Оправдает ли контекст истории трансформацию героев в палачей?

11:42 05.08.2015 Елена Студнева, обозреватель журнала «Международная жизнь»


Памятник латышским стрелкам в Риге (Латвия)

100-летию образования батальонов латышских стрелков в Москве был посвящен «круглый стол» по инициативе  фонда «Историческая память».

«Оправдает ли контекст истории трансформацию защитников и героев в палачей?» – этот вопрос пытались решить участники научной конференции в формате «круглого стола», собравшегося в Москве 3 августа в отеле «Националь» по инициативе фонда «Историческая память». Тема конференции: «Латышские стрелки в исторической памяти России и Латвии (1915-2015)». Поводом стала круглая дата – 100 лет со дня образования латвийских частей в составе Русской армии в 1915 году. Открывая конференцию, руководитель фонда «Историческая память», российский историк и политолог, эксперт в области российско-латвийских отношений, а также истории и современного развития стран Прибалтики Владимир Симиндей кратко напомнил мотивировку самой идеи о создании таких батальонов, акцентировав внимание на тех трансформациях, которые они претерпевали и действовали в контексте событий Первой мировой и Гражданской войн.

«Среди латышей и эстонцев нет ни одного человека, который бы сомневался, что все достижения (в первые месяцы Первой мировой войны) смогли быть только под эгидой Российского двуглавого орла».  (Из выступления В.В.Симиндея на конференции 3.08.2015г., Москва)

В ходе дискуссии российские и латвийские эксперты пытались выявить основные контрапункты в восприятии противоречивого образа латышских стрелков за прошедшее столетие. Задача усложнялась желанием  проследить динамику формирования отношения к ним в период Гражданской войны, в советскую эпоху и в постсоветский период. Эксперты рассматривали характерные примеры политического использования термина «красные латышские стрелки» и попытки его переформатирования. Без исторической ретроспективы им было не обойтись. Так Владимир Симиндей напомнил участникам дискуссии, что еще в начале XIII века крестоносцы завоевали территорию современной Латвии и, вплоть до Первой мировой войны, эта территория пребывала под властью остзейских баронов, с самого начала привыкших ставить коренное население немногим выше рабочего скота. Поэтому стремление сражаться с германцами было у латышей совершенно искренним.

 

Идея латышских батальонов – «помочь всеми силами Родине»

 

Батальоны латышских стрелков были созданы по решению Главнокомандующего Русской Армии Великого Князя Николая Николаевича Романова в связи с инициативой снизу. Датой отсчета истории латышских стрелков принято считать 1 августа (19 июля по старому стилю) 1915 года, когда командующий Северо-Западным фронтом генерал М.В. Алексеев подписал приказ № 322 (848-3287) об образовании восьми латышских стрелковых батальонов. А идея о необходимости использовать такой резерв для Русской армии исходила от депутата IV Российской Государственной Думы (1912-1917) Яниса Голдманиса.

Jānis Goldmanis

В письме-ходатайстве на имя Главнокомандующего Русской Армии Великого Князя Николая Николаевича Романова депутат пояснял полезность создания латвийских частей в составе Русской армии.

«Ваше Высокое Превосходительство, Высокочтимый государь, Николай Николаевич!

26 июля 1914 г. на историческом заседании Государственной Думы, я имел честь засвидетельствовать перед представителями народа и правительством великой России высокое патриотическое воодушевление всего латышского народа, как только были получены первые сообщения о коварных замыслах врага. Все же истинный патриотизм не может заключаться только в словах»,

- подтверждает Я.Голдманис патриотические настроения на западных окраинах российской империи. Развивая свою мысль, он пишет далее: «С первых дней этой кровавой войны все латыши стремятся доказать это на деле и активно принять участие в борьбе за освобождение родины. … народные представители обратились ко мне с просьбой известить соответствующие учреждения о несгибаемом желании латышей участвовать в защите России от бесстыдного врага и сформировать в этих целях особые латышские боевые дружины из молодых латышских добровольцев по примеру польского легиона и армянских дружин; и просить военное правление о необходимой поддержке, чтобы это патриотическое предложение было реализовано».

Латышские стрелки в Первую мировую войну 1915-1917 годов.

Депутат не оставляет сомнений в патриотической основе идеи создания батальонов из добровольцев латышей. Чего стоит лишь эта выдержка из цитируемого письма:

«Единая кровь, язык, высокий уровень культуры способствовали не только быстрому военному обучению и успешному присоединению, но и укрепили единство, твёрдость и общий дух. Множество латышских велосипедистов, стрелков, гребцов, гимнастов и другие общества вырастили латышскую молодёжь для хорошего и отличного испытания военной службой.

Планируемые дружины, наравне с военными целями, могут обеспечивать обслуживание армии в качестве помощи в связи между армейскими подразделениями, разведки, полевой почтовой службы. Дружины можно было бы использовать как пулемётные и общие команды связи, и т.п. Кроме того, латыши как знающие местные условия и окрестности и говорящие на местном языке могли бы серьёзно послужить армии.

Принимая во внимание сказанное, и преподнося Вашему Превосходительству эти мои мысли и взгляды, осмеливаюсь надеяться, что Вы снисходительно согласитесь с этой патриотической затеей латышей - помочь всеми силами Родине». (Рига, 28 мая 1915 г. Адрес: станция Икшкиле, по железной дороге Рига-Орёл).

 

Реализация идеи

 

Одновременно с данным историческим письмом в Петрограде тот же депутат Я.Голдманис вместе с коллегой и земляком Я.Залитисом публикуют обращение к соотечественникам: «Собирайтесь под латышскими флагами»! Это был призыв добровольцев на службу в латышские батальоны, который начинался так: «Сыны Латвии, нам разрешено основывать военные полки. Основанием этих полков будут два героических батальона, которые 19 и 20 апреля отразили германское наступление на Митаву. Полки поведут латышские офицеры. Латышские полки будут служить для защиты Латвии, чтобы она впредь цвела, как неделимая часть могучей России. Снабжение этих полков берет на себя правительство, но как латышские добровольческие полки и гордость народа, они будут находиться на особом попечении и любви нашего народа». В воззвании, которое никак не назовешь кратким, присутствуют и такие откровения: «Своим патриотизмом, своей верностью царю и России и героической борьбой против нашего исторического врага, латыши заслужили идти на войну под своим флагом. Разве это не наполняет наши сердца гордостью!» (Петроград, 19 июля 1915 г. Тексты цитируются по http://www.russia-talk.com/latyshi.htm). Данный исторический документ снимает всякие сомнения в героике самой идеи создания латышских батальонов. Уже 12 августа в Риге началась запись добровольцев. Из первых 6 292 добровольцев было сформировано девять батальонов, а с приходом дополнительной силы латышей батальоны переформировали в полки в том же году. В восьми латышских стрелковых полках в разные периоды служило от 20 до 60 тысяч человек. Первоначально история их была героической. Первые бои с участием стрелков прошли в октябре 1915 года — латыши встали на пути немецких войск под Ригой. В 1916 году они сражались на Острове смерти (напротив Икшкиле), в январе 1917 года в Тирельских болотах прошла Елгавская операция (Рождественские бои), в которой погибла треть стрелков… За проявленный в тех боях героизм многие латышские солдаты удостоились российских военных наград — Георгиевского креста и Георгиевской медали.

По окончании Первой мировой часть латышских стрелков осталась в России - они сражались по разные стороны фронта Гражданской войны: в рядах Красной армии и в армиях А.Колчака и А.Деникина. 
В частях Красной армии, которая в 1918 году вошла в Латвию, чтобы по приказу Ленина «оказать поддержку в установлении советской власти на оккупированных Германией территориях», около 20 тысяч человек были латышскими стрелками. Они и составили основу Армии Советской Латвии.

Говоря о динамике изменения состава латышских стрелков, латвийский историк Олег Пухляк на конференции призвал рассматривать этот процесс в контексте истории 20 века. По его словам, после восстановления независимости в 1923 году Аграрный закон Латвии жестко поделил стрелков. «Старым», которые воевали до 1 октября 1917 года, полагались земли. Те, кто вступил в ряды стрелков позже, т.е. «красные» не имели прав на земельные участки. В зависимости от периодов истории и Российского государства, и Латвийского менялась и риторика в отношении латышских стрелков. Поначалу в обществе присутствовала тема героизации латышских батальонов, но вскоре мнения, как и само общество разделились. Однако трудно было провести черту между ними, т.к. многие из участников этих батальонов поменяли убеждения, перейдя на сторону революции. 

Что же происходит далее с этими поистине патриотичными воинами? Те, кто их формировал и вел на борьбу за Родину, решили за них их же судьбу «в контексте истории». В 1917-1920 гг. значительная часть латышских стрелков участвовала в установлении советской власти во многих регионах России, раздираемой Гражданской войной. К концу 1916 года общее количество этих стрелков достигло 39 тысяч, из них создали отдельную Латышскую стрелковую дивизию. Абсолютное большинство ее бойцов были в прошлом рабочими или батраками, не имели ни гроша, но мечтали о «светлом будущем». На этом и сыграли большевики. Успех был полный.

«Что касается латышских стрелков, то именно они развратили всю армию и теперь ведут ее за собой»,- докладывал осенью 1917 года начштаба Северного фронта генерал Сергей Лукирский другому генералу — Николаю Духонину в Ставку.

А 25 октября на 2-м Всероссийском съезде Советов в числе прочих документов был оглашен и такой: «Мы, делегаты латышских стрелков, вместе с другими делегатами... все как один голосовали за первые декреты Советской власти, за Ленина...». За словами последовали дела. В дни Октябрьского переворота латышские полки не допустили отправки контрреволюционных войск с Северного фронта в Петроград. «Латышские полки первыми и почти поголовно перешли в Красную социалистическую армию, самоотверженно и храбро исполняя свой революционный долг пролетарской армии, как на внутреннем, так и на внешнем фронтах РСФСР», - писал в 1919 году лидер большевиков Латвии П. Стучка.

Но вскоре обнаружилось, что на счету латышских стрелков сотни тысяч ни в чем не повинных жертв. 19 ноября 1917 года один из латышских полков, бойцы которого отличались «образцовой дисциплиной и пролетарской сознательностью», был вызван в столицу для усиления революционного гарнизона. Они участвовали в разгоне Учредительного собрания в начале января 1918 года, положившего начало большевистской диктатуре в стране. Еще 250 стрелков составили особый отряд под командой бывшего подпоручика Яна Петерсона, которому поручалась охрана Смольного дворца в Петрограде. Стрелки охраняли литерный поезд, перевозивший Ленина и членов правительства советской России в новую столицу — Москву. А там отряд Петерсона взял под охрану Кремль, где жили и работали руководители страны. 

Стараниями «летописцев» новой истории России красный террор непосредственно увязан с карательными операциями латышских стрелков.  

Несколько цитат из публичных выступлений 1918-1919 годов заместителя председателя ЧК Я. Петерса: «Я заявляю, что всякая попытка русской буржуазии еще раз поднять голову встретит такой отпор и такую расправу, перед которой побледнеет все, что понимается под красным террором...»; «...Произведена противозаразная прививка — то есть красный террор... Прививка эта сделана всей России...», - писал Петерс о расстрелах сотен заложников после покушения на Ленина и убийства Урицкого в 1918 году. И еще несколько фактов из «героических страниц» «красных» стрелков.

После того, как части Красной Армии выбили деникинцев из Ростова-на-Дону, газета «Революционная Россия» писала: «Чрезвычайка, возглавляемая Петерсом, заработала. Очень часто сам Петерс присутствовал при казнях местных казаков... Красноармейцы говорят, что за Петерсом всегда бегает его сын, мальчик 8—9 лет, и постоянно пристает к нему: «Папа, дай я!»...

Другой видный чекист — руководитель Всеукраинской ЧК Я. Лацис заявлял: «Мы истребляем буржуазию как класс. Не ищите на следствии материалов или доказательств того, что обвиняемый действовал делом или словом против Советской власти. Первый вопрос, который вы должны ему предложить: какого он происхождения, воспитания, образования или профессии. Эти вопросы и должны определить судьбу обвиняемого...»

Карательные меры в исполнении латышских стрелков отличались особой жестокостью. Первая их большая «экспедиция» — на Дон, где вспыхнуло восстание «казацкой контры» во главе с генералом Калединым, - состоялась в конце 1917-го. После взятия Ростова стрелки вместе с другими «красными» войсками расстреливали всех мужчин, даже подростков, заподозренных в сочувствии «офицерью». В начале января 1918 года, в Белоруссии «врагов советской власти» арестовывал и казнил без суда один из латышских полков, посланный туда для ликвидации мятежа Польского корпуса генерала Ю. Довбор-Мусницкого. Согласно статистике, которую приводит исследователь истории «красного террора» С. Мельгунов, только по 20 губерниям Центральной России в 1918 году было зарегистрировано 245 крупных контрреволюционных выступлений, в подавлении которых использовались латышские стрелки. Они же «наводили порядок» в Муроме, Рыбинске, Калуге, Саратове, Нижнем Новгороде... Занимались и «профилактикой». В 1919 году по железнодорожной ветке между Череповцом и Вологдой ежедневно курсировал карательный поезд с отрядом латышей и матросов. На любой из станций стрелки проводили обыски, аресты и расстрелы. Тамбовщина, Крым, Кронштадт – «умылись» в крови красного террора, осуществляемого стрелками из латышских батальонов.  Счет жертв шел на тысячи и десятки тысяч.

Участники научной конференции в Москве были едины во мнении, что никем тема латышских стрелковых батальонов не анализировалась глубоко на уровне документов разных лет. Поэтому пока трудно, да и невозможно «отделить зерна от плевел» и ответить на вопрос: «Латышские стрелки – кто они: герои, жертвы, палачи»? Исторический «маятник» в Латвии качается весьма резко – от героизации латышских батальонов до низложения в оккупанты. Но памятник латышским стрелкам в центре Риги по-прежнему стоит. И вопросы по-прежнему ждут разъяснений и вдумчивых изысканий историков и их выводов. Есть интересный пример, который приводит в одном из интервью латвийский историк Каспарс Зеллис: «В Плявниеках есть улица Юкума Вациеша. Он был героем Рождественских боев (в составе Русской армии). Он же в 1919 году привел части Красной Армии в Латвию. Так какому из них посвящена улица, а также памятник у церкви в Пиньки»? - Есть вопрос, значит, надо искать ответ, каким бы трудным ни был путь к исторической правде.

Ключевые слова: научная конференция на тему: «Латышские стрелки в исторической памяти России и Латвии (1915-2015)»

Версия для печати