Украина: самоубийство национализмом

13:07 01.02.2016 Владислав Гулевич, эксперт журнала «Международная жизнь»


На вопрос "кто виновен в кровавой вакханалии, захлестнувшей Украину?" есть только один ответ - украинский национализм. 

Пленившиеся им граждане Украины с завидным рвением уничтожают другую, не пленившуюся часть таких же граждан. И, похоже, не прочь довести дело до конца. 

Вот уже почти тридцать лет, как тезисы национализма перекочевали из уст украинских политиков в уста простых граждан (внятно и громко о национализме, как альтернативе коммунизму, заговорили на Украине в конце 1980-х). В этих устах и мозгах прошёл его инкубационный период, в этих устах и мозгах он созрел, укрепился, и в нужный момент, так умело подобранный зарубежными политическими заказчиками, вырвался на киевские улицы в виде "евромайдана", и оттуда - в окопы ВСУ на Донбассе.

К тому времени украинский обыватель оказался интеллектуально окончательно дезориентирован. Морально-этический каркас украинской государственности к тому времени тоже заметно изменился. Из него выпали категории дружбы и братства, были добавлены категории вражды и ненависти, облеченные в изящные формулировки о героизме ОУН-УПА, дивизии СС "Галичина" и т.д. 

Классики украинского национализма преподносились, как передовые мыслители. Переиздавались их книги, их именами назывались улицы, им водружали памятники и мемориальные доски, посвящали выставки, курсовые и дипломные работы, их опусы включались в электронные каталоги школьных и университетских библиотек. В рамках научного обмена посвящённые им работы апологетического характера рассылались затем в ВУЗы СНГ. 

Дмитрия Донцова, гуру украинского интегрального национализма, близко стоящего к германскому нацизму и итальянскому фашизму с их кастовостью и расизмом, называли "украинским Ницше". 

Сходство зиждилось исключительно на экспрессивной лексике обоих авторов, и не более того, но сама величественность формулировки вселяла в сердца украинцев благоговейное восхищение. История рассудила правильно: Ницше приобрёл всемирную известность, Донцов остался агрессивным и малоизвестным маргиналом. 

Степень влияния его работ ("Московский яд", "Две касты, две расы, две культуры", "Дух России", "Церковь и национализм" и др.) на украинскую молодёжь преувеличена заинтересованными в этом современными политиками. Создаваемый ими культ Донцова - это утилитарный инструментарий для интеллектуально-политической институционализации идеологии украинского национализма и его этического обоснования. 

Масштабность мыслям Донцова придана задним числом. Впрочем, как и всей идеологии украинского национализма, в которой зияют огромные пропагандистские прорехи. 

Налицо, например, экстраполяция современных политико-идеологических установок украинского национализма в прошлое, и, как следствие, фривольное толкование исторических фактов. 

Хотя термин "национализм" стал известен широкой публике тогда, когда появилось понятие национального государства, т.е. лишь в XIX в., украинские национал-идеологи уверяют, что национализм - естественный, и, самое главное, древний и гармоничный продукт украинской политической культуры. Как только люди поверили в это, Украина была обречена на саморазрушение. 

Украинский национализм имеет животноводческо-племенной характер, и является этнической разновидностью политической версии социал-дарвинизма.  Для него жизненно важен вопрос, насколько череп россиянина или поляка отличается от таковых у украинца. 

Этнограф проф. Владимир Антонович скрупулезно высчитывал эту разницу в миллиметрах ("Три национальных народных типа"). Публицист Юрий Липа придирчиво подсчитывал количество украинских яйцеклеток и эякуляций исходя из численности населения Украины ("Украинская раса"), и утверждал, что ненависть к чужому должна быть главной чертой характера украинской женщины. 

Национализму не хватает универсализма, он обособлен и обречён все низводить вниз, мыслить категориями расы или политической касты. Он неспособен объять широкое и замыкается в узком. Националистическое мировоззрение не раскрывается вовне, изолирует себя, превращая свои внешние рубежи в линию фронта. 

Национализму всегда нужен враг, потому что, если врага нет, национализм не нужен. Если нет врагов, и все соседи - друзья, зачем нужны националисты? От кого им защищать Украину? Перед лицом какой опасности консолидировать общество? 

Поскольку национализм мыслится как избранный политический орден (об этом прямым текстом писал Д. Донцов, указывая, что 

составляющие этот орден элементы должны быть консолидированы волей, превалирующей над разумом, и физической силой, превалирующей над культурой), его существование возможно только при наличии внешней угрозы. 

Угроза должна олицетворять собой раз и навсегда обозначенное абсолютное зло (чтоб два раза не ходить), на фоне которого национализм будет "отзеркаливать" сам себя, приобретая вечную актуальность. Идея перманентной, никогда не прекращающейся войны между нациями - стержневой тезис украинской националистической идеологии. 

Так национализм превращает государственные границы в рубежи вражды и ненависти, что в полной мере передал в своей сентенции националист Николай Михновский, неудачно покушавшийся на памятник Александру Пушкину в Харькове в 1904 г: "Все люди - твои братья, но москали, ляхи, венгры, румыны и евреи - враги нашего народа, пока они господствуют над нами и обирают нас". 

Вторя Н.Михновскому, современные украинские националисты предъявляют территориальные претензии ко всем соседям сразу - к России, Белоруссии, Молдавии, Приднестровью, Польше, Румынии, Венгрии, Словакии.

Н. Михновский был фанатиком лозунга "Украина от Сана до Кавказа". Сложно понять, как другие народы, кроме перечисленных Михновским, могут быть братьями украинским националистам, если последние покушаются на их землю, желая растянуть восточные рубежи Украины до Кавказа, потеснив тамошнее население.

К тому же, у теории расширения Украины "резиновые" границы, которые каждый очередной национал-фанатик растягивал как можно шире, исходя исключительно из своих фантазий, провозглашая тезисы об Украине от Тисы до Кубани, и даже от Сана до Алтая, Памира и Джунгарии, как это делал член ОУН Михаил Колодзинский ("Украинская военная доктрина"). Тот же Колодзинский сторонников мирного сосуществования с соседями называл гнилым наростом на теле нации, подлежащим уничтожению. 

Украинский национализм с его селекционно-расистскими тезисами враждебен христианству, где "нет ни иудея, ни эллина". Поэтому рост числа нападений на православные храмы и богохульств в адрес Церкви на Украине с приходом к власти националистов закономерен. 

Тот же Донцов призывал украинцев переходит в католичество, подальше от "московской церкви", а греко-католицизм почитал за промежуточный этап на этом пути. Сегодня униатская церковь на Украине, к сожалению, превратилась в этническую церковь националистов. Украинские униаты развернули кампанию по причислению к лику святых Андрея Бандеры, отца лидера ОУН Степана Бандеры, как мученика за веру. 

Посеять семена ненависти и злобы на алтарях и амвонах - ключевой этап на пути превращения светской Украины в националистическую. Как тут не вспомнить цитату Никиты Сриблянского, коего на Украине почитают за выдающегося политолога и социолога начала ХХ в.:"...Когда речь идёт об Украине, мы должны оперировать одним словом - ненависть к её врагам. Где больше врагов - там ищите Украину...Любить Украину - значит, пожертвовать своей кацапской родней. С ненавистью можно прожить с большим восторгом, чем с чем-нибудь иным"! 

Сейчас мы видим, как поддавшиеся влиянию национализма граждане Украины жертвуют своей "кацапской" родней: рвут отношения с родственниками в России, ДНР и ЛНР. Распадаются семьи, родители ополчаются на детей, дети - на родителей.

Украинский национализм интеллектуально слаб. Его философско-мировоззренческая база настолько жидкая, что применять здесь слово "философия" вообще неуместно. Сила украинского национализма не в нем самом, а в человеческой алчности и тщеславии, от которых он питает свою энергию.

Бонзы украинской политической сцены готовы поддержать самые деструктивные силы внутри страны, чтобы с опорой на них обеспечить себе политическое и финансовое выживание. А когда на это есть хорошо оплачиваемый заказ извне, со стороны заинтересованных третьих сил, заинтересованных в дестабилизации ситуации на евразийском пространстве, ставка на национализм становится для них непреодолимым искушением.

Ключевые слова: Украина христианство национализм "евромайдан" Церковь евразийское пространство

Версия для печати