Российско-иранское сотрудничество в современных геополитических условиях

14:14 08.02.2016 Андрей Торин, редактор журнала «Международная жизнь»


Фото: bbc.com

В Российском институте стратегических исследований при Администрации Президента России состоялся круглый стол по теме «Российско-иранское сотрудничество в современных геополитических условиях», организованный совместно с иранским Центром стратегических исследований (ЦСИ, г. Тегеран).

В мероприятии приняли участие представители российских государственных структур, эксперты ведущих институтов и исследовательских центров, а также члены делегации ЦСИ во главе с президентом центра, советником по международным делам Духовного лидера Ирана, бывшим министром иностранных дел ИРИ Али Акбаром Велаяти.

Россия и Иран: перспективы геополитического альянса

С приветствием к иностранным и российским участникам конференции обратился директор РИСИ Леонид Решетников. «РИСИ поддерживает самые тесные контакты с аналитическими центрами Ирана и надеется, что обсуждение актуальных вопросов международного сотрудничества придаст им новый импульс», - сказал он.

«Отношения между Тегераном и Москвой призваны способствовать обсуждению широкого круга глобальных и региональных вопросов, - заявил Заместитель секретаря Совета Безопасности России Евгений Лукьянов.- Большое значение имели переговоры в Тегеране, которые провел в ноябре 2015 года президент России В.Путин, а также визиты директора ФСБ Николая Патрушева в Тегеран и секретаря Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Шамхани в Москву». По словам политика, обе страны придерживаются близких взглядов по вопросам способов разрешения сирийского вопроса и проблем урегулирования конфликта в Афганистане. Одной из приоритетных задач, требующих скорейшего решения, остается активизация практических направлений сотрудничества во многих областях – от научно-технической до нефтегазовой.

С интересом было выслушано выступление Чрезвычайного и Полномочного Посла Исламской Республики Иран в России Мехди Санаи. «Наши страны переживают сейчас один из самых важных периодов своего развития. Его результат мы увидим уже в ближайшие годы», - сказал иранский дипломат. Происходящие в мире события – противостояние в Сирии, санкции ЕС и США против России, окончание переговоров по ядерной программе Тегерана с группой стран «5+1» - придают новый импульс российско-иранским отношениям. М.Санаи назвал важным событием начало процесса отмены санкций против Ирана, отметив, что они крайне отрицательно влияли на товарооборот между нашими странами. Сославшись на заявление президента Исламской Республики Иран Хасана Роухани, посол подчеркнул, что отношения с Россией остаются среди внешнеполитических приоритетов его страны. Однако в экономической и торговой сфере, в том числе банковских взаиморасчетах, существует целый ряд проблем, нуждающихся в своем разрешении. Впрочем, М.Санаи выразил по этому поводу оптимизм, заявив, что ряд противоречий в сфере внешнеэкономических связей туже разрешен.

С развернутым докладом выступил директор Центра стратегических исследований (Иран), советник Верховного лидера Исламской Республики Иран по международным делам Али Акбар Велаяти, приехавший в Москву с официальным визитом. Высокий гость выразил надежду, что результаты переговоров в Москве будут очень плодотворными. Он напомнил, что история дипломатических отношений России и Ирана насчитывает пять веков, и отношения между нашими странами играют важную роль в международном и региональном сотрудничестве по ключевым проблемам современности. А.Велаяти подчеркнул, что в настоящее время важнейшими странами, точка зрения которых на происходящие в мире события имеют особое значение, остаются Россия и Китай. В этих условиях Москва, Тегеран и Пекин могут и должны участвовать в создании более справедливой системы мироустройства.

«Важнейшими странами, позиция которых имеет особое значение для Тегерана, остаются Россия и Китай» (Али Акбар Велаяти)

«В период санкций, продолжавшихся 12 лет (а частично – со времен Исламской революции) Иран понес значительный ущерб. Несмотря на снятие санкций, Тегеран относится с недоверием к внешнеполитической позиции США и будет развивать экономику, опираясь на собственные силы. Наши базисные расхождения с западным миром остаются в силе», - заявил А.Велаяти. По его мнению, с этой целью могут быть использованы инфраструктурные проекты, ранее замороженные на значительный срок. В Тегеране по-прежнему сохраняют заинтересованность в поддержке дипломатических контактов с нефтяными государствами, стремящимися к снижению зависимости от глобального диктата – Россией, Венесуэлой и частично Ираком. А.Велаяти убежден: США никогда не пойдет на признание региональной коалиции стран с участием Ирана. В сложившихся условиях сотрудничество Москвы и Тегерана будет продолжаться, а значит, будет углубляться разрыв с Вашингтоном.

«Главная сложность наших отношений в том, что Россия для Ирана играет значительно большую роль, чем Иран для России, - заметил профессор Университета им. Алламе Табатабаии (Тегеран) Галамреза Чегнизаде. – Возникает вопрос о способах активизации отношений и роли элиты в этом процессе. Мы не имеем полного представления о позиции друг друга. Главная задача нашего диалога - прозрачность. Сотрудничество наших стран в сложившихся внешнеполитических условиях неотвратимо. Стратегическое партнерство, о необходимости которого мы говорим, имеет одну важную деталь – оно не приемлет гегемонии одной из взаимодействующих сторон. В противном случае Россия и Иран столкнутся с определенными трудностями. Мир бурлит, и если американцам удастся переформатировать регион в соответствии со своими представлениями, то проиграют и Иран, и Россия».

Вопросам взаимодействия России и Ирана в сфере региональной безопасности было посвящено выступление заместитель директора РИСИ, руководитель Центра Азии и Ближнего Востока Анны Глазовой. «Наши страны занимают важное геостратегическое положение в мире, - сказала она.- Мы успешно сотрудничаем на Кавказе, в Центральной Азии, на Ближнем и Среднем Востоке. В последние годы Ближний Восток стал эпицентром важнейших геополитических процессов. Здесь решается вопрос об основных направлениях развития мира. Это произошло в результате волны так называемых «арабских революций», дестабилизации целого ряда стран, оказавшихся в сложнейшем положении – от failed state (как, например, Ливия) до угрозы распада (Сирия, Ирак). Ситуация усугубляется вмешательством внешних сил, искусно провоцирующих вражду между суннитами и шиитами».

По словам А.Глазовой, сирийский кризис давно вышел за пределы чисто арабского конфликта. В стране столкнулись интересы внерегиональных и региональных держав. С целью свержения политического режима Б.Асада и с подачи Саудовской Аравии был выдвинут лозунг против доминирования в сирийской политике алавитов. Это тем более показательно, что шииты в Сирии никогда не притеснялись, занимая важное место в политической жизни, экономической деятельности и в армейских структурах.

Дестабилизирующую роль в ближневосточном регионе продолжает играть и Турция, ведущая в регионе гибридную по своей сути войну. Ставки в ней настолько велики, что Анкара не остановилась перед провоцированием конфликта с Россией и поставила свою страну на грань гражданского противостояния, попытавшись решить курдский вопрос в Ираке и Сирии. Президент Турции Реджеп Эрдоган пошел на восстановление отношений между официальными Анкарой и Эр-Риядом, изрядно охладевших после свержения в 2013 году в Египте режима Мухаммеда Мурси, пользовавшегося симпатиями Турции.

В этих условиях региональное сотрудничество России и Ирана, последовательно выступающих за проведение в регионе сбалансированной политической линии, приобретает особое значение. Однако принципиальная позиция Москвы и Тегерана по вопросу борьбы с «Исламским государством» (ДАИШ) вызывает раздражение не только у Турции и Саудовской Аравии, но и у США, которые обвиняют Россию ни много ни мало в прошиитской позиции. «На самом деле Россия готова блокироваться в борьбе против международного терроризма со всеми здоровыми силами, вне зависимости от их религиозной принадлежности», - заметила А.Глазова.

На фоне плодотворно развивающегося политического диалога Москвы и Тегерана значительно менее оптимистично выглядят экономические контакты двух стран, особенно по сравнению с аналогичными контактами Ирана и Китая. Правда, Пекин не вмешивается открыто в ближневосточные дела, предпочитая ограничиваться общими декларациями в поддержку позиций Ирана и России. По мнению А.Глазовой, новой парадигмой внешней политики в этих условиях вполне может стать сотрудничество Ирана, России и Китая с минимальным привлечением внешних сил для строительства архитектуры региональной безопасности на Ближнем и Среднем Востоке, а также в Центральной Азии. Весьма перспективным в этой связи выглядит и членство Ирана в ШОС.

Россия и Иран: перспективы военно-технического сотрудничества

«Намеченный курс России и Ирана на переход от стратегического диалога к стратегическому партнерству в целом верен, - считает заведующий отделом евразийской интеграции и развития ШОС Института стран СНГ Владимир Евсеев. – Однако на этом пути нам предстоит проанализировать, какими могут быть наши ответы на многочисленные вызовы и угрозы как регионального, так и мирового уровня».

По словам В.Евсеева, США в последние годы последовательно сворачивают свое присутствие на Ближнем и Среднем Востоке, что в корне меняет весь политический расклад в регионе. В Сирии ситуация остается сложной, как из-за поддержки боевиков со стороны ряда государств-спонсоров, так и из-за неоднозначной позиции по сирийской проблеме в арабском мире. Первый весомый результат, который наши страны могут предъявить – это освобождение от ДАИШ проправительственными войсками Сирии провинции Латакия. По-прежнему остро стоит проблема контроля сирийско-турецкой границы. С учетом того, что позиции Дамаска и Тегерана на политическое будущее региона не всегда совпадают, необходимо уже сейчас вырабатывать общую платформу действий.

У Москвы и Тегерана сохраняются широкие возможности для военного сотрудничества.

По мнению В.Евсеева, у Москвы и Тегерана сохраняются широкие возможности для военного сотрудничества. Это и строительство центров восстановления военно-воздушной техники в ИРИ, и подготовка иранских пилотов на территории России. Тегеран интересуют российские средства радиоэлектронной борьбы и ПВО. Эксперт также не исключил возможность проведения военно-морских учений, в ходе которых можно было бы отработать передовые тактики ведения боя, тем более что малые ракетные корабли России показали успехи в ходе операции на Ближнем Востоке.

В.Евсеев считает, что Москва и Тегеран должны исходить в своих расчетах из того факта, что процесс снятия санкций будет длительным и болезненным. «Если Барака Обаму в Белом доме сменит Хиллари Клинтон, то санкции могут и не отменить, а антииранская позиция Государственного департамента США будет еще более жесткой», - заметил военный эксперт.

Но как в сложившейся ситуации будут вести себя конкуренты России и Ирана на Ближнем Востоке - Саудовская Аравия и Турция?

Иран, Саудовская Аравия и Турция: рост противоречий

«Текущая ситуация в Саудовской Аравии крайне сложная, - заметил старший научный сотрудник сектора Ближнего Востока Центра Азии и Ближнего Востока РИСИ Евгений Бирюков. - Она увязла в Йемене, пыталась участвовать в свержении правящего режима в Сирии и в довершение разорвала дипломатические отношения с Ираном. Безработица в этой стране составляет сейчас 15%, 70% населения королевства – люди моложе 30 лет. Возникает острая необходимость создания для всех этих людей рабочих мест, к чему королевство не готово. Более того, по последним данным, Эр-Рияд намеревается поднять цены на бензин внутри страны к 2020 году до рыночного уровня. Также рассматривается возможность введения новых налогов и платного здравоохранения. Все эти меры не могут не усилить нестабильность экономической и политической системы королевства.

Саудовская Аравия проводит все более авантюрную политику на международной арене. Предшествующий король Саудовской Аравии Абдаллах ибн Абдул Азиз был осторожным политиком и противником усиления дестабилизации региона в отличие от нынешнего, Салмана, поддерживающего все экстремистские силы, действующие в интересах США. Но Вашингтону нужен не сама Саудовская Аравия, а его нефть, которую он поставляет в Китай, Индию и Японию. В то же время Эр-Рияд не торопится пересматривать свою позицию по Сирии, опасаясь потерпеть стратегическое поражение в регионе.

У Вашингтона вызывают беспокойство поставки нефти из Саудовской Аравии в Китай и Индию.

В сложившейся внешнеполитической обстановке Ирану удалось выстоять, но ситуация остается для него по-прежнему неопределенной. По убеждению Е.Бирюкова, если бы Россия не вернулась на Ближний Восток, то Иран оказался бы в крайне сложном геополитическом положении. В целом Вашингтон может устроить один из трех вариантов развития событий: установление в Иране режима, союзного США по образцу шахского до 1979 года; восстановление отношений между Ираном и Израилем; приобретение внутреннего проамериканского лобби в иранской политической элите. Не стоит забывать, что до Исламской революции 1979 года опорой США на Ближнем Востоке были, в первую очередь, три страны: Саудовская Аравия, Иран и Израиль. Сейчас ситуация в корне изменилась. И одна из причин тому – рост интенсивности контактов Ирана и Китая. Объем товарооборота Ирана с Китаем составляет 52 млрд. долларов, а в перспективе Пекин намеревается довести эти цифры до 600 млрд. Для того, чтобы разорвать эту экономическую взаимосвязь, подрывающую их позиции на азиатских рынках, США готовы пойти на многое.

Выступление старшего научного сотрудника сектора Ближнего Востока Центра Азии и Ближнего Востока РИСИ Ирины Свистуновой было посвящено турецко-иранским геополитическим противоречиям в современных условиях. Выход Ирана из режима санкций привел к изменению глобального и регионального политического баланса. Формально Турция отнеслась к этому событию спокойно. В заявлении премьер-министра Турции А.Давутоглу даже прозвучала мысль о необходимости придания нового импульса ирано-турецким отношениям. Однако политические и экономические противоречия между этими странами никуда не исчезли. Анкара неоднократно пыталась склонить Тегеран к участию в проекте строительства Трансанатолийского газопровода (TANAP), по которому азербайджанский газ будет поступать в Турцию, а оттуда по территории Восточного Средиземноморья в Европу. Однако активная поддержка Ираном шиитских сил в Ираке снизила коридор возможностей для ирано-турецкого диалога. Тегеран все больше становится конкурентом Турции на Востоке, и, понимая это, Анкара приняла ряд внешнеполитических мер. В частности, Турция пытается повысить свой статус в НАТО за счет расширения связей с Европой. Развитие связей Турции с Саудовской Аравией нашло свое отражение в создании в январе 2016 года Совета стратегического сотрудничества. Фактически просаудовская позиция была занята президентом Турции Р.Эрдоганом и в оценке казни шиитских проповедников во главе с Нимром ан-Нимром, состоявшейся в первых числах января с.г. в Эр-Рияде. По оценке Стамбульского центра исламских исследований, складывающуюся в отношениях Турции и Ирана ситуацию можно оценить как управляемую напряженность, инициатива контроля за которой будет в ближайшее время оставаться за официальной Анкарой.

Экономическое сотрудничество России и Ирана: есть ли перспективы?

Заведующая сектором Ирана Центра изучения стран Ближнего и Среднего Востока Института востоковедения РАН Нина Мамедова проанализировала в своем выступлении текущее состояние российско-иранского экономического сотрудничества. «После подписания Ираном Венских соглашений по итогам переговоров с группой «5+1» дисбаланс в экономическом сотрудничестве Москвы и Тегерана начал выравниваться, - сказала она.- Россия и Иран обладают огромными запасами нефти и газа. Они являются конкурентами на мировых рынках, однако признание этого факта должно стать основой не для их противоборства, а, напротив, взаимодействия с целью взаимовыгодного развития». К настоящему времени доля Ирана во внешнеторговом обороте России составляет 0,2%, соответствующий показатель России в Иране – 1%. В этих условиях актуальным остается вопрос об объемах и структуре российского экспорта в Иран. При этом в общем объеме российского экспорта 70% составляет продукция промышленной переработки.

После введения санкций в 2004 году масштабы товарооборота снизились, и крупные инвесторы ушли из Ирана. Ныне сняты не все, а лишь наиболее тяжелые ограничения, однако результат в виде наметившегося роста иранской промышленности дал себя знать. По последним прогнозам МВФ, Иран вполне может добиться роста ВВП 4,4% -5% каждый год. В рейтинге Doing business позиция страны сменилась со 152 на 118 место из 189 возможных.

По мнению Н.Мамедовой, сложившиеся обстоятельства помогут России и Ирану не только разморозить старые контракты, но и развивать новые. В частности, у Москвы и Тегерана сохраняются хорошие перспективы на сотрудничество в космической области. Снятие санкций с Ирана может способствовать изменению самой структуры товарооборота. Согласно принятому в Тегеране шестому пятилетнему плану, одной из ведущих статей иранского экспорта должна стать продукция фармацевтической промышленности. Кроме того, иранские компании могли бы выйти на российские рынки, заместив на нем Турцию и участвуя в поставках пшеницы, молочной и рыбной продукции.

Результаты состоявшейся в Тегеране промышленной выставки в декабре прошлого года показали, что российский бизнес заинтересован в иранских рынках сбыта. В частности, подписан меморандум о взаимопонимании по поводу запуска линии по производству комбайнов среднего и тяжелого типа. Достигнуто соглашение по передаче Ирану технологий производства железнодорожных рельсов. На нефтяной рынок возвращается «ЛУКойл», однако он, так же как и признанные лидеры региона – итальянская ENI и французская Total - находится в состоянии низкого старта.

Министр связи Ирана Махмуд Ваэзи не исключает возможности присоединения ИРИ к ЕАЭС в течение двух ближайших лет.

Российские предприниматели, по словам Н.Мамедовой, недостаточно используют потенциал свободных экономических зон. В свою очередь, в Иране есть интерес к возможностям российских промышленных парков. Большой потенциал сохраняет свободная экономическая зона «Арас». В этих условиях дополнительный стимул к развитию российско-иранских отношений может дать политика поддержки малого и среднего бизнеса. Важную роль в сотрудничестве двух стран играет участие в совместном с Китаем проекте «Экономического пояса Шелкового пути» (ЭШП) и в деятельности Азиатского банка инфраструктурных инвестиций. На очередном заседании Межправительственной комиссии России и Ирана министр связи ИРИ Махмуд Ваэзи заявил о желательности присоединения его страны к Евразийскому экономическому союзу (ЕАЭС). Вхождение Ирана в ШОС в качестве полноправного члена может стать важным стимулом для сотрудничества стран региона.

Итоги

Прошедшая конференция показала, что Россия и Иран по-разному смотрят на перспективы внешнеполитического диалога. Если Иран заинтересован в притоке инвестиций и оживлении экономики, то Россию в первую очередь волнуют проблемы безопасности ее границ и перспективы военно-технического сотрудничества. Тем не менее, между странами сохранился значительный потенциал для дальнейшего взаимодействия. Важно, чтобы он был использован в полной мере. 

Ключевые слова: Китай Иран Сирия Саудовская Аравия Турция российско-иранские отношения Российский институт стратегических исследований (РИСИ)

Версия для печати