ГЛАВНАЯ > События, факты, комментарии

Трудности и надежды корейского урегулирования

14:41 16.08.2018 • Владимир Петровский, доктор политических наук, действительный член Академии военных наук, главный научный сотрудник Института Дальнего Востока РАН

Эйфория, возникшая после американо-северокорейского саммита в Сингапуре (если она у кого и была), улетучивается. Похоже, двусторонние переговоры по северокорейской ракетно-ядерной проблеме заходят в тупик из-за неуступчивости американской стороны, ее неготовности идти на компромисс. Теперь вся надежда на усилия других заинтересованных «внешних игроков».

Компромисс - ключевое слово. Пхеньян рассчитывал на постепенное ослабление санкций (из-за их удушающего воздействия на северокорейскую экономику он, собственно, и согласился на переговоры) по мере продвижения к денуклеаризации, а также на заключение мирного договора по итогам Корейской войны 1950-1953 гг., как части гарантий безопасности для себя.

Но американская позиция «утром деньги – вечером стулья» явно демотивирует северокорейскую сторону. Быстрее всего это поняли в Сеуле – и он инициировал  консультации с участием дипломатов Китая, Южной, Северной Кореи и США по согласованию проекта Мирного договора, который призван стать официальным окончанием Корейской войны.

Видимо, была надежда подготовить договор к 65-годовщине подписания Соглашения о перемирии 27 июля. Однако не получилось – как сообщается, у сторон остаются некоторые «формальные разногласия». Не в последнюю очередь они  касаются того, будет ли стоять под текстом Мирного договора подпись Китая, на чем настаивает Пекин, - с полными для этого основаниями. Ведь в Корейской войне на стороне Севера воевали более 1 млн. китайских «народных добровольцев». В июле 1953 г. северокорейский генерал подписал соглашение о перемирии и от их имени тоже.

При этом в сложившихся условиях курс южнокорейской администрации на нормализацию межкорейских отношений независимо от хода и исхода переговоров по северокорейской ракетно-ядерной программе полностью себя оправдывает. По инициативе Сеула состоялись переговоры на высоком уровне представителей Юга и Севера Кореи, которые договорились провести очередную встречу лидеров своих стран в сентябре.

Сразу после этого президент РК Мун Чжэ Ин, в развитие своей встречи с лидером КНДР Ким Чен Ыном 27 июня и подписанной тогда Пханмунчжомской декларации, сделал нетривиальный ход - заявил о стремлении создать единое экономическое сообщество между Севером и Югом и обеспечить свободу передвижения между ними.

План весьма смелый, но не невыполнимый. Он может обнадежить Пхеньян и  дать перспективу межкорейскому диалогу. Нельзя не заметить и того, что он явно перекликается с российскими предложениями о развитии трехсторонних инфраструктурных проектов с участием РФ, КНДР и РК, и является попыткой реанимации «Евразийской инициативы» прежнего президента Пак Кын Хе, отправленной в отставку по импичменту.

Кстати, фактор времени для южнокорейской дипломатии тоже важен. Сеул, желая придать импульс переговорному процессу между Пхеньяном и Вашингтоном, хочет провести саммит как можно скорее. 9 сентября в КНДР будут широко отмечать 70-летний юбилей провозглашения Республики, а 18 сентября в Нью-Йорке начнет работу 73-я сессия Генеральной ассамблеи ООН, на полях которой переговоры и консультации по северокорейской ракетно-ядерной проблеме будут явно продолжены.

Здесь в игру вступают другие заинтересованные «внешние игроки», прежде всего Россия и Китай. Сразу после Сингапурского саммита 12 июня представители двух стран в Совете безопасности ООН, предвидя развитие ситуации на двусторонних переговорах, поставили вопрос о возможности поэтапной отмены санкций против КНДР по мере продвижения к ее безъядерному статусу: в конце концов, кнут без пряника не работает, поскольку Совбез ООН вводил санкции, он же вправе их пересматривать.

Идея ожидаемо встретила отказ со стороны Вашингтона: там хотят «додавить» Пхеньян на переговорах с помощью существующих санкций и даже вводят свои новые. Но вот совсем недавно комитет Совбеза ООН, который отслеживает соблюдение ограничительных мер в отношении КНДР, одобрил предложение России по созданию механизма предоставления гуманитарных изъятий из этих санкций.

Кстати, еще о датах и факторе времени. 9 сентября на юбилейные мероприятия в Пхеньян скорее всего приедет лидер Китая Си Цзиньпин (впервые с 2005 г.). А Президент РФ Владимир Путин направил северокорейскому  лидеру телеграмму в связи с 73-й годовщиной освобождения Кореи от японской оккупации. В ней говорится о готовности встретиться с Ким Чен Ыном в скором времени. Это может произойти либо также в Пхеньяне, либо на Восточном экономическом форуме во Владивостоке, куда глава КНДР  был приглашен Владимиром Путиным ранее.

Все это – знаки недвусмысленной политической поддержки Пхеньяну со стороны России и Китая, нежелания «загонять в угол» КНДР, при том, что обе страны последовательно выступают за ее денуклеаризацию и за безъядерный статус Корейского полуострова.

Такая поддержка, в дополнение к усилиям Южной Кореи, будет явно нелишней в условиях, когда Соединенные Штаты продолжают тактику жесткого одностороннего давления на Северную Корею на двусторонних переговорах.

В условиях общего ухудшения состояния американо-российских и американо-китайских отношений у Вашингтона может появиться соблазн разыграть «северокорейскую карту» в попытках добиться от Пекина и Москвы своих требований по другим вопросам.

В таком случае (кстати, США уже вводят новые санкции против российских и китайских компаний якобы за нарушение санкционного режима в отношении КНДР), усилия других «внешних игроков» межкорейского урегулирования, а также международных организаций (ООН, МАГАТЭ) могут стать для американо-северокорейских переговоров по денуклеаризации «спасательным кругом», а в крайнем случае, и альтернативой им.

 

Мнение автора может не совпадать с позицией Редакции

Читайте другие материалы журнала «Международная жизнь» на нашем канале Яндекс.Дзен.

Версия для печати