2500 евро за рабский труд и унижение

00:00 16.12.2010 Армен Оганесян, главный редактор журнала «Международная жизнь»


«Вы стоите обнаженным в неотапливаемом коридоре, а перед вами стоит только что зажженная свеча. Вы не можете сойти с места, пока она не догорит дотла, иными словами, вы стоите так целую ночь». Это отрывок из интервью, которое на этой неделе дал один из обитателей, а если точнее, узников так называемых немецких приютских домов, через которые прошло до 800 тысяч детей в Германии.

Методы дисциплинарного воздействия включали в себя постоянные избиения, заключение в одиночную камеру, принудительный труд и сексуальное насилие. Вы, наверное, думаете, что речь идет о временах, когда у власти в Германии стояли нацисты?  Нет, в данном случае жертвами являются не подростки, угнанные из России, Украины и Белоруссии, а собственно немецкие дети. Речь идет о массовой жестокости в отношении детей в Германии в 1950-е, 1960-е и даже 1970-е годы.

Удивительнее всего то, что подобные приюты  принадлежали не частным лицам, которых можно было бы заподозрить в духовно-генетическом родстве с нацизмом. Они находились в ведении государства, официально объявившего своей целью денацификацию страны, а также в управлении католической и протестантской церквей Германии.

«Нам присваивали номера и разрешали ходить только парами в церковь, туалет и столовую», - говорит одна из обитательниц приюта, принадлежавшего католической церкви в Дортмунде в 1960-е годы. Гизела Нурфен  провела там два года  за то, что всю ночь протанцевала со своим молодым человеком. Ее собственная мать проинформировала местные власти, и уже через 24 часа  ювенальный суд вынес решение отправить девушку в детский дом. По ее свидетельству, в приюте за ними наблюдали каждую минуту в течение всего дня, даже тогда, когда они готовились ко сну.

Наказания  могли последовать по самым незначительным поводам: за перерасход мыла, за «высоко поднятый нос», одиночка грозила тем, кто позволял себе напевать популярные мелодии.

Когда позднее пострадавшая и еще 30 обитательниц приюта попытались получить какие-то документы, то оказалось, что никаких бумаг не сохранилось, а старшие «сестры милосердия», которые могли бы дать свидетельские показания, попросили оставить их в покое. Для девочек основными видами работ была стирка и глажка белья. Рабочий день мог длиться до десяти часов, при этом никакой оплаты не производилось. Для мальчиков предназначались земляные работы, труд на торфяных разработках и стройках. Основание немецкого экономического чуда полито не одной слезой немецкого подростка.

Число официально признанных жертв насчитывает 30 тысяч человек, и это только те, кто пожелал себя таковыми признать. Многие, возможно и большинство, не пожелали возвращаться в тяжелое прошлое.  Журналист, опубликовавший первую статью на эту тему в «Шпигеле» в 2003 году, сказал: «Я не предполагал в то время, что передо мною лишь самая верхушка айсберга».

Однако тысяча возмущенных свидетелей поддержали общественное обсуждение этой проблемы. В результате правительство Германии приняло решение образовать специальный компенсационный фонд для жертв бывших детских приютов. Представители католической и протестантской церквей принесли свои извинения.

«От всего сердца я умоляю о прощении у тех, кто пострадал в результате столь печальных событий», - заявил глава германской католической церкви Роберт Золлич.

Однако представители гражданского общества в лице Ассоциации детей бывших приютских домов посчитали меры правительства несопоставимыми с нанесенным им ущербом. Они назвали «издевательством» попытку купить их примирение за какие-то 2500 евро. Хотелось бы знать: а какую компенсацию в итоге получили наши «остарбайтеры», угнанные в Германию в годы войны, обращение с которыми было намного более жестоким и унизительным.

Во всей этой истории, драматизм которой, казалось бы, говорит сам за себя, есть много примечательного. Первое, что бросается в глаза, - родители  нередко сами активно содействовали тому, чтобы их детей отправляли в приют. Возможно, это объясняется разрухой и тяжелыми условиями жизни в Германии сразу после войны, но все же не в 1960-е и тем более не в 1970-е годы.  

Обращает на себя внимание и целый ряд комментариев, говорящих о том, что тысячи немецких детей послевоенного поколения стали жертвами проклятого нацистского прошлого. Журнал «Шпигель» по этому поводу писал: «Между 1945 и 1970 годами худшее из воспитательной практики нацистской эпохи продолжило свое существование в этих бараках под названием приютские дома».

Сегодня не представляет сложности списать мировое зло на нацистов. Однако жестокость победивших демократий, начиная с Корейской войны и войны во Вьетнаме,  недавно ставшие достоянием гласности факты насилия в Ираке не дают оснований на чью-либо «монополию» в отношении жестокости. Почему не инквизиция или раскулачивание?

Вспоминается прозвучавшая в свое время диссонансом  реплика классика, сказавшего, что, наблюдая нынешнее состояние человечества, он удивляется, как это на улице люди еще не сдирают друг с друга кожу. Сказано это было более чем за 30 лет до первых залпов «августовских пушек» 1914 года…

 

www.rian.ru ОТ АВТОРА: Армен Оганесян

Обсудить статью в блоге

Версия для печати