Интервью с профессором Владимиром Кирияченко, директором института ядерной энергии и промышленности в Севастополе

23:18 05.05.2015 Элизео Бертолази, антрополог Университета Милано-Бикокк, научный сотрудник Института Высших Геополитических Исследований и Смежных Наук (IsAG), корреспондент газеты «Геополитика»


В Украине остаются "открытыми" много проблем, и одна из них связана с АЭС. Однако Киев продолжает утверждать, что все находится под контролем. Для того, чтобы разобраться в этом вопросе и получить не политизированное мнение, я приехал в Крым, чтобы взять интервью у Владимира Александровича Кирияченко, директора Института Ядерной энергии и Промышленности Севастополя.

 

Вопрос: Ваше видение на сегодняшний момент ситуации вокруг украинских АЭС?

 

Владимир Кирияченко: Я знаю эту проблему, потому что до сих пор держу руку на пульсе системы подготовки. Наш институт был национальным достоянием Украины. Мы были ведущим ВУЗом подготовки специалистов для атомной отрасли, в том числе для предприятий ядерного топливного цикла. В Украине было еще два вуза. Одесский политехнический Университет и Киевский политехнический Университет. Одесский Университет за это время растерял свою систему подготовки, растерял свои кадры, последние 5 лет их выпускников из-за слабой подготовки на работу на АЭС не брали. Направление подготовки в Киевском Политехническом Университете – конструкторы, проектировщики, то есть они не готовят специалистов для работы на атомной станции. Летом мы выпустили 400 бакалавров и 400 специалистов, которые уехали работать на Украину. Студенты второго и третьего курса (практически 90 процентов) покинули ВУЗ. Это было указание властей Украины, они сказали, что диплом нашего Университета не будет действителен на территории Украины. Хотя это неправильно, потому что существуют межправительные соглашения между Украиной и Россией о взаимных дипломах. В то же самое время наши выпускники в 2014 году уехали работать на Смоленскую АЭС, на Ростовскую станцию, их взяли, потому что наш диплом котируется. Наши выпускники от Росатома работают в Китае на сооружении АЭС, в Бушере в Иране, сейчас большая группа и в том числе 2 наших выпускника – в Индии. Наш диплом котируется и в Росии, и за рубежом. Все они работают от Росатома. Росатом сейчас строит 9 АЭС за рубежом, естественно, кадры нужны, и наших выпускников берут, особенно тех, кто проработал 5-10 лет на атомных станциях, это уже сформировавшиеся специалисты. В особенности нужны специалисты, имеющие лицензию для работы в области атомной энергии, это, как правило, оперативный персонал. Сейчас в Белоруссии строится два энергоблока, туда выстроилась очередь из украинских специалистов со всех станций, они уже отправили резюме в Белоруссию и как только их примут в Белоруссии, образуется большая брешь в специалистах на АЭС Украины. Одесский и Киевский университеты не смогут быстро и качественно организовать систему подготовки специалистов. Это не просто, для этого нужно время. 23 июня нам будет 100 лет. 100 лет формировалась эта система подготовки, от Николая Второго до сегодняшнего дня. То есть за один день систему подготовки - классную, качественную не создать. На основании выше сказанного мой прогноз: в Украине есть запас специалистов, которые мы поставляли, они его выберут, а дальше придут люди из Одессы, Киева - не профессионалы. Лет через 5 они обратятся к нам. На сегодняшний день 61 человек украинцев учатся у нас, они не захотели ехать в Украину и сейчас получат российское гражданство и российские паспорта. Они не хотят ехать в Украину. То, что сейчас творится в Украине, я не буду комментировать , вы все прекрасно понимаете. За 5 лет невозможно подготовить учебное заведение для качественного обучения специалистов. Юриста можно подготовить, учителя, но невозможно подготовить специалиста в области атомной энергетики. Для того, чтобы профессионально подготовить специалиста для работе на АЭС, необходима великолепная лабораторная база. В нашем институте эта база создавалась с 1951 года! Эта база постоянно обновляется новыми образцами. На сегодня у нас самая современная база для подготовки именно этих специалистов. Сейчас пойдем с вами и вы посмотрите, сфотографируете, проблем и запретов нет. Атомная энергетика не имеет ни секретов, ни национальностей. Тем более, что в Украине все блоки Советские, то есть Российские.

 

Вопрос: Но станции закладывались в советский период?

 

Владимир Кирияченко: Да, все станции советские и все проекты советские но, конечно, потом все проекты перешли под Россию. Почему? Потому что, когда проектируется cтанция, то в дальнейшем все соглосования ведутся с проектантом. К примеру, Тянь эн Минь в Китае – российский блок, но в Контракте уже прописано, что техническое обслуживание определенных систем производит Россия, в случае, если Корпорация атомной энергетики Китая захочет произвести модернизацию на этом блоке, то эту модернизацию она должна согласовать с Проектантом, а Проектант – Россия. Это мировая практика, а не пожелание России. Украина уже наделала много ошибок, не согласовывая многое с Проектантом, это однозначно плохо. В первую очередь это касается экспериментов с использованием американского топлива. Так как блок создала Россия, она обязана поставлять топливо для этой установки. Это топливо рассчитано именно для данной модели блока. На Южно-Украинской станции, Украина начала принимать топливо американской фирмы «Вестингаузен», сначала приняли 10 сборок, потом 68 топливных сборок. Первые 10 сборок не подошли, провели модернизацию, опять поставили. Сейчас на втором блоке Южно-Украинской АЭС работает 68 тепловыделяющих сборок компании «Вестингаузен». Это эксперементальная эксплуатация, требуется время до полного выгорания, как они себя поведут неизвестно. По сути это и есть нарушение регламента. о котором я говорил ранее. Всего в блоке 163 тепловыделяющих сборки. Они решили не закупать топливо в России. Когда они заполнят всю активную зону американскими сборками, то Россия не будет нести ответственность за то, что произойдет далее с блоками или сборками. То есть, всю ответственность по ядерной и радиационной безопасности берут на себя украинские специалисты. Россия не может взять на себя ответственность. А нюансов очень много! Например, распределение нейтронных потоков, распределение температур, там очень много факторов, влияющих на качество и безаварийность работы. Для того, чтобы разрешить или запретить использование другого топлива, необходимо провести полное исследование активных зон с новым топливом! Украина сейчас не в состоянии этого сделать, у нее нет таких специалистов. Украина, будет приглашать тот же «Вестингаузен». «Вестингаузен», возможно, сделает исследование, но во сколько это обойдется неизвестно и чем это закончится тоже неизвестно. Но это еще не все. Так же по Контракту отработавшее российское топливо отправляется на переработку в Россию, в Сибирь на специальные заводы. Топливо, которое поставит «Вестингаузен», должно утилизироваться. Кудо оно уйдет? Понятно, да, какая проблема ждет в этом вопросе Украину? Ну, 60-80 сборов поместят в сухие хранилища отработавшего топлива. Есть такая система. В Украине, на Запарожской станции сделали такую систему. Т.е. отработанное топливо после выдержки в бассейне отправляется на площадку. Но там уже все площадки заполнены! Хорошо, оно там простоит, но все равно его потом нужно будет перерабатывать. Это только топливо реактора не надо перерабатывать: 7 лет простоит, и получается песок абсолютно нерадиоактивный. Кто это топливо будет перерабатывать? Что означает построить завод по переработке отработавшего топлива? Он стоит миллиарды долларов. Вот в чем еще состоит проблема. Но украинские чиновники не хотят думать о завтрашнем дне, о следующем поколении. Что оставит им Украина? Эти хранилища вскоре будут занимать площадь больше, чем сама атомная станция. И это станет огромной проблемой. Россия не будет заниматься переработкой американского топлива. Потому что каждый год, с учетом инфляции цена за переработку растет. Даже при желании с учетом закрытых границ со стороны Украины и санкций это сделать очень трудно. Я, будучи специалистом в области атомной энергетики, затрудняюсь представить, как это можно организовать. Утилизация отработанного топлива - это очень сложная система, в которой задействованы и федеральная служба, внутренние войска, железнодорожный транспорт, специалисты в других областях... А есть ли между Украиной и компанией «Вестингаузен» договор о том, что отработанное топливо поставляется в ту страну, в которой оно производилось? Я такого договора не видел. Между Украиной и Россией такой Договор есть. Все топливо, которое поставляла Россия в Украину, подлежит возврату и переработке в России. То есть о завтрашнем дне руководство Украины не думает... Страшное дело.

 

Фотогалерея

Версия для печати