Збигнев Ивановский: У FARC и ELN нет поддержки населения

12:45 03.11.2016 Евгений Педанов, специальный корреспондент


Хуан Мануэль Сантос и глава FARC Родриго Лондоньо после подписания соглашения о мире. Картахена, Колумбия, 26 сентября 2016.Фото:  Associated Press

Переговоры о перемирии правительства Колумбии и партизанской организации «Армия национального освобождения» (исп. Ejército de Liberación Nacional, ELN), назначенные на 27 октября, были отложены на неопределённый срок. Причиной стало невыполненное группировкой обязательство освобождить заложников. Как заявил глава МВД Хуана Фернандо Кристо, в руках ELN остаётся бывший парламентарий Один Санчес[1]. Напомним, что судьба Гаванского соглашения, подписанного 26 сентября с Революционными вооружёнными силами Колумбии (исп. Fuerzas Armadas Revolucionarias de Colombiaисп, FARC), тоже всё ещё остаётся под вопросом. На общенациональном референдуме 2 октября с перевесом в доли процента победили противники договора.

Подробнее о мирном процессе нам рассказал руководитель Центра политических исследований Института Латинской Америки РАН Збигнев Ивановский.

«Международная жизнь»: Здравствуйте, Збигнев! Скажите, пожалуйста, на Ваш взгляд: могли ли негативные результаты референдума повлиять на диалог правительства Колумбии и Армии национального освобождения?

Збигнев Ивановский:  Как показывают многочисленные социологические опросы и мнения самых авторитетных колумбийских и зарубежных экспертов, подавляющее большинство колумбийцев устало от внутреннего вооруженного конфликта и выступает за мир.  Тем не менее, результаты референдума показывают, что колумбийское общество остается расколотым, и противники мирного соглашения победили с минимальным перевесом, набрав 50,21%. Этому неожиданному для всех результату способствовал целый ряд факторов. Очевидно, что рядовые граждане незнакомы в полной мере с содержанием  заключительного документа, насчитывающего 297 страниц. Как показывает территориальный анализ электората, отдаленные районы, где действительно идут военные действия, поддержали мирное соглашение, а против выступили те, кто составляет большинство избирателей, в том числе, жители крупных городов, где этот конфликт практически не ощущается.

Противники нынешнего соглашения считают, что правительство пошло на слишком большие уступки членам FARC, большинство из которых не понесет никакого наказания за совершенные преступления, за бывшими боевиками резервируется по пять мест в каждой палате парламента – преступники будут обладать депутатской неприкосновенностью. Нельзя не учитывать, что в Колумбии преобладает правая политическая культура, и большинство избирателей не испытывают симпатий к «социализму XXI века[2]». Определенную роль сыграл и внешнеполитический контекст - происходящий в Латинской Америке своего рода «правый поворот», ознаменовавшийся победой правой оппозиции на президентских выборах в Аргентине и на парламентских выборах в Венесуэле, поражением Эво Моралеса на конституционном референдуме в Боливии и импичментом Дилмы Руссефф[3].

Армия национального освобождения ранее неоднократно высказывалась за участие в мирном процессе, «под ковром» происходили контакты между противоборствующими сторонами, наконец, было достигнуто соглашение о начале переговоров в столице Эквадора - Кито. К сожалению, ELN отказалась освободить захваченного в заложники шесть месяцев тому назад экс-депутата Одина Санчеса, продолжаются и другие террористические акции.  В результате президент принял решение отложить переговоры с ELN. Результат референдума – «ушат холодной воды»  не только для FARC, но и для ELN, которая, видимо, будет более сдержанной в своих требованиях.  Общенациональный диалог с участием противников достигнутого мирного соглашения дает надежду на поиск компромисса, будем надеяться, что удастся начать параллельные переговоры и с ELN, которые также будут нелегкими, однако должны завершиться успехом.

«Международная жизнь»: Каковы общие черты и различия между FARC и ELN?

Збигнев Ивановский:  Обе группировки выступают в качестве вооруженной оппозиции правительству, считаются военно-политическими организациями и являются субъектами продолжающегося более полувека внутреннего вооруженного конфликта, в их документах декларируется захват политической власти и строительство социализма. Обе организации активно используют террористические  методы, занимаются захватом заложников, вымогательством, в той или иной степени связаны с наркоторговлей. Вплоть до начала нынешнего десятилетия  между ними возникали конфликты за контроль над теми или иными территориями. В то же время существует и немало различий:

 

FARC

ELN

истоки

либеральная герилья, затем вооруженное крыло компартии

влияние Кубинской революции

идеология

Марксизм-ленинизм, боливарианизм

Геваризм, теология освобождения

структура

вертикальная

децентрализована

цель

Решить аграрный вопрос

Повторить опыт Кубы

социальная база

крестьяне

Средние слои населения

боевики

6-7 тысяч

1,5 тысячи[4]

 

«Международная жизнь»: Почему основную вину за жертвы конфликта возлагают всё-таки на леворадикальные партизанские организации? Несут ли ответственность за насилие ультраправые группировки?

Збигнев Ивановский: Жертвами конфликта стали от 220 до 280 тыс.  человек. Значительная часть ответственности возлагается на FARC, поскольку это самая организованная и боевая группировка, которая действует с начала конфликта. Кроме FARC и ELN, были и другие партизанские организации, которые сейчас уже не существуют.

Рост активности леворадикальных формирований и неспособность государства обеспечить своим гражданам право на жизнь привели к стремительному росту ультраправых военизированных формирований (парамилитарес), которые первоначально были отрядами  самообороны, связанными с армейскими подразделениями, однако со временем превратились в частные наемные армии, финансируемые крупными землевладельцами, в том числе и представителями наркомафии. Военизированные отряды самообороны стали активно использоваться как для криминальных разборок,  так и для сведения счетов с  левыми политиками.

В конце 1990-х гг. «парамилитарес» создали Объединенную самозащиту Колумбии (AUC), которая причастна  к организации массовых расправ над жителями конфликтных районов и виновна в многочисленных нарушениях прав человека.  По данным правозащитных организаций, на долю  ультраправых приходится  до половины  жертв террористических акций, они также занимаются вымогательством,  под предлогом зачисток вытесняют крестьян из многих конфликтных зон и за бесценок приобретают их собственность. Современную Колумбию постоянно сотрясают скандалы, связанные с тесными контактами с «парамилитарес» конгрессменов, министров и других политических деятелей.

Для ослабления волны насилия правительство предыдущего президента Альваро Урибе пошло на переговоры с AUC, в  обмен на предложение о сокращении сроков заключения для участников организации и, в определенных случаях, отказа от их экстрадиции в США, прекратили вооруженную борьбу 32 тыс. членов АUC.  Многие участники ультраправых формирований не смогли интегрироваться в гражданскую жизнь и пополнили ряды организованной преступности, создав около  десятка криминальных банд (BACRIM).

Во время борьбы с партизанами и организованной преступностью силовые структуры нередко превышали свои полномочия: в операциях гибло и гражданское население. В колумбийской прессе не раз разоблачались случаи, когда солдаты переодевали убитых и выдавали их за повстанцев.

«Международная жизнь»: Сможет ли правительство гарантировать безопасность партизанам, которые сложат оружие?

Збигнев Ивановский: Опасность для разоружившихся повстанцев существует. В Колумбии уже был подобный опыт, когда часть демобилизовавшихся партизан создала партию «Патриотический союз» - всё руководство партии, включая кандидата в президенты, было убито. Правительство отвечает только за силовые структуры, а банды субъектами политики не признаются. Можно только надеяться на то, что будут приняты жесткие меры, направленные на обеспечение личной безопасности бывших партизан.

«Международная жизнь»:  Какая роль в достижении компромисса у Хуана Мануэля Сантоса? Почему именно ему удалось добиться прогресса в мирном процессе?

Збигнев Ивановский:  В течение полувека различные правительства использовали как силовые методы, так и переговоры. Три последних президента Колумбии в зависимости от сложившихся условий меняли тактику. Андрес Пастрана (1998 - 2002), представитель Колумбийской консервативной партии, первоначально проявил максимальную готовность к переговорам. Была создана обширная демилитаризованная зона (т.н. Фаркландия), превышающая по площади Швейцарию, которая, однако, использовалась для тренировки, содержания заложников и подготовки вооруженных нападений. В конечном счете усилия Пастраны не дали результатов, переговоры прекратились и демилитаризованная зона была ликвидирована. Сейчас этот экс-президент является противником мирного договора и призывал голосовать «нет» на референдуме.

Альваро Урибе (2002 - 2010) считал и считает FARC террористами и наркоторговцами. Его правительство взяло курс на вооружённое подавление герильи. Численность армии и полиции практически удвоилось и превысила 400 тыс. чел., по объему военных расходов  Колумбия уступала только Бразилии. Нынешний президент Сантос занимал пост министра обороны в предыдущем правительстве и лично руководил военными операциями. Были достигнуты серьёзные результаты, о которых он написал в своей книге «Шах террору»: численность партизан сократилась вдвое, были освобождены высокопоставленные заложники, погибли многие руководители партизан, были захвачены компьютеры с секретной информацией.  Президент Урибе завершил свой срок с очень высоким рейтингом и пользовался большой поддержкой США. Президент Хуан Мануэль Сантос победил  на выборах в 2010 г.  именно потому, что был правой рукой Урибе.  Заняв пост главы государства, Сантос пришел к выводу, что мощная колумбийская армия не в состоянии добиться победы над партизанами и переосмыслил свою позицию. Мирное соглашение далось ему тоже непросто. Переговоры шли в течение четырех лет, неоднократно были на грани срыва. После заключения мирного договора президент  заявил, что не разделяет идеологию и взгляды FARC, признаёт, что они осуществляли террористические акции, но понимает, что надо искать какой-то компромисс во имя прекращения насилия.  

В зависимости от политических взглядов колумбийские исследователи и политики характеризуют членов FARC и ELN, либо как  революционеров, предлагающих альтернативную модель общественного развития, близкую к «социализму XXI века», либо как террористов, с которыми не может быть никакого соглашения. Как ни парадоксально, правы и те, и другие. Понятно, что у партизан есть революционная составляющая, но их методы исключительно террористические: захват заложников, ограбление банков, взрывы нефтепроводов, вооружённая борьба с силовыми структурами.

Мне кажется, что  Хуан Мануэль Сантос  проявил максимум доброй воли, сделал все возможное для прекращения кровопролития и в любом случае заслуживает Нобелевской премии мира. После референдума он пошел на диалог с противниками переговоров. В том числе с  экс-президентами Альваро Урибе и Андресом Пастраной. Видимо, какие-то результаты будут пересмотрены в ходе новых договоренностей. Было бы гораздо проще достичь мира, если бы население подержало своего президента на референдуме, ведь разрыв составляет доли процента. Парадокс в том, что этот референдум нигде не прописан, и руководство FARC не слишком хотело его проводить, но сыграли злую роль результаты социологических опросов: все они показывали, что «за» будет от 60% электората. Если бы не было уверенности в итогах голосования, наверное, не стали бы проводить такой помпезной церемонии с участием 15 президентов и 2500 почётных гостей.  Очевидно, что хотелось устроить общенародный праздник.

«Международная жизнь»: Есть ли у президента Колумбии полномочия вести переговоры и подписывать соглашение о перемирии? Свидетельствует ли проведение референдума о том, что Хуану Мануэлю Сантосу не доставало поддержки?

Збигнев Ивановский:  Президент мог бы ограничиться подписанием мирного договора с руководителем партизан, гипотетически, он мог бы добиться одобрения в конгрессе, поскольку в этом вопросе его поддерживают как правящая коалиция, так и левая оппозиция.

Сторонники  и противники Гаванского соглашения в составе Колумбийского парламента

Сверху вниз: Либеральная партия, Социальная партия национального единства, Консервативная партия, Демократический центр, Радикальная перемена, Зелёная партия, Альтернативный демократический полюс. Инфографика: Е. Педанов

Исходя из соотношения сил, Сантос  получил бы парламентское большинство по этому вопросу, но, видимо, ему хотелось получить и всенародное одобрение. Кроме того, это была хорошая возможность показать мировой общественности, что колумбийский народ стремится к миру (а это на самом деле так).

«Международная жизнь»: Районы, контролируемые FARC, очень богаты полезными ископаемыми. Какую роль в урегулировании конфликта играли транснациональные компании и США?

Збигнев Ивановский: Не секрет, что в Латинской Америке Колумбия является самым близким союзником США. Эта безоговорочная поддержка связана не только с необходимостью «борьбы с терроризмом» (Соединенные Штаты и Европейский союз внесли FARC и ELN в список террористических организаций), но и противодействием наркотрафику (В США всему руководству FARC выдвинуто обвинение в наркоторговле с требованием экстрадиции)[5]. В зависимости от стратегии и тактики колумбийских правительств менялась и позиция США.  Американская администрация оказывала существенную военную помощь правительству Урибе, в колумбийской армии работали американские инструкторы, Колумбия получила самое современное оружие, включая беспилотники с инфракрасными лучами.  С приходом к власти Хуана Мануэля Сантоса  США поддержали его политику и не препятствовали мирным переговорам с FARC. Более того, был создан специальный фонд по ликвидации последствий конфликта, в том числе, разминирование территории и интеграцию партизан в мирную жизнь. Госсекретарь США Джон Керри даже встретился с руководителем FARC Родриго Лондоньо, затем присутствовал на церемонии подписания мирного договора, поздравил Хуана Мануэля Сантоса с присуждением Нобелевской премии и выразил надежду, что Колумбия сможет преодолеть возникшие препятствия и добиться мира.

«Международная жизнь»: Эксперты Всемирного экономического форума признали Колумбию одной из наименее безопасных стран мира. В рейтинге безопасных стран она занимает предпоследнюю 140-ю строчку перед Нигерией, замыкающей список.[6] Соответствуют ли эти статистические данные реальности?

Збигнев Ивановский:  Это не совсем так. По последним данным, по индексу предумышленных убийств на 100 тыс. населения Колумбия (27) значительно уступает странам Центральной Америки (Гондурас - 74, Сальвадор 64, Гватемала - 31) и Венесуэле (62). Конечно, это много по сравнению с европейскими странами, где в среднем 5-6 убийств, однако ситуация заметно улучшается и Колумбия становится более безопасной по сравнению с другими странами региона.

«Международная жизнь»: Какие будут последствия мирного урегулирования? Есть ли политическое будущее у FARC?

Збигнев Ивановский: По первому вопросу мне хотелось бы выразить умеренный оптимизм. Референдум сыграл негативную роль, но всё-таки почти половина населения поддержала мирный договор.  Президент Сантос получил Нобелевскую премию мира, которая присуждается в Осло, а Норвегия была одним из инициаторов переговоров. Это тоже гиря на чашу мирного процесса. Мирный процесс поддержали все правительства региона независимо от их политической ориентации. Очевидна и поддержка международного сообщества. Если соглашение реализуется, Колумбия сможет сократить военные расходы и заняться решением назревших социальных проблем.  Сами партизаны видят, что у них нет поддержки среди населения и каких-либо перспектив прийти к власти. Хотя идеи «социализма XXI века» сохраняют определенную популярность, стала очевидной их утопичность и невозможность практической реализации. Меняется и геополитическая ситуация в регионе.

Относительно политического будущего FARC  я скорее пессимист. Очевидно, что они хотят стать легальной политической партией и участвовать в выборах. В некоторых районах у них есть определенная социальная база, однако маловероятно, что они смогут повлиять на расстановку политических сил в стране и конкурировать с существующими политическими партиями (не случайно партизаны «выторговали» по пять мест в каждой из палат парламента, вряд ли они смогли бы провести столько депутатов на демократических выборах). Очевидно, что итоги референдума и переговоры с участием противников нынешнего мирного договора вынудят партизан пойти на дополнительные уступки.

«Международная жизнь»: Спасибо за беседу!



[2] Социализм XXI века – социалистическое учение, адаптированное к современной латиноамериканской политике. Термин впервые появился в 1996 году в одноимённой книге Франца Дитриха и приобрёл широкую известность после лозунга Уго Чавеса в 2005 году на Всемирном социальном форуме. В настоящее время «социализм XXI века» является официальной идеологией для леворадикальных правительств Латинской Америки: Николаса Мадуро в ВенесуэлеЭво Моралеса в Боливии и Рафаэля Корреа в Эквадоре.

[4] Геваристы в большей степени связаны с гражданским обществом, считается, что до 5 тыс. их сторонников инфильтрированы в различные неправительственные организации (прим. З.Ивановский)

[5] Один из руководителей FARC Симон Тринидад отбывает пожизненное заключение в американской тюрьме. Когда начинались переговоры, партизаны требовали, чтобы он был членом их делегации – это требование не удовлетворили (прим. З. Ивановского)

Ключевые слова: Колумбия Збигнев Ивановский FARC Альваро Урибе Хуан Мануэль Сантос ELN Гаванское соглашение Армия национального освобождения Революционные вооружённые силы

Версия для печати