«Битва» за сирийский Курдистан

22:31 23.11.2015 Андрей Исаев, журналист-международник


Госсекретарь США Джон Керри недавно анонсировал проведение совместной с турецкой армией операции по установлению контроля над последним «незакрытым» от «Исламского государства» участком турецко-сирийской границы.

Министр иностранных дел Турции Феридун Синирлиоглу подтвердил слова американского коллеги, уточнив, что речь идет об участке к западу от Евфрата,  между городами Джераблус и Аазез – в основном подконтрольной ИГ территории, разрезающей надвое Сирийский, или Западный Курдистан (курд. Рожава). (http:// sosyal.hurriyet.com.tr yazar/verda-ozer_511/pyd-hdp-gibi-bir-parti_40016260 )   Другими словами, - о предотвращении создания вдоль турецкой границы сплошной полосы под юрисдикцией сирийского Высшего курдского комитета – единого органа самоуправления кантонов Западного Курдистана. В расположенном здесь же небольшом анклаве власть никак не могут поделить несколько групп вооруженной оппозиции, но о них государственные мужи не упоминают - вероятно, в Вашингтоне и Анкаре считают, что там ситуация «под контролем».

С началом внутрисирийского конфликта в курдских районах произошло несколько столкновений между правительственными войсками и местным ополчением. Затем Дамаску стало не до курдов, и это позволило им учредить фактическую автономию на большей части территории Рожавы. С тех пор курды и режим Асада объективно являются, выражаясь по-ленински, «политическими попутчиками», так как сражаются против общего врага – исламистов. Контактов с Дамаском, во всяком случае,  на официальном уровне, руководство Рожавы практически не поддерживает. С лета 2012 года территория Сирийского Курдистана контролируется Высшим курдским комитетом, созданным при поддержке лидера Иракского Курдистана Масуда Барзани. При этом входящая в Комитет сильнейшая (в том числе и в военном отношении) партия сирийских курдов «Демократический союз» конфликтует с остальными полутора десятками организаций – членов Комитета. Надо сказать, что это не мешает курдскому ополчению при помощи соплеменников из Турции и Ирака не только успешно сдерживать натиск боевиков «Исламского государства», но и наносить им чувствительные контрудары. Более того, руководство сирийских курдов, по некоторым данным, договорилось с Сирийской свободной армией о совместных действиях против ИГ.

В то же время внутрикурдское согласие далеко от идеального состояния.  Масуд Барзани позиционирует себя в качестве лидера всех курдов и ревниво следит за успехами сирийского «Демократического союза»,  который  тесно связан с Рабочей партией Курдистана (РПК), ведущей партизанскую войну в Турции. Барзани неоднократно призывал к парламентским методам разрешения «курдской проблемы» в Турции, с которой возглавляемое им Региональное правительство Курдистана (Иракского – А.И.) наладило масштабные экономические отношения. Объем торговли исчисляется многими миллиардами долларов, а нефтяной контракт между Анкарой и Эрбилем заключен на 50 лет! Характерно, что совсем недавно премьер-министр Турции Ахмет Давутоглу, посылающий самолеты бомбить позиции турецких и сирийских курдов, поздравил Барзани с освобождением от ИГ крупного города Синджар.

Как известно, большую роль в сирийском кризисе играют региональные державы, стремящиеся к расширению своего влияния в ближневосточном регионе, а также США, стремящиеся такое влияние сохранить. Не слишком религиозные курдские политики («почетный лидер» турецких курдов Абдуллах Оджалан «вышел из марксистской шинели», а отец  Масуда Барзани долгое время жил в СССР) не ориентируются на Саудовскую Аравию или Катар.  Более того: террористические креатуры Эр-Рияда и Дохи, пусть во многом и отдалившиеся от своих покровителей, числятся в главных врагах курдского движения. Тегеран же  следует исламской (и вдобавок шиитской, а подавляющее большинство курдов – сунниты) парадигме, а для Анкары нет опаснее «угрозы», нежели  курдская. Это региональный расклад.

Что касается Вашингтона, то он интересен руководству Рожавы (сирийские курды)  тем, что способен (если сочтет нужным, конечно) оказать на Анкару необходимое давление для возобновления процесса «курдского замирения» в Турции и для налаживания переговорного процесса с курдами Сирии. В свою очередь политическая активность США в Иракском и Сирийском Курдистане свидетельствует о желании американцев  закрепиться в стратегически важном районе, который фактически «отрезает» Турцию от Ближнего Востока, граничит с Ираном и открывает доступ в Закавказье.  И это возможно при появлении  независимого Курдистана.

Курдская государственность была бы интересна и Ирану, активно зарабатывающему политический капитал в глазах курдов. В июле этого года президент страны Хасан Рухани заявил во время посещения Иранского Курдистана: «Мы готовы защитить всех курдов Ближнего Востока от ИГИЛ и «Аль-Каиды». (http://www.bugun.com.tr/iranin-kurt-karti-yazisi-1778394) Слова эти подтверждаются непосредственным участием иранских военных в боевых действиях и в Ираке, и в Сирии.

На определенные дивиденды от обретения курдами государственности рассчитывает и Израиль: Биньямин Нетаньяху и Авигдор Либерман неоднократно говорили о «целесообразности» создания независимого Курдистана. Израиль рассчитывает «приобрести» в этом случае свободный от религиозной экзальтированности политический режим, с помощью которого он сможет маневрировать в отношениях с недружественным Ираном и «проблемной» Турцией, отношения с которой для курдов носят критический характер.

В начале 1990-х, после первой войны в Персидском заливе, США, Великобритания и Франция заставили Анкару смириться с фактом существования курдской автономии на севере Ирака. Принятие решения было облегчено в целом негативным отношением Масуда Барзани и его окружения к турецкой Рабочей партии Курдистана (РПК). Что до Сирийского Курдистана, где заглавную роль играет «Демократический союз», рассматриваемый Анкарой в качестве филиала РПК, то турецкая элита (да и большая часть населения страны) опасается, что этот район, обретя самостоятельность, превратится в тыловую базу для курдских сепаратистов в самой Турции. А их Анкара считает куда более серьезной угрозой, чем джихадистов ИГ.

Правящий в Турции режим, по сути, ставит знак равенства между «курдами» и «сепаратистами», старательно вытесняя из внутренней политики даже вполне системную, но  прокурдскую,  Партию демократии народов (ПДН). В этом плане показательна кампания, предпринятая властями перед внеочередными парламентскими выборами, состоявшимися 1 ноября. Против партии был задействован весь административный ресурс государства, вплоть до репрессивного, а ее лидеров  обвинили в связях с террористами и даже в том, что они получают инструкции от руководства сепаратистов. К слову заметим, что в бытность премьер-министром президент Турции Реджеп Таййип Эрдоган просил руководство ПДН быть посредником в переговорах между РПК и турецкими спецслужбами.

По словам французского политолога и бывшего разведчика Алена Родье, «Эрдоган добивается формирования буферной зоны к западу от Евфрата, которая поделит надвое зарождающийся сирийский Курдистан. Официальная цель — создать там лагеря для беженцев, которых сейчас в Турции насчитывается почти два миллиона (из них более миллиона сирийцев). Вторая, скрытая цель — сформировать тыловую базу для «умеренных» оппозиционных движений для свержения режима Башара Асада, к которому он сейчас испытывает личную неприязнь (хотя так было не всегда). Нельзя не признать, что неожиданная стойкость Асада стала ударом для планов Эрдогана по расширению международного влияния».  (http://inosmi.ru/world/20150831/229936410.html)  

Однако ноябрьские теракты ИГ в Париже в определенной степени «подыграли» Эрдогану: идея создания вне границ ЕС «перехватывающих» лагерей для беженцев в умах западных лидеров стала обретать реальные черты. В интервью турецкой «Cumhuriyet» заместитель Госсекретаря США Тони Блинкен, рассыпавшись в похвалах турецким властям за их противодействие  ИГ, дал понять, что переход территорий к западу от Евфрата под контроль сирийских курдов не входит в планы США. В совместной с Анкарой операции по оттеснению «Исламского государства» от турецкой границы американцы, по его словам, в качестве союзников видят отряды «умеренной» арабской оппозиции, но не курдов. (http://www.cumhuriyet.com.tr/haber/turkiye/428511/_Partnerimiz_Turkiye_baska_tercih_olmaz_.html )  Очевидно, что обеспечение безопасности этих лагерей, а значит, и контроль над ними будут в дальнейшем возложены на Турцию. Что, с одной стороны, расширит для нее свободу маневра в достижении внешнеполитических целей на сирийском направлении, но с другой - нанесет серьезный удар по авторитету США в Курдистане. По крайней мере - в сирийском. Если только руководству последнего не обещана адекватная компенсация в плане поддержки курса на самоопределение.

Россия на Ближнем Востоке традиционно выбирает в контрагенты международно признанные режимы, но не учитывать реалии военно-политической обстановки в Сирии она не может, и как минимум, невраждебный Дамаску Сирийский Курдистан должен войти в сферу российских  интересов. К тому же, как справедливо отмечает обозреватель турецкой газеты «Radikal»  Фехим Таштекин, сирийские курды верят, что именно Москва способна убедить Дамаск в необходимости официального признания за ними той или иной степени самостоятельности. Помимо этого, по мнению курдских лидеров  многонациональная Российская Федерация как никто другой «способна адекватно понять требования курдского народа». (http://www.radikal.com.tr/yazarlar/fehim-tastekin/kurtlerin-tercihi-ruslar-mi-amerikalilar-mi-1445868/)

Версия для печати