ГЛАВНАЯ > Актуальное интервью

Итальянский банкир о смене мироустройства

12:23 11.01.2021 • Александр Моисеев, обозреватель журнала «Международная жизнь»

Прежде, чем начать разговор с Председателем Совета директоров Банка Интеза, главой отделения Группы Интеза Санпаоло в России профессором Антонио Фаллико (Antonio Fallico) о будущем современного мира, представим его нашим читателям. Родился он в 1945 году в городке Бронте в Италии. В 1964 году окончил классический лицей. В 1969 году защитил диплом на факультете филологии, а позднее и на факультете экономики и коммерции Университета Катании. С 1970 по 1989 год преподавал на факультете экономики и коммерции Университета Вероны. C 1995 года аккредитован Центральным банком Российской Федерации (Банком России) в качестве Главы московского представительства «Банко Амброзияно Венето», который позднее вошел в финансовую Группу Интеза Санпаоло, крупнейший банк Италии и один из лидеров в еврозоне по ликвидности и капитализации. С 2005 года по настоящее ремя Антонио Фаллико занимает пост Председателя Совета директоров АО «Банк Интеза», российского дочернего банка Группы Интеза Санпаоло. С 2004 по 2008 год избирался президентом Ассоциации итальянских предпринимателей, объединяющей  около 150 итальянских фирм, работающих в России. За активную и плодотворную деятельность глава Банка Интеза награжден несколькими российскими и итальянскими орденами и медалями. В 2007 году профессор Антонио Фаллико основал в Вероне Ассоциацию «Познаём Евразию», некоммерческую организацию, деятельность которой нацелена на развитие и углубление культурных, общественных и экономических отношений между Италией и странами Евразийского региона. В мае 2008 года назначен Почетным консулом Российской Федерации в Вероне. В 2012 году возглавил в качестве Председателя Наблюдательного совета первый российско-итальянский фонд прямых инвестиций «МИР Кэпитал», учрежденный Интеза Санпаоло и Газпромбанком. Владеет русским, английским и французским языками.  

 

«Международная жизнь»: Мой первый вопрос профессору Антонио Фаллико - что думает итальянский банкир и мыслитель,  не первый год работающий в России, о пандемии коронавируса и её влиянии на процессы глобализации?

Антонио Фаллико: Конечно и прежде всего, мировая эпидемия COVID-19 – это печальная и необычная особенность нашего времени, которая тесно связана с повсеместным принятием строгих ограничительных мер. Они оказали влияние не только на жизни многих миллионов людей, но и на процессы, которые назревали в мире после глобального финансово-экономического кризиса 2008 года. Тот не был обычным, циклическим кризисом, но обозначил окончание монополии глобального либерализма как господствующей в мире модели экономического развития. Она перестала давать западным странам достаточные темпы роста, которые остались высокими только в Восточной Азии. И не случайно Китай при поддержке других экономик региона, оказался в последние годы главным сторонником сохранения глобализма. Он обеспечивал этой стране комфортные условия для развития. 

Новой главной модели пока не появилось. Возможно, она и не появится. Мир уже стал многополярным с политической точки зрения. Он может оказаться таким же и в торгово-экономической области. 

 

«Международная жизнь»: Профессор, а что, на ваш взгляд, нового происходит в геополитике и геоэкономике в последние месяцы и годы? Что вы могли бы сказать на эти сложные темы?

Антонио Фаллико: Прежде всего, конечно, глобализация, на мой взгляд, все больше и больше становится региональной.  Перестраиваются производственные и логистические цепочки. Но здесь есть свои особенности, нюансы. Возьмём так называемую делокализацию. Её понимали как простой перевод производства в страны с низкой заработной платой. Теперь говорят о возвращении этого производства в развитые страны. Не всё так просто. Производство перемещено не только в страны с низкими зарплатами, а к потребителям продукции. Вот яркий итальянский пример. Компания «Пирелли» производит в странах, где присутствует, 80% продукции для потребления на местных рынках. Тем не менее, на месте единого рынка планеты, который не удалось в полной мере настроить для работы по единым правилам, появляются несколько крупных региональных рынков. Они открыты внутри, но для внешней конкуренции закрываются. Это, прежде всего, Северная Америка, Китай и Евросоюз.  

 

«Международная жизнь»: Может быть, рассмотрим их?

Антонио ФалликоПри администрации Трампа мы были свидетелями появления протекционистского курса Соединенных Штатов, попыток реиндустриализации страны при сохранении её финансового лидерства. Успехи были очевидны еще в начале 2020 года, пока пандемия не обнулила многие достижения. 

Новая администрация Байдена победила не очень убедительно и объединяет довольно разные политические тенденции. Она будет слабой. Ей придётся управлять не только собственным расколотым обществом, но и расколотыми правящими кругами, чего в США не было со времен гражданской войны Севера и Юга полтора века тому назад. Радикальная смена экономического курса, например, в налоговой сфере способна осложнить преодоление кризиса, даже заставить искать выход через торговые войны и локальные конфликты. Китай также проводит глубокую перестройку модели собственного развития. Он переходит от ориентации на экспорт в качестве драйвера роста на рост внутреннего потребления. Это уже наблюдалось и раньше, но пандемия и торговая напряженность с США ускорили эту тенденцию. Объём морских перевозок товаров между двумя странами за 2020 год снизится на 10%, но в 2019 году падение уже составляло 2,5%! Показательно и сокращение китайских инвестиций за границей. В первом полугодии для стран-участниц программы «Один пояс – один путь» они составили 23,5 миллиарда долларов против 4,8 долларов за тот же период 2019 года, а для остальных снизился с 21,5 миллиарда долларов  до 4,4 миллиарда. В середине ноября 2020-го года на восточных границах Евразийского экономического союза произошло важнейшее событие – создание, после восьми лет переговоров, самой крупной в мире зоны свободной торговли. В неё вошли Китай и страны АСЕАН, но также, что особенно важно, Япония, Южная Корея и Австралия, ближайшие союзники США. Но самой Америки в этой зоне нет. Этот факт стал, пожалуй, главной новостью года, если не считать пандемию. 

Треть мировой экономики, примерно 2 миллиарда человек оказываются новым центром развития. Важно отметить, что это объединение появилось тогда, когда многие модели бизнеса перестали работать. Возьмите Японию, экономика которой ориентирована на экспорт. Новая структура позволит ей усилить торгово-экономические связи с другими странами региона, особенно с Китаем, хотя эти страны – политические соперники. Это значит, что экономические интересы могут оказываться важнее политических союзов. 

 

«Международная жизнь»: А Евросоюз?

Антонио ФалликоЕвросоюз проходит экономическую пандемию тяжело. Санитарные, административные и экономические решения в критический момент принимали национальные правительства. Брюссель долго молчал. Конечно, говорить о какой-то там угрозе распада ЕС нереалистично, но о сдвиге внутреннего центра тяжести в сторону столиц стран-участниц, наверно, можно. 

Косвенным, но ярким подтверждением можно считать то, что именно решения Германии сделали возможными глубокие изменения некоторых основ финансовой политики ЕС, прежде всего, допуск в некотором виде общеевропейского долга. На это Берлин не хотел соглашаться лет 20. Представить себе такое в начале 2020 года было просто невозможно. Хотя пока с утверждением программы финансовой помощи пострадавшим экономикам дело обстоит сложно и вряд ли бизнес до весны увидит реальные деньги из Брюсселя, политически идея европейского строительства укрепилась. 

Но не только эти три макрорегиона имеют значение для новой глобальной экономики. Признаки консолидации в условиях кризиса можно разглядеть в мусульманском мире, в Латинской Америке, интересные процессы очевидны в Индии – стране-континенте. 

В рамках Евразийского экономического союза также набирают обороты интеграционные настроения, без которых страны-участницы имеют гораздо меньше шансов на успешное развитие. Конечно, тревожит политическая дестабилизация части из них – Армении, Белоруссии, Киргизии. Непросто в Молдавии, которая имеет статус наблюдателя в ЕАЭС. Однако есть надежда, что эти страны преодолеют нынешние сложности и выйдут из испытаний более крепкими, с более прочными институтами, с пониманием необходимости ещё более активного участия в региональной интеграции. Это становится обязательным условием для их полноценного развития. 

 

«Международная жизнь»: Какой же сценарий, господин Фаллико, можно считать наиболее оптимальным? 

Антонио ФалликоПо-моему, закрываться внутри складывающихся экономических макрорегионов, глядя на остальных как на смертельных конкурентов, было бы большой ошибкой. Этот выбор, с его шлейфом торговых и тарифных войн, санкциями и другими методами нечестной, нерыночной конкуренции, не обеспечит вывод всей экономической системы мира из кризиса и устойчивое его развитие. Успех одних приведёт к провалам других, создав основу для новых непримиримых конфликтов.  

Более перспективным представляется другой путь – поиск точек соприкосновения и сотрудничества между сложившимися макрорегионами, чтобы вместе и более эффективно преодолевать общего врага: санитарную и экономическую пандемии. Евросоюз, Евразийский экономический союз и зона свободной торговли в Восточной Азии должны соединять свои усилия, не отказываясь от честной конкуренции, действуя в рамках рыночной экономики. В этом контексте я вспоминаю Победу во Второй мировой войне, 75-летие которой отмечалось в только что ушедшем году. Тогда страны, несмотря на глубокие противоречия друг с другом, объединились для борьбы с общим врагом – нацизмом. То поколение показывает нам пример правильного подхода к подобным глобальным вызовам. В таком контексте ЕАЭС, Россия приобретают особую роль, что продиктовано географией. Нам ни в коем случае нельзя забывать о том, что экономики входящих в него стран дополняют друг друга с экономиками макрорегионов, расположенными к западу и востоку от него. Это касается структуры экономики, производства, рынков, спроса и предложения, возможности вместе создавать и продвигать новые технологии и инновации. Особо надо упомянуть о транспортных коридорах. ЕАЭС и, прежде всего, Россия становится естественной связью между Евросоюзом и новым объединением в Восточной Азии, ключом к гармоничному, инклюзивному развитию экономики от Атлантики до Тихого океана. Больше того: желательно включить в этот процесс и США, несмотря на внутренние трудности этой великой страны. 

Использование этой возможности – одна из важнейших задач. Её должны продвигать политики, а бизнес окажет полную поддержку. Однако для этого многим игрокам придётся пересмотреть некоторые свои ошибочные подходы и решения. К сожалению, не всякая возможность становится реальностью. 

 

«Международная жизнь»И позвольте, уважаемый профессор Фаллико, задать вам последний вопрос. Какие угрозы могут помешать дальнейшему развитию сегодняшнего мира?

Антонио ФалликоЯ хотел бы обратить внимание, и ваше, и читателей, на два фактора – социальный и культурный. Я упомянул о важности сопряжения складывающихся макрорегионов на пространстве Большой Евразии, чтобы вместе обеспечивать условия для гармоничного и устойчивого развития. Не менее важно создавать такую модель экономики, которая была бы построена вокруг человека.  

Много экономических проблем объясняется разрывом этой связи, что выражается в стремительном росте социального неравенства. Оно, в свою очередь, ломает баланс в экономике, делает её неустойчивой. Приведу лишь две цифры. В 2007-2018 годах средний уровень достатка итальянцев сократился, тогда как богатство десяти самых состоятельных итальянцев удвоилось. В 2018 году состояние двадцати одного самого богатого итальянца было равно состоянию 20% наименее богатых соотечественников. За время пандемии разрыв только вырос. Представьте, что на фоне глобального экономического коллапса выручка двенадцати крупнейших инвестиционных банков мира достигла в третьем квартале 2020 года 44 миллиардов долларов, увеличившись на 20%. Как говорится по-русски: «Кому война, а кому – мать роднà». Социальное неравенство растёт, оно несёт с собой угрозу социального взрыва и это опасно для всех. Я вам это как банкир говорю.  

Ещё одна экзистенциальная угроза связана с гибелью культуры и социальной жизни в широком смысле слова в условиях санитарных ограничений. Кино, театры, выставки, музеи, концерты, качественное очное образование, спортивные соревнования и так далее фактически прекратились. Цифровые системы уже показали, что не могут заменить социализацию, живое общение, прямой контакт, который и делает нас людьми. Сохранение и расширение культурных связей представляется мне не менее важным для человеческого общества в настоящее время, чем преодоление последствий медицинской и экономической пандемии. Здесь большую роль призвана сыграть Россия, учитывая особое место культуры и социальной жизни в её общественном ДНК, а также, близкие ей по духу и мироощущению, страны ЕАЭС. Не считайте, пожалуйста, это преувеличением! 

 

«Международна жизнь»: Спасибо вам, профессор, за интересное интервью.

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати