Инцидент на границе Крыма – внешнеполитические последствия

16:05 11.08.2016 Денис Батурин, политолог, член Общественной палаты Республики Крым


С 7 августа в информационном пространстве Республики Крым появилась и начала обрастать подробностями информация об инциденте на границе с Украиной: ночью была провокация на границе, пограничники и военные отрабатывают приграничные территории, усилен досмотр и паспортный контроль на постах. Далее информация дополнилась подробностями о гибели российского военного в ходе операции по задержанию диверсионно-разведовательной группы (ДРГ), и о том, что часть ДРГ ушла. Это самая нефантазийная версия событий, которая появилась до появления официальной информации. Приводить результаты буйной фантазии крымчан и даже журналистов нет смысла. Однако, то, что что-то происходит на границе, подтверждалось фактами закрытия одного из пропускных пунктов на границе с Украиной, усилением мер безопасности на керченской переправе и в Крыму.

Еще большими и невероятными подробностями информация об инциденте обрастала в украинских медиа: провокация российских спецслужб, российские военные дезертиры и т.п.

10 августа конец интерпретациям положила официальная информация Федеральной службы безопасности РФ: «Федеральной службой безопасности Российской Федерации предотвращено совершение в Республике Крым террористических актов, подготовленных Главным управлением разведки Министерства обороны Украины, объектами которых были определены критически важные элементы инфраструктуры и жизнеобеспечения полуострова.

Цель диверсий и террористических актов - дестабилизация социально-политической обстановки в регионе в период подготовки и проведения выборов федеральных и региональных органов власти.

В результате проведенных оперативно-розыскных мероприятий в ночь с 6-ого на 7-ое августа 2016 года в районе города Армянска Республики Крым обнаружена группа диверсантов. При задержании террористов в результате огневого контакта погиб сотрудник ФСБ России. На месте боестолкновения обнаружены: 20 самодельных взрывных устройств суммарной мощностью более 40 килограмм в тротиловом эквиваленте, боеприпасы и специальные средства инициирования, штатные противопехотные и магнитные мины, а также гранаты и спецоружие, состоящие на вооружении специальных подразделений вооруженных сил Украины.

Принятыми мерами на территории полуострова Крым ликвидирована агентурная сеть Главного управления разведки Министерства обороны Вооруженных сил Украины. Задержаны лица из числа граждан Украины и Российской Федерации, оказывавшие содействие в подготовке террористических актов, которые дают признательные показания. Одним из организаторов предотвращенных терактов является Панов Евгений Александрович, 1977 года рождения, житель Запорожской области, сотрудник ГУР МО Украины, который также задержан и дает признательные показания.

В ночь на 8-ое августа 2016 года спецподразделениями Министерства обороны Украины были осуществлены еще две попытки прорыва диверсионно-террористических групп, которые предотвращены силовыми подразделениями ФСБ России и взаимодействующих ведомств. Попытки прорыва прикрывались массированным обстрелом со стороны сопредельного государства и бронетехникой вооруженных сил Украины. В ходе огневого контакта погиб военнослужащий МО РФ» (fsb.ru)

Кроме того, становятся доступными видео с содержимым рюкзаков «туристов», фотография задержанного офицера ГУР (Панов Евгений Александрович, 1977 года рождения, житель Запорожской области).

Украинская сторона продолжала множить версии, говорить о провокации.

Но при этом не хватало одного штриха – как объяснить задержание в Крыму участника АТО, родом из Запорожья. К утру 11 августа на украинских ресурсах появилась информация о том, что его похитили (unian.net). Более того, невероятные версии и интерпретации продолжали множиться.

Очень симптоматичным стало заявление одного из экспертов: «….. я это связываю не с диверсантами Вооруженных сил Украины, а, скорее, с попыткой прорыва представителей то ли группы крымских татар, возможно связанных с Ленуром Ислямовым, то ли группы представителей радикальных крымских организаций. Вот это могло быть. Вооруженные силы Украины, их группировки, никаких попыток прорыва в Крым не предпринимали и даже таких планов не имели» (interfax.com.ua). Данное мнение говорит о социально-политической действительности на Украине, где Ислямова и его подопечных считают потенциальными террористами, а всевозможные квазивоенные группировки, ставшие заметным элементом политической системы страны, способными по своей инициативе устраивать диверсии в отношении сопредельных государств.

Политические последствия инцидента четко определил Президент России (rbc.ru):

Президент Владимир Путин обвинил украинские власти в переходе к террору вместо решения конфликтных вопросов за столом переговоров.

«Самое главное, что те, кто поддерживает сегодняшние киевские власти, должны определить, чего они хотят: они хотят, чтобы их клиенты и дальше занимались провокациями подобного рода, или они хотят реального мирного урегулирования», — сказал Путин и добавил, что «если партнеры хотят урегулирования, то они должны предпринять реальные шаги, чтобы оказать давление на Киев».

Глава государства также заявил о бессмысленности встречи в нормандском формате в Китае на саммите G20 на фоне задержания диверсантов в Крыму.

Но ни Украину, ни США, к которым апеллировал Владимир Путин, угроза нормандскому формату не смутила. Реакция Петра Порошенко: «Президент Украины Петр Порошенко заявляет, что обвинения российской стороной Украины в терроризме в оккупированном Крыму - это фантазии и повод для очередных военных угроз в адрес Украины» (unian.net)

Реакция США была озвучена послом в Украине Джефри Пайеттом: «Правительство США не видело никаких подтверждений российским обвинениям во "вторжении в Крым", которые Украина уверенно опровергает (…) (unian.net). Создается впечатление, что провокации на границе с Крымом ни для Украины, ни для США сюрпризом не оказались, более того, они имели спланированный характер и вполне определенные цели.

Приведенная выше хроника и варианты интерпретации событий необходимы нам также для понимания того, какой фон они создавали состоявшейся 9 августа встрече президентов России и Турции и минскому процессу. Крым – значимая страница для российско-турецких отношений. И фактор «меджлиса», представители которого активно работали и работают с турецкой стороной, остается серьезным раздражителем в связи с наметившимся потеплением отношений между странами. При этом можно с уверенностью предположить, что сам «меджлис» крайне недоволен сближением России и Турции. Да и Запад тоже.

Возвращаясь к минскому процессу и нормандскому формату, стоит заметить, что единственное, чего достигли стороны за все время – это прекращение активных военных действий на Юго-Востоке Украины (что, конечно, немало), но дальше с украинской стороны под самыми разными предлогами никаких подвижек нет. Эта тупиковая ситуация, создаваемая Киевом, становилась все более одиозной и нетерпимой. Теперь же инцидент на границе с Крымом, какая бы цель не ставилась перед диверсантами, уже приносит выгоды как Украине, так и США – виновницей в проблемах минского процесса, как это не парадоксально, объявлена Россия. Отсюда и реакция Владимира Путина – встреча в нормандском формате бессмысленна. Неофициальное присутствие в этом формате пятой стороны, которая, судя по всему, на 100% определяет действия Украины и влияет на других участников, имеют простую цель – торпедирование формата и возможных договоренностей по разрешению конфликта на Юго-Востоке. Тем более, что готовясь к нормандской четверке в рамках саммита G20 в Китае 4-5 сентября, министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил, что с предложением провести переговоры в Ханчжоу выступил Киев, и добавил: «Мы считаем, что "четверка", сформированная в Нормандии, обязана нести ответственность за выполнение тех решений, которые согласовываются в этих рамках, и если наши немецкие, французские партнеры с этим согласны, если на это согласны китайские хозяева, чтобы на полях саммита организовать встречу в "нормандском формате", то мы будем к этому готовы, считаем, что это было бы весьма своевременно».

Россия поставила ключевым на встрече «четверки» вопрос ответственности за принятые решения, инцидент на границе поставил под сомнение адекватность одного из участников формата – Украины. Понятно, что инцидент на границе с Крымом был организован со многими целями, понятно, что он вписывается в один ряд с событиями в ЛНР (покушение на главу республики Плотницкого), понятно, что тактическая цель Украины и ее патронов достигнута – произошел очередной срыв минского процесса и создана угроза существованию «нормандской четверки». Но что они могут предложить взамен? Или в случае с Украиной для Запада теперь «движение - все, конечная цель – ничто». Главное, чтобы был источник напряжения, а Украина сама по себе уже никого не интересует?

Ключевые слова: Россия Крым Украина диверсия на границе Крыма подготовка террористических актов ФСБ нормандская четверка заявление Владимира Путина

Версия для печати