Инструкции для американских политиков: как и что говорить о России

15:56 20.03.2019 Дэвид С.Фоглесон, Профессор истории Ратгерского университета, Нью-Джерси, США


Целых 20 месяцев остается до следующих президентских выборов в Соединенных Штатах Америки, но потенциальные кандидаты от Демократической партии уже начали работу над своими внешнеполитическими программами. Заявления, от которых, однако, пока довольно далеки главные кандидаты, вызывают серьезные опасения, особенно это касается отношений с Россией. К счастью, для тех американцев, кто надеется на мир во всем мире и верит, что США должны сосредоточить свои ресурсы на решении первоочередных внутриполитических задач, еще остается время, чтобы поставить под сомнение традиционные и многим порядком надоевшие внешнеполитические концепции. Еще есть время для выработки более конструктивного и позитивного подхода в отношениях с окружающим миром.

Год назад бывший вице-президент США Джо Байден первым из демократов на страницах журнала «Foreign Affairs» в статье с говорящим названием «How to Stand Up the Kremlin» («Как противостоять Кремлю») дал развернутую оценку американо-российских отношений. Стоит отдать ему должное, Байден был довольно сдержанным в своих высказываниях относительно вмешательства России в американские выборы 2016 года. В отличие от тех, кто чрезмерно преувеличивал данный вопрос, сравнивая его то с нападением на Пёрл-Харбор, то с террористическими атаками 11 сентября 2001 года, бывший вице-президент рассматривал стремление России повлиять на исход гонки за президентское кресло не как угрозу демократическим основам США, а лишь как проблему, которую вполне можно решить. Однако в своей статье Байден нарисовал пугающую картину современной России - «тирании», которая затягивает страну в пучину жесточайшего экономического и демографического кризиса. Народная поддержка путинской «клептократии» настолько незначительна, утверждает Байден, что она в момент рассеется, как только режим перестанет удерживать общество своим «удушающим захватом».

Многим в США подобные оценки российской действительности вселяли уверенность в том, что Вашингтону не стоит всерьез задумываться о выстраивании отношений с Россией. Однако выборы в марте 2018 года показали высокую явку избирателей, 70% которых отдали свои голоса за Владимира Путина. Многие американские эксперты назвали выборы фикцией из-за полного доминирования прокремлевских СМИ на телевидении, а также из-за отстранения от выборов ряда потенциальных кандидатов. Вместе с тем стоит отметить, что результаты выборов 2018 года лишь отразили традиционную поддержку россиянами В.Путина (от 60 до 80%), которая основывается на вере в то, что он является сильным лидером, принесшим стране стабильность после разрухи 1990-х годов и возродившим чувство национальной гордости.

Традиционные представления о России как отсталой стране с тоталитарным режимом были также серьезно поколеблены в июне 2018 года, когда более 80 тыс. американцев посетили Россию в рамках чемпионата мира по футболу и своими глазами увидели современные российские города с их гостеприимными жителями. Годами многие американские политики, в том числе Байден, мечтали, чтобы Путин более не занимал кресло главы государства, однако реальность такова, что В.Путин будет президентом, по крайней мере, до 2024 года.

Что же следует делать в сложившихся обстоятельствах? Рекомендация Байдена сводится к необходимости проводить политику долгосрочной изоляции, сдерживания и наблюдения. Вместе с тем он признает необходимость продолжать «разговаривать с Москвой» единственно для того, чтобы избежать опасных просчетов. Таким образом, неоптимистичный подход Байдена оставляет мало надежд на возможность налаживания американо-российских отношений в будущем.

Как и Джо Байден, Берни Сандерс, сенатор от штата Вермонт, считает необходимым выступить против Путина. В книге «Where We Go from Here» («Что нам делать дальше»), изданной в ноябре 2018 года, он сочетает мирное видение будущего с воинствующей политикой настоящего. Вполне справедливо замечание Сандерса, что «международные торговцы оружием богатеют день ото дня, пока государства тратят триллионы долларов на оружие уничтожения». Сенатор мечтает о мире, в котором «перекуют мечи свои на орала, и копья свои – на серпы» (книга пророка Исаии, гл. 2, стих 4), но в то же время восклицает: «Мы готовы работать вместе со сторонниками демократических ценностей по всему миру, в том числе в России». Агрессивно, в духе Вильсона, он продолжает: «Мы собираемся победить в борьбе за демократию против авторитаризма». 

Основная проблема подобного воинствующего подхода заключается в полном игнорировании его сторонниками того факта, что такие крестовые походы под знаменем демократии против автократии привели к разрушительным войнам от Ирака до Ливии, оказали контрпродуктивное влияние и на Россию. В своей недавно вышедшей в свет книге «From Cold War to Hot Peace» («От холодной войны к горячему миру») бывший посол США в России Майкл Макфол наглядно демонстрирует, что его дерзкие попытки по продвижению идей демократии провалились: стремление обличить Путина лишь облегчило положение Кремля, теперь ему стало проще клеймить небольшую группу российских либералов как ставленников Америки. Часть известных российских демократов была вынуждена дистанцироваться от эмоционального и чрезмерно идеологизированного Макфола. (В период с 2012 по 2014 г., когда Майкл Макфол занимал должность посла Соединенных Штатов в России, процент россиян, позитивно отзывающихся о США, упал с 52 до 23%.)

Развитие демократии, которую Макфол и Сандерс хотели бы видеть в России, вряд ли возможно в обстановке осуждения и недоверия. Ослабление международной напряженности в большей степени способствовало бы развитию демократических принципов. Михаил Горбачев принял решение о демократизации СССР лишь после саммита с Рональдом Рейганом. Эта встреча способствовала улучшению американо-советских отношений. Будучи осведомленным о подобном прецеденте, в 2009 году, в начале администрации Обамы, Макфол подчеркивал, что «благоприятная международная обстановка для российского правительства позволит создать лучшие условия для демократических перемен внутри страны». Позднее Макфол, к сожалению, забыл свои же слова о том, что «конфронтация с Кремлем препятствует процессу демократизации».

Наиболее эффективный способ продвижения демократии в мире - перестать играть на публику, рассказывая о готовности США поддержать демократов в тех странах, где Соединенные Штаты на самом деле имеют слишком низкий уровень доверия. Сегодня мы должны сделать нашу собственную демократию такой, чтобы она смогла стать достойным примером для подражания. Это, в свою очередь, требует от нас решения таких серьезных проблем, как расизм, неравенство, полицейский произвол, политическая предвзятость, которые существовали в Америке задолго до 2016 года. Накаленные отношения с В.Путиным лишь отвлекают нас от этой цели, но никак не способствуют ее достижению.

Несмотря на то что сенатор Берни Сандерс прекрасно понимает, что «глобальная война c терроризмом стала кошмаром как для простых американцев, так и американских правящих кругов», он призывает к вступлению в новую глобальную войну против «олигархии и авторитаризма». Стремясь мобилизовать силы для этой борьбы, Сандерс делает Путина символом всех «демагогов» и «клептократов», которые «используют методы насилия, играют на существующих противоречиях с целью обогащения себя и своих приближенных».

Хотя власть в Кремле и ее сторонники действительно не упускали возможности расширить свое политическое влияние и улучшить свое финансовое положение, этот процесс начался еще в 1990-х годах при Борисе Ельцине, которого американцы окрестили великим демократическим реформатором. Именно при Ельцине олигархи активно грабили страну. Громкие призывы Сандерса к всемирной борьбе против олигархии, стремление изобразить Владимира Путина главным злодеем значительно уменьшают потенциал и эффективность дипломатических отношений. Этот урок Рональд Рейган хорошо усвоил в 1980-х годах. И уж, конечно же, такой подход не будет способствовать тому, как мечтает Сандерс, что Россия и США «копья свои перекуют на серпы».

Один из основных соперников Берни Сандерса - сенатор Элизабет Уоррен изложила свое видение внешней политики США в статье «A Foreign Policy for All» («Внешняя политика для всех») в свежем, январско-февральском выпуске журнала «Foreign Affairs». Ее критика внешней политики Соединенных Штатов после окончания холодной войны, которая преимущественно служила интересам больших корпораций, отличается резкостью и смелостью, однако ее паникерские оценки в адрес России являются следствием плохой осведомленности в ситуации и недальновидности.

По словам Уоррен, «Россия стала враждебной и реваншистской» в ответ на деятельность США по проведению быстрой приватизации и навязыванию дикой формы капитализма в 1990-х годах». Это утверждение не соотносится с тем, что в первые годы своего президентства в начале XXI века Владимир Путин активно стремился к экономическому и политическому сотрудничеству с Соединенными Штатами, видя в них возможность оживить российскую экономику после глубокой депрессии 1990-х годов. После террористической атаки 11 сентября 2001 года Путин был первым из иностранных лидеров, кто позвонил в Белый дом и предложил помощь. Позднее он отдал указания российским спецслужбам оказать всестороннюю поддержку американской борьбе с террористическими группировками «Аль-Каида» и «Талибан» в Афганистане. В 2001 году, когда администрация Дж.Буша-младшего заявила о выходе США из Договора по ПРО, а затем призвала к расширению экспансии НАТО на прибалтийские страны, ранее входившие в состав Советского Союза, Путин не выразил серьезного протеста, так как партнерские отношения с Вашингтоном были для него на тот момент приоритетными.

Политики и журналисты, которые обвиняют Путина, игнорируют эту историю потому, что она противоречит их заявлениям о его изначально антиамериканской и агрессивной политике. Правда же заключается в том, что Россия постепенно реагировала на политику США, которая неоднократно угрожала российским интересам и безопасности, например война в Ираке в 2003 году, стремление включить Грузию и Украину в НАТО, а также размещение систем противоракетной обороны в Восточной Европе. Если Уоррен и другие возможные кандидаты в президенты решат предложить продуманную стратегию поведения в отношении России, им нужно как следует изучить истоки современной российской внешней политики и причины ее недоверия к Соединенным Штатам, которое только усилилось после военного вмешательства американцев в конфликты в Косове, Ираке, Сирии и Ливии.

Позиция Уоррен в вопросах внешней политики разочаровывает еще по нескольким причинам. Хотя многие прогрессивные американцы будут приветствовать ее стремление сократить расходы на оборону до «приемлемого уровня», сенатор от штата Массачусетс, похоже, пока не знает, как ей удастся это осуществить после того, как она напугала всех «реваншистскими устремлениями России, которая угрожает Европе» (эта позиция в корне противоречит тому, что европейские лидеры продолжают рассматривать Россию в качестве партнера в решении таких задач, как поддержание ядерного соглашения с Ираном). Уоррен заявляет, что Вашингтон должен «наложить суровые, целенаправленные санкции на Россию». Наверное, она напрочь забыла о том, что этот инструмент внешнеполитического давления уже неоднократно применялся в отношении российского правительства, но не принес каких-либо ощутимых результатов. Элизабет Уоррен считает Путина диктатором, который остается у власти лишь потому, что «держит бесправное население под жестким контролем». Она не учитывает многочисленные опросы общественного мнения, которые на протяжении длительного времени показывали высокий уровень доверия населения своему президенту, высказывает ужасно искаженное мнение о россиянах, как об «угнетенной нации» времен холодной войны.

Сенатор от штата Массачусетс вспоминает о Президенте Дж.Ф.Кеннеди в связи с ее видением того, «как следует распространять силу и влияние Соединенных Штатов». Однако она совсем забыла о речи Кеннеди в стенах Американского университета в 1963 году. В своей смелой речи, произнесенной лишь восемь месяцев спустя после Карибского кризиса, поставившего США и СССР на грань атомной войны, Кеннеди призывал американцев пересмотреть свои взгляды на коммунистический Советский Союз. Президент, отказавшийся от своих воинствующих позиций, просил американцев «не видеть лишь искаженный образ другой стороны» и напоминал, что «история неоднократно доказывала, что вражда между народами никогда не длится вечно». Кеннеди утверждал, что вместо демонизации СССР американцам следует сосредоточиться на постепенном сближении и совместном решении насущных проблем.

Дальновидная речь Дж.Кеннеди подготовила почву для договора о запрете ядерных испытаний, который, как он надеялся, «остановит растущую по спирали гонку вооружений». К осени 1963 года, когда Кеннеди распорядился о продаже пшеницы Советскому Союзу, перспективы отношений США и СССР выглядели куда более обнадеживающими, чем кто-либо мог представить годом ранее. В отношениях с Россией Уоррен и другие потенциальные кандидаты должны помнить о мудрости Кеннеди в последние месяцы его жизни, он является прекрасным образцом вдумчивого и глубокомыслящего политика, в котором мы так нуждаемся в третьем десятилетии XXI века.

Байден, Сандерс и Уоррен, в отличие от Кеннеди, ярко продемонстрировали, как не следует говорить с Россией, изображая ее вечным врагом, искажая позицию народа этой страны, преувеличивая угрозы, которые несет в себе Российская Федерация, а также не учитывая то, что конструктивный диалог с российскими политическими кругами мог бы способствовать решению общих задач, таких как ограничение расходов на модернизацию ядерного арсенала, противодействие распространению ядерного оружия и борьба с исламским терроризмом. (Наряду с этим губернатор Калифорнии Джерри Браун признал общность интересов США и России в решении проблем, связанных с климатическими изменениями и экономическим развитием. В долгосрочной перспективе сотрудничество более эффективно, чем политическая конфронтация, которая наблюдается последние несколько лет.)

Если Кеннеди видел возможность преодолеть конфронтацию холодной войны, то три основных кандидата от Демократической партии поддержали ошибочные суждения американского истеблишмента, которые являются ничем иным, как пережитками эпохи холодной войны. Поскольку до президентских выборов в ноябре 2020 года остается чуть меньше двух лет, у потенциальных кандидатов в президенты от Демократической партии еще есть время пересмотреть свои внешнеполитические концепции; кандидаты от других партий также могут предложить более обнадеживающие программы, а образованная часть американского общества должна оказать влияние на выработку более оптимистичного проекта будущего.

Риторика кампании имеет большое значение, она определяет траекторию движения политика, которую позже будет сложно изменить. Демократическим кандидатам не стоит конкурировать за то, кто может быть более жестким в противостоянии с Путиным. Также им не следует продолжать попытки изолировать, демонизировать и наказать Россию. Все это будет безрезультатным. Как отметил Обама в своем выступлении при получении Нобелевской премии, «санкции без протянутой руки, осуждение без обсуждения могут привести только к ухудшению создавшегося положения». Прогрессивные кандидаты в президенты должны предложить детально разработанные стратегии взаимодействия с огромной, богатой ресурсами, обладающей ядерным оружием, высокообразованной нацией, в отношениях с которой есть целый ряд проблем, но и большой потенциал для сотрудничества.