москву. А я работал, занялся дизайном, оформлял выставки, конкурсы, выставлялся в гаванских галереях. Но шло время, я понял, что без Ольги мне жить невозможно, и принял решение перебраться в Москву»…

Такова жизнь: примерно три-четыре тысячи россиянок и россиян связали свою судьбу с Кубой и приблизительно столько же кубинцев сейчас постоянно живут в России. Кем только ни работают! А вот кубинский художник, обосновавшийся в Москве, у нас такой один.

А работает он беспрерывно, постоянно занят чем-нибудь полезным, всегда думает о том, как бы организовать не просто выставку или экспозицию, а чтобы в ней приняли участие художники разных стран, различных направлений. Кстати,  колумбийский прозаик и публицист  Габриэль Гарсия Маркес говорил, что одна из главных черт кубинцев – глубокое чувство интернационализма, стремление помочь другим народам, проявить к ним солидарность и дружеские чувства.

…Однажды мы встретились с Омаром в одном из московских ресторанов. Художник пригласил меня, и я охотно приехал. Но не ради дружеского застолья или беспечной беседы о том - о сем. Омар Годинес уже в начале 2000-х годов изо дня в день по нескольку часов оформлял стены ресторана, в который в последствии разные люди приходили полюбоваться на художественные фантазии кубинского мастера. «Во многих странах, в том числе и у нас на Кубе, - увлеченно рассказывал мне Омар, - давно никому не нужно доказывать, что кафе или ресторан должны привлекать посетителей не только своей  выдающейся кухней, но и эстетичным  оформлением зала, гармонией линий и сочетания красок. Я считаю, что любой человек, еще только приблизившись к ресторану, или даже издалека, имеет полное право улучшить свое настроение, взглянув на стены, за которыми его ждут уют и комфортная атмосфера, вкусная еда и качественные напитки. И посетитель об этом знает, открыв дверь уже с хорошим, веселым или доброжелательным настроем».

Омара в оформительстве привлекает использование специальных, ярких и нетоксичных красок для создания своеобразного застывшего шоу. Например, он задумывал проект, в котором портреты постоянных клиентов рисовались бы на стенах прямо в их присутствии, и в соответствующем местности стиле. Работая же над интерьером бара «Бразилия» Омар попытался соединить элементы, отражающие жизнь и традиции индейцев Амазонии… с образами гениальных футболистов Пеле, Роналдо, другими всемирно известными бразильцами. Из материалов же нередко использовал самое невероятное – полусгоревшее дерево, куски металлической арматуры, колеса от развалившейся телеги или кусок огромного камня.

Примеров много, и каждый связан с той изюминкой, которую находит в оформляемом объекте дизайнер.

В России, к радости Омара, он сумел найти себя и в современной русской живописи, в частности, в таких направлениях, как концептуализм или постмодернизм. Участвовал в десятках самых престижных выставках на Кубе, в других странах Латинской Америки, в Европе, в том числе и Испании, ну и, конечно же, в Москве. За спиной у Омара множество персональных выставок. А теперь еще Омар Годинес – член Международной федерации художников при ЮНЕСКО, куратор Фестиваля Иберо-американской культуры. «Живопись для меня – основная часть жизни, - говорит Омар. – Она мой параллельный мир, абсолютно заполненный творчеством. Живописью я выражаю мысли, поступки, явления. По сути, это – перевод на язык пластики ощущений и восприятия. Это – пластические мифы, в них – магия создания человека, весь объем человеческих чувств и мыслей».

Работы Годинеса находятся в различных российских и международных фондах, учебных центрах и учреждениях, в частных коллекциях двадцати стран.

«Куба – страна молодая, рассказывает художник. - Конечно, там есть и живописцы, приверженные реализму. Одни из них просто «бытописуют», другие работают в сфере туризма. Однако самое широкое развитие на острове получило абстрактное искусство. Оно в свое время возникло как ответная реакция молодежи на консерватизм и косность Академии художеств Кубы. Очень много наших художников-модернистов творили в стиле гипер-реализма, фото-реализма или примитивизма. Сегодня подавляющее часть кубинских творцов увлечена постмодернизмом. Но есть и приверженцы минимализма. Все и всегда отличаются индивидуальностью в своем творчестве, пытаются экспериментировать в изобразительном искусстве.

Культурная жизнь в моей стране всегда была очень активной. Особенно в изобразительном искусстве. Постоянно проходят конкурсы, выставки, бьеннале, приезжают из разных стран художники. Не случайно, видимо, многие кубинские творцы занимают первые места в современном мировом искусстве».

На Кубе, где постоянно ощущается дефицит в материалах для творчества, художники привыкли работать с минимальными ресурсами: из природных материалов, из отходов какого-либо производства они смогли изобрести лаконичный и выразительный язык. И этот язык их творчества понятен многим. Недаром на Кубу приезжают приобретать произведения искусства многие западные коллекционеры из США, Германии, Италии, Испании. 

Философия самого Омара Годинеса отталкивается от некоего таинства, главный постулат которого – убеждение художника в том, что «каждый человек – это чудо». «Я стремлюсь к тому, чтобы живопись дышала, просто походила на живое существо», - говорит Омар. Несмотря на обилие узнаваемых на его полотнах предметов, пространство работ представляет «личный космос» художника. Так утверждают искушенные искусствоведы. Образы его холстов и фантастичны, и реальны одновременно. И неудивительно, что самые простые и обыденные вещи несут на себе печать пространства. Это мир символов и фантазий, которые понятны не только самому автору, но и всем, кто рассматривает картины Омара. Вот, к примеру, на его полотне старое гаванское ситечко для кофейника, которое, как считает Годинес, есть такой же символ кубинской жизни, как сахарный тростник или табак, но оно хранит не только воспоминания художника о родительском доме, о детстве и отрочестве, но и символизирует на картине под названием «Кофейное ситечко» процесс «просеивания жизни», создавая трагический и одновременно лирический образ.

Или еще одна его известная картина – «Лампа раннего детства», которая тоже написана по воспоминаниям о своем детстве. Более «взрослые» образы можно «расшифровать» в полотнах Годинеса «Гуру», «Механический образ», «Соната». Некоторым они покажутся непостигаемыми, но вглядевшись, проникнувшись ими, начинаешь мягко и плавно входить в замысел и философию автора…

Однажды Омар был занят оформлением зала одного из московских ресторанов, который назвал «Макондо». Расписанные художником стены как бы переносили нас в мир творчества знаменитого колумбийского писателя, Нобелевского лауреата по литературе Габриэля Гарсия Маркеса. Дизайн был выполнен в стиле его романа «Сто лет одиночества» и дополнялся очень короткими отрывками из текста. Они чередовались на стенах с сюжетами о магическом, иллюзорном народе, о котором повествует Маркес. Все это создает атмосферу грез и нереальности происходящего. Глядя на изображения, посетитель вполне мог ощутить возможность появления в дверях знаменитого автора романа, который, как признают его друзья, сам не прочь не только вкусно поесть, но и сам приготовить «чего-нибудь вкусненького» из меню своих колумбийских предков…      

В голове Омара постоянно рождаются идеи, планы и проекты. В августе 2008 года он совместно с известным карикатуристом Владимиром Солдатовым, автором и куратором этого проекта, принял участие в организации  выставки российских карикатуристов в Абхазии, в самый разгар тревожных событий в Кадорском ущелье и Южной Осетии. Нуж­но ли говорить, какое сложное было время. Сухуми, по сути, пре­вратился в предвоенный го­род, поэтому экспозиция проводилась в Гудауте.

И в этом проекте в Абхазии Омар принимал самое активное участие не в первый раз. Кубин­ский художник – один из его энтузиастов.

А около года назад в Сухуме в Доме творчества «Айнар» открылся фестиваль карикатур «Юмория – 2010», организованная Союзом соотечественников России в Абхазии. (Название экспозиции, кстати, придумал Омар). На выставке были представлены работы известных российских карикатуристов, а также и самого О. Годинеса.

Фестиваля проводился в Абхазии четвертый год подряд.

Омар убежден, что между кубинцами и абхазами много общего: гордость за страну, свободолюбие, солидарность.

Бывая в Абхазии, заметил, что у кубинцев и абхазов есть общие привычки, и одна из самых очевидных - любовь к кофе.

На фестивале люди могли не только увидеть карикатуры, но и послушать кубинские песни, вдохнуть аромат кубинских сигар и кофе, попробовать типичный кубинский коктейль, который готовил для своих коллег сам маэстро Омар.

 - Трудно ли быть кубинцем в России?

- Честно говоря, трудно. И все из-за кубинского темперамента. Ведь мы, кубинцы, очень эмоциональные люди. Вечно мы громко разговариваем, жестикулируем. А в Москве жизнь более замкнутая, люди контактируют, в основном, на почве работы. Здесь наш взрывной характер не понимают, приходится себя сдерживать… 

…Лет 12 назад один московский журналист назвал Омара «Послом духа и добра». Мне удалось разыскать этот номер газеты «Модус вивенди», которая опубликовала статью о художнике. Вот что я прочел: «Можно смело сказать: талант московского кубинца многогранен. Его плакаты, портреты замечательных мужей разных эпох, иллюстрации и оформление книг приобрели широкую известность в России, сближая народы. Подлинный живописец всегда посол Духа и Добра»…

Омар гордится присвоенным ему нашей прессой звания Народного дипломата и с тех пор всегда старается ему соответствовать.  


 

Галерея

 

Картина Гуру Картина Лампа раннего детства   

Версия для печати