О приоритетных задачах международного сотрудничества в противодействии экстремизму и терроризму

15:53 23.03.2018 Илья Рогачев, Директор Департамента по вопросам новых вызовов и угроз МИД России


Многие государства современного мира и в целом международное сообщество сегодня сталкиваются с нарастающими угрозами терроризма и экстремизма. Речь идет о взаимно питающих друг друга опаснейших явлениях, во многом имеющих глобальные параметры.

При этом если «терроризм» уже давно и в достаточной мере определен, описан в международном праве и мировой практике противодействия этому злу, то «экстремизм» до сих пор трактуется достаточно различно и, по сути, так и не имеет точных и согласованных определений. Это мешает в том числе и эффективному пресечению деятельности экстремистских группировок, преодолению экстремизма как такового на национальных и международном уровнях.

Более того, разнобой в трактовках понятия «экстремизм» приводит к серьезным ошибкам, в частности в области международных отношений, - по сути, международное антиэкстремистское сотрудничество, в отличие от международного контртеррористического взаимодействия, так пока и не стартовало.

Как бы то ни было, достаточно общим и широко распространенным является понимание того, что под «экстремизмом» подразумевается системный и сознательный выбор каких-то групп людей или отдельных лиц в пользу разрешения тех или иных политических, идеологических, социальных, национальных и прочих проблем незаконным путем, нарушающим конституционные основы и традиционные устои государств и обществ, а также права значительных масс людей. Часто такие действия экстремистов связаны с незаконным насилием, а крайним проявлением экстремизма является терроризм.

Можно поэтому говорить о том, что экстремизм является неким «преддверием» терроризма, создает для террористической активности условия, в том числе в плане идеологической, идейной и пропагандистской подготовки индивидуальных террористов, их «радикализации» до стадии совершения самостоятельных террористических актов или присоединения к уже действующим террористическим группировкам, создания новых таких группировок.

В этом контексте противодействие экстремизму касается в большей степени именно задач пресечения распространения в обществе и в мире террористической и экстремистской идеологии и пропаганды. Эти задачи, особенно с учетом огромных достижений в развитии информационных технологий, не менее важны, чем обеспечение военных или правоохранительных, судебных мер пресечения террористической деятельности.

Безусловно, ведущую роль в борьбе с терроризмом и экстремизмом, как и в части выполнения любых прочих задач обеспечения безопасности государства и общества, должны играть только государства и их соответствующие компетентные органы и структуры - причем как на национальном уровне, так и в любых международных форматах.

Однако совершенно очевидно, что только государственными и межгосударственными усилиями, действиями военных, силовых, правоохранительных и прочих государственных организаций, включая образовательные и культурные учреждения, все эти задачи в полной мере выполнены быть не могут. Необходимо заинтересованное и энергичное участие в осуществлении данных задач всего гражданского общества - заинтересованных неправительственных организаций, научных и деловых кругов, СМИ и интернет-сообщества, религиозных общин. Оптимально - под эгидой соответствующих, выработанных на национальном уровне стратегий и в рамках свойственных как государственным, так и негосударственным субъектам функций и возможностей.

Перед мировым сообществом и всеми государствами сегодня, по сути, стоит общий вопрос: как эффективно добиться того, чтобы нормальное и огромное большинство людей, наших граждан, приверженное ценностям терпимости, порядочности, согласия и мира, начало отстаивать эти ценности громче и тверже, эффективнее, «наступательнее» и выигрывать информационное и политическое противоборство у агрессивного, циничного, жестокого, преступного меньшинства экстремистов и террористов. Пока выигрывать не удается - во многих аспектах такого противоборства верх остается за идеологами и спонсорами терроризма и экстремизма.

Необходимо подчеркнуть, что при всех этих очевидных пропагандистских и технологических талантах современных лидеров «террористического интернационала», умело эксплуатирующих сохраняющиеся в современном мире конфликты, противоречия и несправедливости, одной собственной волей и способностями никакое радикальное меньшинство не смогло бы добиться нынешнего размаха террористической и экстремистской активности, глобального уровня его опасности.

Не меньшим, даже большим фактором сохранения и роста террористических угроз является разобщенность государств, до сих пор ставящих выше задач отражения общих угроз политические и геополитические цели. Не исключаем сознательную поддержку отдельными государствами конкретных террористических и экстремистских группировок в интересах дестабилизации и даже смещения «неугодных» режимов, что в любом случае приводит к усугублению террористической опасности, в том числе для авторов подобного «политического инжиниринга». С сожалением отмечаем попытки использования для вмешательства во внутренние дела государств самой проблематики международного антитеррористического и антиэкстремистского сотрудничества.

В принципиальном плане вопросы превенции терроризма, борьбы с его идейным и пропагандистским обеспечением и в этих рамках задачи противодействия экстремизму уже имеют широкое и актуальное отражение, в частности в положениях Глобальной контртеррористической стратегии ООН и профильных резолюций Совета Безопасности (СБ) ООН, прежде всего 1624 (2005 г.), призывающей все государства к криминализации подстрекательства к совершению террористических актов.

В 2017 году международно-правовую базу противодействия идеологии терроризма и экстремизма удалось расширить за счет принятия новаторской резолюции СБ ООН 2354, одобряющей «всеобъемлющие международные рамки» противодействия террористическим идеям и пропаганде. Таким образом, был сделан своевременный и существенный шаг на пути согласования национальных подходов государств в части превенции терроризма, создания необходимой политико-правовой основы для укрепления международных усилий на данном направлении.

Россия последовательно выступает за дальнейшее развитие такой работы и еще в октябре 2016 года предложила досконально проработанный проект резолюции СБ ООН по борьбе с террористической идеологией, который развил бы положения резолюции 1624 через универсальную и обязательную криминализацию террористического подстрекательства - то есть любого касающегося сферы гласности действия, в том числе распространения, разъяснения и оправдания идей, взглядов, мнений, ведущих к терроризму или террористическому действию. Проект остается актуальным российским предложением и будет служить основой для российского вклада в международное контртеррористическое и антиэкстремистское сотрудничество.

Очень важно то, что Россия обладает уникальным ресурсом противодействия террористической и экстремистской радикализации, состоящим как в многолетнем уже опыте системной, общегосударственной организации противодействия терроризму и экстремизму силами всего комплекса компетентных ведомств, центральных и местных властей при координирующей роли Национального антитеррористического комитета, так и в постоянном и широком задействовании возможностей эффективного подключения к задачам контртерроризма и антиэкстремизма авторитетных традиционных конфессий, а также отечественных образовательных, научных и деловых кругов, других элементов гражданского общества, в том числе в формате государственно-частного партнерства, на основе утвержденной Президентом Российской Федерации в ноябре 2014 года «Стратегии противодействия экстремизму в Российской Федерации до 2025 года». Этот опыт достоин изучения и освоения и нашими зарубежными и международными партнерами - и Россия готова представить свои законодательные и практические национальные наработки в этой сфере развернуто, с максимальной открытостью и прозрачностью.

Важным шагом в международном контртеррористическом и антиэкстремистском сотрудничестве на этом направлении является разработанная при ведущем участии России и Китая Конвенция Шанхайской организации сотрудничества по противодействию экстремизму, подписанная в июне 2017 года на встрече глав государств ШОС. Данный договор в нынешних условиях может по праву служить настоящим «стандартом» правильного видения антиэкстремистских и антитеррористических задач, профильного международного сотрудничества государств-единомышленников. Его главная установка сформулирована предельно четко и отличается в первую очередь полностью соответствующим современным условиям пониманием и определением угроз экстремизма. То есть указанием не только на насильственные проявления, но и на очевидные «идеологическую» и «пропагандистскую» составляющие экстремизма, являющиеся не менее опасным фактором дестабилизации современных государств. Конвенция открыта для присоединения государств, не входящих в ШОС.

На организуемой Министерством внутренних дел и Министерством иностранных дел Российской Федерации под эгидой Межведомственной комиссии по противодействию экстремизму в Российской Федерации конференции в Москве 3 апреля Россия планирует собрать порядка 150 участников на уровне высоких государственных представителей и ведущих экспертов российских ведомств, авторитетных научных и общественных деятелей, журналистов, руководителей крупных образовательных учреждений, лидеров традиционных конфессий, сотрудников антитеррористических подразделений ключевых международных организаций - ООН, ОБСЕ, Совета Европы, ШОС, ОДКБ и СНГ, делегации ряда государств.

В ходе конференции участникам будет представлен богатый и уникальный опыт России в противодействии экстремизму и терроризму, с учетом которого будут углубленно обсуждены приоритетные международные задачи контртерроризма и антиэкстремизма. Организаторы планируют выработать итоговые рекомендации, которые, как мы надеемся, станут ценным ориентиром для развития и укрепления международного антиэкстремистского и контртеррористического сотрудничества на приоритетных направлениях.