Размышления о Минуте молчания

00:00 09.05.2011


Каждый год 9 Мая, в день, который в нашей стране по праву называют днем Великой Победы, на ведущих каналах российского радио и телевидения звучит программа, посвященная памяти тех, кто выстоял и победил в той тяжелой и кровопролитной войне. В конце этой передачи объявляется Минута молчания в память о тех, кто шел к Победе и кому не суждено было закончить ее в поверженном Берлине. Почему же именно в наши дни, когда к любому пафосу принято относиться с иронией, так по особому звучит эта Минута молчания? В чем глубинный смысл той преемственности поколений, которую она символизирует? Над каким противником мы одержали ту Победу, и почему она так важна для нас?

Не будем брать крайности и копаться в вывертах евгеники, включенной в идеологию фашизма. Возьмем фундаментальную формулу фашизма для сpедней немки. Она сводилась к магическим "трём К ": Kirche , Kinder , Kirche (т.е. церковь, дети, кухня ). В этом отношении к женщине декларировался откат назад от современного общества. Советское государство, напротив, декларировало освобождение женщины от "паранджи" (в широком смысле слова) и от экономического подчинения - в рамках наших исторических возможностей.

В отношении молодежи мы видим в фашизме сознательное разрушение традиционных отношений. Оно заключалось в снятии естественных для детского и подросткового возраста культурных норм, запретов, отношений подчинения и уважения к старшим. Сначала - "раскрепощение" сознания, доведение атомизации до полного предела, чтобы затем слепить в рой, в военизированные группы. Идеологи поставили задачу: создать особый фашистский стиль. Взрослые наставники молоденьких фашистов поощряли: уличное насилие, ножи и кастеты. Сам фюрер заявил: "Да, мы варвары, и хотим ими быть. Это почетное звание. Мы омолодим мир". Это - принципиальное отличие от установок, которые впитывала в те же годы наша молодежь: ее дело - учиться и овладевать всем культурным богатством, которое накопила цивилизация.

И здесь речь идет не о конъюнктуре, а о фундаментальном открытии философов фашизма, которое заключалось в освобождении их от иерархических связей  со взрослыми и от гнета традиций, предоставлении им самим устанавливать этические нормы и связи подчинения, неизбежно ведет к фашизации их сознания.

За двадцать тысяч лет цивилизации человек остался существом с сильным космическим чувством, с ощущением себя в центре Вселенной как родного дома. Он воспринимал Природу как целое, а себя - как часть Природы. Все было наполнено смыслом, все связано невидимыми струнами. Природа не терпит пустоты! Ощущение времени задавалось Солнцем, Луной, сменами времён года, полевыми работами - время было циклическим. У всех народов и племен был миф о вечном возвращении. Научная революция разрушила этот образ: мир предстал как бездушная машина Ньютона, а человек - как чуждый и даже враждебный Природе субъект (Природа стала объектом исследования и эксплуатации). Время стало линейным и необратимым. Это было тяжелое потрясение, из которого родился европейский нигилизм и пессимизм (незнакомый Востоку).

И именно там, где глубже всего был прочувствован нигилизм ("Бог мёртв", - заявил Ницше), началось восстановление архаических мифов и взглядов - уже как философия. Фашизм целиком построил свою идеологию на этих мифах, отрицающих научную картину мира - на анти-Просвещении. Это был бальзам на душу людей, страдающих от бездушного механицизма научной рациональности. (Сразу замечу, что и на Западе, и в России антимеханицизм был представлен целым рядом течений, которые вовсе не вели к фашизму - вспомним хоть Ж.Ж.Руссо и В.И.Веpнадского).

Для взглядов фашистов характерен холизм - ощущение целостности Природы и связности всех ее частей ("одна земля, один народ, один фюрер" - выражение холизма). Фашизм развил особое, тупиковое направление натурализма, в котором преодолевалось разделение субъекта и объекта, человек "возвращался в Природу"  Конечно, философия, созданная в лаборатории, служит для конкретных политических целей. "Возврат к истокам" и представление общества и его частей как организма (а не машины)  оправдывали частные стороны политики фашизма как удивительного сочетания крайнего консерватизма с радикализмом.

Ницше развил идею вечного возвращения, и представление времени в фашизме опять стало нелинейным. Идеология фашизма - постоянное возвращение к истокам, к природе (отсюда сельская мистика и экологизм фашизма), к ариям, к Риму, построение "тысячелетнего Рейха". Было искусственно создано мессианское ощущение времени, внедрённое в мозг рационального, уже перетёртого механицизмом немца.

Именно от этого и возникло химерическое, расщепленное сознание (многие народы имели и имеют ощущение времени как циклического - без всяких проблем). Мессианизм фашизма с самого начала был окрашен культом смерти, разрушения. Режиссёры массовых митингов-спектаклей возродили древние культовые ритуалы, связанные со смертью и погребением. Идея была не банальная - разжечь в молодежи архаические взгляды на смерть, предложив, как способ ее "преодоления", самим стать служителями Смерти. Так удалось создать особый, небывалый тип нечеловечески храброй армии - СС.

О массовой психологии фашистов, которая выросла из такой философии, написано довольно много. Ее особенностью видный философ Адоpно считает манихейство (четкое деление мира на добро и зло) и болезненный инстинкт группы - с фантастическим преувеличением своей силы и архаическим стремлением к разрушению "чужих" групп. Русская культура освоила науку без слома присущего ей мироощущения, а значит, без глубокого нигилизма и пессимизма (хотя и это было непросто, как пишут русские философы начала века). Модель мира И.Ньютона ужилась в русской культуре с космическим чувством - они находились в сознании на разных полках. Ни русских, ни другие народы России не надо было соблазнять холизмом и антимеханицизм в виде идеологии. Поэтому государству не надо было прибегать к анти-Просвещению и антинауке. Наоборот, наука была положена в основу государственной идеологии.

Русская культура не теряла ощущения цикличности времени - оно шло и из крестьянской жизни, и из Православия. Коммунизм отразил это в своем мессианском понимании истории, но это не было откатом от рационализма, а шло параллельно с ним. Пpи этом "возвращение к истокам", цикл истории был направлен к совершенно иному идеалу, чем у фашистов: к преодолению отчуждения людей, а у них - к рабству античного Рима, к счастью расы избранных. Об этом помнить необходимо всегда.

В том далеком уже для нас победном 1945 году мы вернули не только мир на израненную войной землю. Мы вернули сам смысл человеческой истории и доказали, что можно даже в самых нечеловеческих испытаниях оставаться людьми. Мы вернули в мировую историю и культуру вечные ценности, отстаивание которых не менее, а может быть, и более актуально сейчас, чем тогда. Поэтому так актуально звучит для современного человека Минута молчания. И так будет всегда, пока будет жива наша страна и мир.

Версия для печати