Иранский март в Москве

16:31 14.03.2017 Владимир Сажин, старший научный сотрудник Института востоковедения РАН, кандидат исторических наук


Март оказался для Москвы насыщенным месяцем по количеству встреч на высшем уровне, на которых обсуждались ближневосточные проблемы.

В первой декаде российскую столицу посетили премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган, в конце марта ожидается приезд президента Исламской Республики Иран (ИРИ) Хасана Роухани.

Переговоры лидеров Израиля и Турции с президентом России Владимиром Путиным были в первую очередь сконцентрированы на вопросах урегулирования ситуации в Сирии и борьбы с общим врагом – Исламским государством (ИГ, запрещенная в РФ). Однако в сердцевине бесед по сирийской проблеме находился Иран, его роль в Сирии и на всем Ближнем Востоке. И это не случайно. Отношение к Ирану со стороны его соседей в последнее время значительно ухудшилось даже по сравнению с периодом процесса практического разрешения иранской ядерной проблемы (2013 -2015 гг).

Израиль для Ирана – второй после США официальный враг или, как говорят военные, – доктринальный противник. Кстати, ИРИ является единственным в мире государством, которое не признает возможности существования такого государства как Израиль. Естественно, Тель-Авив обеспокоен возросшей военно-политической активностью Тегерана на Ближнем Востоке и, прежде всего, в Сирии.

Накануне визита в Москву премьер Нетаньяху заявил, что цель Тегерана в Сирии — использовать эту страну как стратегический плацдарм в регионе, разместив в ней на постоянной основе свои сухопутные силы и военно-морской контингент, что позволит «открыть против Израиля фронт на Голанах». Он подчеркнул, что намерен выразить президенту Путину по этому поводу решительное несогласие Израиля. Что и сделал г-н Нетаньяху в Москве. «Две с половиной тысячи лет назад в древней Персии была попытка уничтожить еврейский народ, которая провалилась. И сегодня есть попытки со стороны продолжателя древней Персии — Ирана — уничтожить еврейское государство: они говорят об этом открыто, пишут это черным по белому в своих газетах», — говорил израильский премьер.

Конечно, продолжил он, сегодня у евреев есть своя страна, своя армия, и они могут себя защитить. Но это, подчеркнул Нетаньяху, не умаляет опасности «радикального исламского шиитского террора». Примечательно, что, пожалуй, впервые был использован термин «шиитский террор» и сделано это было явно не случайно. Премьер Нетаньяху объяснил: «И конечно, нам бы не хотелось, чтобы радикальный ислам, суннитский террор был бы сменен радикальным исламским шиитским террором под руководством Ирана».

При всех разногласиях, спорах и противоречиях израильская политическая элита едина в отношении Ирана. Для Израиля совершенно недопустимо присутствие иранских вооруженных формирований в Сирии, главным образом, конечно, на Голанских высотах. Крайнее беспокойство Тель-Авива вызывает и участие в сирийском конфликте проиранской шиитской группировки «Хезболла», которая является постоянной угрозой для Израиля.

Можно предположить, что главная цель визита в Москву премьер-министра Израиля Нетаньяху (11-го за время его премьерства и третьего за последние 11 месяцев) заключалась в его словах, которые он хотел донести до президента Путина: Израиль выступает за вывод из Сирии большей части иранских войск, подконтрольных Ирану иракских ополчений и отрядов «Хезболлы», а также в его попытке убедить Кремль в необходимости этого.

Вполне вероятно, что израильский премьер высказал своему российскому коллеге просьбу поддержать идею о «зоне безопасности» вокруг Голанских высот, в которой будет запрещено иранское или проиранское военное присутствие.

Интересен также факт, что визиту предшествовала поездка Нетаньяху в Лондон и Вашингтон, где он получил понимание своих призывов к премьер-министру Великобритании Терезе Мэй и президенту США Дональду Трампу создать единый фронт против растущей «иранской агрессии».

Видимо, в Москве Биньямин Нетаньяху также поделился с президентом Владимиром Путиным впечатлениями о своих визитах в Соединенное Королевство и в Соединенные Штаты, особенно в связи с иранской проблематикой.

Состоявшийся 10 марта на следующий день после блиц-визита Биньямина Нетаньяху официальный визит президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана в Москву был более насыщенным по повестке дня, чем визит израильского премьера.

Президенты России и Турции Владимир Путин и Реджеп Эрдоган обсуждали широкий круг вопросов, касающихся ренессанса двусторонних политических и торгово-экономических отношений после известных событий, потрясших эти отношения. Большое внимание, конечно, было уделено совместной антитеррористической борьбе, ситуации в Сирии. Но подробности неизвестны, так как переговоры были закрытыми (во всяком случае, по сирийской проблематике).

Однако не секрет, что здесь существует ряд разногласий по некоторым вопросам. Прежде всего, это курдская проблема и роль Ирана в сирийском конфликте.

Несмотря на то, что Москве, Анкаре и Тегерану удалось организовать важный «Астанинский процесс», усадить за стол переговоров сирийское правительство и оппозицию и самое главное - выработать условия перемирия и механизм контроля за прекращением огня, между тремя столицами наблюдаются противоречия. У них разные интересы и цели в Сирии, разные взгляды на будущее этой страны.

Можно с уверенностью предполагать, что на московских российско-турецких переговорах речь шла и о третьем участнике «тройки» - об Иране, его роли и месте на Ближнем Востоке и Сирии. Ведь сегодня Иран является центром  пристального внимания практически всех региональных держав, США, Евросоюза. К тому же турецко-иранские отношения демонстрируют тенденцию к их явному ухудшению, что не способствует стабилизации обстановки как в Сирии, так и в регионе в целом.

Высокопоставленные турецкие политики в последнее время неоднократно утверждали то, что Иран создает угрозу безопасности на Ближнем Востоке, заявляли, что Турция не намерена игнорировать иранское стремление укрепить авторитет в регионе, обвиняли ИРИ в намерениях создать два шиитских государства — одно в Ираке, другое в Сирии, требовали вывода иранского (проиранского) военного контингента из этой страны, высказывали беспокойство возможностью создания в Сирии проиранского режима.

В этом Турция солидаризируется с традиционными противниками Ирана – Израилем и Саудовской Аравией. Свидетельством этому могут служить выступления представителей этих стран на февральской Мюнхенской конференции по безопасности, которые были весьма схожи между собой антииранским содержанием.

Кипение политических страстей вокруг Ирана происходит ныне на фоне формирования новой политики администрации США во главе с президентом Дональдом Трампом. Вполне вероятно, что именно Вашингтон инициировал эти страсти. Ведь президент Трамп приступил к восстановлению дружеских, союзнических отношений с главными врагами ИРИ - Израилем и Саудовской Аравией, которые были испорчены во времена президентства Барака Обамы. Параллельно, Белый дом возобновил яростную антииранскую риторику, которая, по большому счету, не отмечалась со времен иранского президента Ахмадинежада (2005 - 2013 гг.). Как неоднократно заявлял американский президент, США намерены продолжить оказывать давление на Иран и не останавливаться пока не решат «иранскую проблему».

В русле данной политики усилиями администрации Трампа осуществляется работа по формированию антииранского военного альянса, включающего Саудовскую Аравию, ОАЭ, Египет и Иорданию с перспективой присоединения других стран. Израиль, так же как и США, формально не станут его членами, но будут оказывать разведывательное, организационное и военно-техническое содействие.

Несомненно, что против Ирана назревает единый фронт ряда стран Ближнего Востока.

Причем Турция ныне, несмотря на разногласия с США по курдской проблеме и по вопросам сближения с Россией, остается членом НАТО и не отказывается от сотрудничества с Вашингтоном. Так, 8 февраля состоялся 45-минутный телефонный разговор между Эрдоганом и Трампом, который прошёл, как сообщалось, в «позитивном» ключе. На следующий день глава ЦРУ Майк Помпео побывал с визитом в Анкаре, встретившись там с президентом страны и главой разведки Хаканом Фиданом. В ходе уже упоминавшейся Мюнхенской конференции турецкий премьер-министр Бинали Йылдырым обсудил с вице-президентом США Майком Пенсом совместные усилия по борьбе с терроризмом и, по всей видимости, в собственной интерпретации, имея в виду и Иран.

Вне всякого сомнения, Турция, обуреваемая целым комплексом амбиций, ведет сложнейшую партию, лавируя между США и Россией. Однако это не исключает, что Анкара в той или иной форме присоединится к антииранскому альянсу. Ведь одна из главных её задач – минимизировать (а в лучшем случае – свести к нулю) роль Ирана в решении судьбы будущей Сирии и не допустить «шиизации» этой страны.

Всё будет зависеть от дальнейшего развития обстановки в Сирии, от расклада сил в ближневосточном регионе. Прогнозировать этот процесс неблагодарное занятие. Слишком много разноплановых, разновекторных, порой диаметрально противоположных интересов, завышенных амбиций, сложнейших отношений и запутанных связей сконцентрировано в многоугольнике Москва – Тель-Авив – Анкара – Тегеран - Вашингтон – Евросоюз – Эр-Рияд – Доха - Дамаск – сирийская оппозиция – курды – ИГИЛ.

В этой связи прошедшие в российской столице переговоры президента Путина с премьером Нетаньяху и с президентом Эрдоганом имели огромное значение для Москвы в плане улучшения понимания некоторых нюансов ситуации в Сирии и вокруг неё, в плане доведения до сведения важных партнеров России – Израиля и Турции – взглядов российского руководства на сложившуюся обстановку в Сирии.

Приходится признать, учитывая все эти факторы, сегодня Москва оказалась в непростом положении. Она продолжает справедливо настаивать на антитеррористическом сотрудничестве с США по созданию системы безопасности, в том числе и на Ближнем Востоке. Так, 11 марта заместитель главы МИД РФ Михаил Богданов заявил: «Мы хотели бы продолжить и даже укрепить вот эту смычку, такую совместную лидирующую роль России и США, от которых, конечно, очень много зависит на Ближнем Востоке, так же как и на международной арене в целом, в плане решения глобальных проблем, вызовов. В том числе на площадке ООН и ее Совета Безопасности».

В этой ситуации Иран опасается любого сближения РФ и США, особенно по ближневосточной проблематике.

Он также с беспокойством наблюдает за укреплением российско-израильских отношений, которые отличаются высоким уровнем доверия, тесными межличностными контактами высших руководителей, позитивным развитием научно-технических, торгово-экономических связей. Так, в последние годы товарообмен России и Израиля составлял от 2.5 до 3.5 млрд. долларов, в то время как этот показатель у России с Ираном не превышал 2 млрд. И это притом, что Иран в 10 раз превосходит Израиль по численности населения.

Определенная ревность со стороны Тегерана появилась и в отношении российско-турецкого ренессанса, который предполагает резкий скачок торгово-экономических показателей в ближайшем будущем. Примечательно, что даже в кризисный для Москвы и Анкары 2016 год товарооборот составил 15,84 млрд. долларов (в 2015 был почти 21 млрд. долларов).

Кремлю предстоит решать достаточно сложную задачу со многими известными и неизвестными. Причем довольно быстро, до мартовского визита в Москву президента ИРИ Хасана Роухани. Несомненно, Тегеран хотел бы узнать, какую позицию займет Москва в американо-израильско-турецко-саудовском противостоянии Ирану, в первую очередь в Сирии.

Москве удавалось очень удачно, и самое главное эффективно и с пользой для дела, балансировать между разными позициями в период разрешения иранской ядерной проблемы (2003-2015 гг), но сегодня наступили новые времена.

Да, Россия, имеет сегодня хорошие, прочные отношения с Ираном по многим направлениям. Да, две страны находятся по одну сторону баррикад в сирийском конфликте. Как совершенно справедливо заявил в конце февраля заместитель главы МИД ИРИ Эбрагим Рахимпур, Тегеран и Москва сотрудничают по многим вопросам, в том числе в сфере политики, экономики и по региональным проблемам, а также их отношения находятся на самом высоком уровне. Россия и Иран проводят регулярные и тесные консультации относительно последних событий в регионе, в Сирии, в частности, для координации усилий в оказании помощи и восстановлению безопасности в Западной Азии и арабских странах.

Иранского коллегу поддержала 2 марта и пресс-секретарь МИД России Мария Захарова. Она подчеркнула, что Иран и Россия, как две видные страны региона установили отношения ещё в XVI веке. Тегеран рассматривается в качестве мощного и устойчивого партнера во всех областях. Она также упомянула о широкой основе экономического сотрудничества между Тегераном и Москвой, такой как транзитный маршрут, соединяющий север Европы с Юго-Восточной Азией (7200 км), энергетику, нефтяную, газовую, авиационную промышленности, железные дороги и ядерную энергетику. Тегеран и Москва также увеличили свой уровень сотрудничества по различным вопросам, таким, как Ближний Восток, Средняя Азия и борьба с терроризмом, сказала она.

Конечно, на предстоящих в конце марта в Москве российско-иранских переговорах на высшем уровне будут затронуты вопросы и политического, и дипломатического, и торгово-экономического,  возможно, и военного сотрудничества двух стран. Должны быть подписаны пять документов. Но, вне всякого сомнения, главным пунктом повестки дня переговоров (скорей всего закрытой) станет место Ирана в сирийских событиях и его роль в формировании будущей послевоенной Сирии.

Поэтому представляется, что президент Владимир Путин ознакомит своего иранского коллегу г-на Роухани с озабоченностями Израиля и Турции иранской политикой в Сирии и на Ближнем Востоке. Тем более, как утверждают СМИ, президент Сирии Башар Асад ужесогласился предоставить Ирану право развернуть военно-морскую базу неподалеку от аэродрома Хмеймим, откуда удары по позициям боевиков наносит российская авиация. Это может привести к непредсказуемым ответам со стороны противников ИРИ с самыми тяжелыми последствиями.

Российской дипломатии предстоит сложная работа, чтобы найти сбалансированную позицию для обеспечения интересов между Ираном и его оппонентами – Израилем, Турцией, США, арабскими странами. Все эти страны, включая Иран, представляют для России значительный интерес и политический, и экономический.

Ключевые слова: Иран Сирия Путин Эрдоган переговоры визит Нетаньяху предстоящий визит Роухани

Версия для печати