Актуальные вызовы и угрозы режима ядерного нераспространения

13:27 05.03.2015 Андрей Торин, редактор журнала «Международная жизнь»


На заседании круглого стола. Слева направо эксперты: Антон Хлопков, Владимир Новиков, Юрий Белобров, Алексей Фененко

5 марта отмечается 45-я годовщина вступления в силу Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), одобренного Генеральной Ассамблеей ООН 12 июня 1968 года и открытого для подписания 1 июля 1968 года в Москве, Вашингтоне и Лондоне. Договор был ратифицирован нашей страной (тогда СССР) 24 ноября 1969 года.

Раз в пять лет проходит Обзорная конференция по соблюдению действия  Договора. В этом году она запланирована на 27 апреля-22 мая и пройдёт в Нью-Йорке. О будущем Договора в преддверии будущей конференции, о режиме ядерного нераспространения и о сокращении ядерных арсеналов шел разговор на круглом столе, состоявшемся 4 марта в мультимедийном пресс-центре МИА «Россия сегодня», в котором приняли участие известные ученые и эксперты.

Директор Центра энергетики и безопасности Антон Хлопков в своём вводном выступлении призвал не забывать о необходимости  делать различие между Договором о нераспространении ядерного оружия и режимом нераспространения, поскольку режим включает целый ряд механизмов, включая и Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний 1996 года, а также целый ряд других инструментов, которые позволяют предотвращать распространение ядерного оружия. Режим нераспространения испытывает определённые сложности в течение всего периода своего существования, начиная с подписания ДНЯО 1968 года и до настоящего момента. Сегодня наиболее острой проблемой в рамках Договора является иранская проблематика. Буквально в эти дни продолжаются консультации по урегулированию кризиса в Швейцарии. Важное место в числе актуальных проблем, связанных с режимом нераспространения, занимает и проблематика Корейского полуострова. В последние несколько лет серьёзной динамики в процессе урегулирования ситуации на Корейском полуострове не наблюдалось. Правда,  в последние недели со стороны Соединённых Штатов возрождается интерес на экспертном уровне к распутыванию клубка ядерных проблем на полуострове.

Многие из обозначенных проблем отнюдь не новы. На протяжении всей истории Договора были те или иные сложности с его соблюдением, но важно то, что на протяжении всего периода действия Договора, начиная с 1970 года, ключевые страны-участники, участвовавшие в его разработке, а позднее ставшие его депозитариями – Россия (вначале СССР), США и Великобритания – выступали, как правило, единым фронтом по всем ключевым проблемам в области нераспространения, включая Ирак (в прошлом), Южную Африку или иранскую ядерную программу. Предстоящая конференция по рассмотрению действия Договора, которая запланирована на апрель-май текущего года, станет хорошим индикатором способности, в первую очередь, России и США, совместно работать по проблематике, которая вызывает взаимный интерес, несмотря на всестороннее ухудшение двусторонних отношений. В прошлом Москве и Вашингтону это неоднократно удавалось. Достаточно сказать, что в период пика холодной войны, в 1980-е годы, регулярно, два раза в год, проводились официальные встречи по проблематике ядерного нераспространения. Однако, к сожалению, Соединенные Штаты перекрыли по собственной инициативе  целый ряд каналов взаимодействия в этой сфере. Среди них, в частности, «большая восьмёрка», в рамках которой ядерное нераспространение было темой важной и актуальной. Важную роль играла  двусторонняя Российско-Американская Президентская  «комиссия Кириенко-Понеман», названная так по именам руководителя «Росатома» Сергея Кириенко и первого заместителя министра энергетики США Дэниэла Понемана. Эта комиссия представляла собой, по сути дела,  рабочую группу по вопросам ядерной энергетики и ядерной безопасности. Есть целый ряд  и других механизмов и каналов обсуждения проблематики нераспространения, которые либо заморожены, либо закрыты решением Соединённых Штатов. Однако в последние месяцы в Вашингтоне возобладало понимание, что эти каналы необходимо восстанавливать. «Будем надеяться, что конференция по ДНЯО в Нью-Йорке докажет, что обе стороны готовы к прагматичному диалогу по данной проблематике», - заключил А.Хлопков.

Заместитель руководителя Центра евроатлантических и оборонных исследований Российского института стратегических исследований (РИСИ) Владимир Новиков прокомментировал заявление министра иностранных дел России С.Лаврова сделанное им 2 марта на Конференции по ядерному разоружению в Женеве.  Глава российского МИДа, как известно, заявил, что Соединённые Штаты совместно с некоторыми неядерными членами НАТО проводят совместные ядерные миссии, что нарушает статьи ДНЯО.

«Вопрос о том, нарушают ли США букву и дух Договора, на самом деле, достаточно дискуссионный»,-  отметил В.Новиков. Когда США участвуют в совместных учениях с использованием если не самого ядерного оружия, то средств его подготовки, это можно рассматривать как нарушение Договора. Однако при этом надо учитывать, что само ядерное оружие неядерным государствам даже в рамках НАТО не передаётся. И тем не менее заявление российского министра иностранных дел совершенно обоснованно, поскольку при рассмотрении самого режима ядерного нераспространения чётко прослеживается взаимосвязь между ядерным разоружением и ядерным нераспространением и мирным использованием атомной энергии. Всякая ситуация с ухудшением в области ядерного разоружения приводит к ослаблению режима ядерного нераспространения. Действия Соединённых Штатов по приданию ядерным вооружениям новых функций невольно приводят к тому, что у группы развивающихся стран, которые озабочены вопросами национальной безопасности, возникает желание найти уникальное средство сдерживания любых своих противников, как ядерное оружие.

Одним из главных негативных факторов, играющим важную роль в том, что режим ядерного нераспространения в настоящее время недостаточно эффективен, на протяжении многих лет является политика Соединённых Штатов. Начиная с момента бессрочного продления Договора, принятого без голосования в мае 1995 года,  у руководства США, как единственной к тому времени  сверхдержавы,  возник соблазн использовать этот документ как инструмент сохранения собственного ведущего положения в будущем мировом пространстве. Результатом стала стратегически непродуманная внешнеполитическая линия, свидетелями которой мы все являемся в настоящее время.

 

Фото: army-news.ru

Старший научный сотрудник Центра глобальных проблем и международных организаций Института актуальных международных проблем (ИАМП) Дипломатической академии МИД России Юрий Белобров  выразил сомнение в том, что США в настоящее время могут предпринять непредсказуемые шаги в этой области, поскольку сами заинтересованы в дальнейшем действии Договора. 5 февраля в  Лондоне состоялась встреча «пятёрки» постоянных членов Совета Безопасности ООН, на которой было принято совместное заявление ее участников о предстоящей Обзорной конференции, из которого следует, что между  участниками «ядерной пятёрки» царит мир и согласие по вопросам целей и задач предстоящей конференции.

Конечно, президент США Б.Обама в настоящее время находится под сильным давлением консервативного большинства республиканцев в Конгрессе, что в определённой мере негативно влияет на позицию США по всем международным проблемам, и, в частности, по вопросам ядерного разоружения. И всё же не стоит забывать о том, что, несмотря на ухудшение отношений между Россией и США, обе державы продолжают весьма успешно реализовывать Договор о сокращении стратегических наступательных вооружений 2010 года. В частности, в 2014 году прошло 18 инспекций на объектах двух стран, состоялось 2 заседания двусторонней консультативной комиссии. «Все эти мероприятия показывают, что Договор реализуется, и окажут позитивное влияние на предстоящую Обзорную конференцию»,- сказал Ю.Белобров.

Однако реальных шансов придать новый стимул двусторонним переговорам о ядерном разоружении, находящейся ныне в стадии заморозки, нет, поскольку между Россией и США существуют серьёзные разногласия о дальнейших шагах в этой области. Россия, ссылаясь на ст.6 ДНЯО, говорит о необходимости многосторонних переговоров по этому вопросу с участием остальных стран ядерного клуба. К сожалению, целый ряд ядерных держав (например, Великобритания и Франция) пока не проявляет желания участвовать в таких переговорах. В этих условиях и при наращивании США вооружений в других областях (высокоточное оружие, опасность вывода оружия в космос) их позиция не опирается на реальные факторы, влияющие на ядерное разоружение.

Ведущий научный сотрудник Института проблем международной безопасности РАН Алексей Фененко подчеркнул, что ДНЯО в его нынешнем виде является опорной конструкцией всего мирового порядка. Пять легальных ядерных держав (членов «ядерного клуба») одновременно являются членами Совета безопасности ООН. Такое распределение силы сложилось после второй мировой войны и, несмотря на всевозможные внешнеполитические перипетии, действует до сих пор. Режим нераспространения доказал свою удивительную эффективность. Очевидных нарушителей этого режима практически нет (за исключением КНДР, сделавшей это в 2003 году). Есть еще три государства, не присоединившихся к Договору (Индия, Пакистан, Израиль). Конечно, с 2003 года  идёт дискуссия о возможностях осуществления иранской ядерной программы. Никто не отрицает, что у Тегерана есть успехи в области обогащения урана, однако существует ли возможность создания Ираном атомной бомбы, - очень большой вопрос.

Что касается  возможности ядерного терроризма, то пока  существует единственный исторически доказанный пример этого – события апреля 1961 года, когда французский генерал, бывший главнокомандующий  вооруженными силами в Алжире  Морис Шале пытался захватить  находившийся в этой стране ядерный полигон. Тогда это не удалось, и  два ядерных устройства - готовое  и находившееся в процессе сборки – были заблаговременно уничтожены. Все остальные предположения, включая гипотетические нападения талибов на ядерные объекты Пакистана, обсуждаемое еще с 2004 года, остались  пока на уровне спекулятивных утверждений. По категоричному  мнению А.Фененко, угроза ядерного терроризма раздувается со вполне определённой политической целью -  ограничить доступ к гражданским атомным технологиям для ряда стран.

«До последнего времени проблема  ядерного нераспространения была пассивом нашей внешней политики. Мы стремились удерживать США в режиме диалога. Можем ли мы сделать эту политику нераспространения нашим активом? Например, предметом торга в вопросе отмены санкций? Примером такого актива могло бы стать объявление, что в ответ на санкции мы будем бить по болезненным для американцев точкам в сфере нераспространения В качестве такого шага могла бы стать заморозка контактов по Корейскому полуострову», - заявил А.Фененко. Учитывая  и болезненное отношение европейского общественного мнения к вопросу расширения «ядерного клуба», А.Фененко предложил также  подумать о перспективах выхода из Договора о всеобъемлющем запрете ядерных испытаний 1996 года (известно, что кроме России, в нем из стран «ядерного клуба» остаются лишь Франция и Великобритания).

Заявление А.Фененко вызвало решительное возражение  А.Хлопкова. По его мнению, Россия не может игнорировать угрозу ядерного терроризма. Во-первых, Россия последовательно выступает за усиление международного законодательства в этом вопросе. Во-вторых, стоит признать, что, несмотря на общее тяжелое положение в российско-американских отношениях, это одна из немногих областей, где взаимодействие продолжается. В качестве примера можно назвать программу госкорпорации «Росатом» и Министерства энергетике США по вывозу топлива на основе обогащённого урана с исследовательских реакторов, которая осуществляется при  участии Международного агентства по атомной энергии (МАГАТЭ). Последние 2 операции, в ходе которых были вывезены несколько десятков килограммов обогащенного урана из Казахстана,  были проведены в декабре 2014 года. Безусловно, все это идет на пользу режиму нераспространения и на упреждение определенных поползновений террористических организаций получить доступ к оружейным ядерным материалам. «Данных о том, что такие организации пытались в прошлом получить доступ к материалам, достаточно, и в научной литературе с указанием на государства и сроки, они имеются», - подчеркнул А.Хлопков. В случае выхода из-под контроля международных организаций режима нераспространения на Корейском полуострове появление технологического потенциала в ядерной сфере возможно не только на Севере, но и на Юге. Вряд ли такая альтернатива в интересах нашей страны. Как раз напротив, прочные контакты между Москвой и Пхеньяном можно было бы использовать для того, чтобы сдвинуть с мертвой точки процесс урегулирования в этой области. Известно, что в мае состоится визит  главы КНДР Ким Чен Ына в Москву. Этим можно было бы воспользоваться для того, чтобы придать динамику диалогу о денуклеаризации Корейского полуострова.

Появление ядерного оружия у официального Тегерана тоже не в наших интересах. Главными переговорщиками по вопросу иранской атомной программы являются в настоящее время США и Иран, поскольку кризис в отношениях этих двух стран не исчерпывается повесткой атомной проблематики  и восходит еще к временам Исламской революции 1979 года. У России в этих переговорах важная роль посредника. Достаточно вспомнить активизацию переговоров по данной проблеме в последний год президентства М.Ахмадинежада (в 2012-2013 годах), которая была предпринята именно по инициативе российской стороны.

В ходе обсуждения актуальных вызовов ядерной безопасности эксперты коснулись и украинской проблемы, поскольку в течение 2014 года в Киеве неоднократно раздавались голоса о «необходимости вернуть Украине ядерный статус». Освещавший этот вопрос В.Новиков отметил, что в настоящее время огромный разброс мнений по поводу того, имеет Украина предпосылки для создания ядерного оружия или нет. Большинство специалистов  сходится в том, что определённые предпосылки с точки зрения обладания знаниями, причем сравнительно небольшими, для этого есть, но их объём не стоит переоценивать. «Стоит помнить, что, в отсутствие ядерной деятельности военного назначения на Украине за 25 лет (с момента подписания Декларации о государственном суверенитете 1990 года. - А.Т.), даже те специалисты, которые имели хотя бы косвенное отношение к созданию ядерного оружия, если не умерли, то занялись совершенно другим делом», -заметил В.Новиков. Кроме того, на Украине нет технологий получения обогащенного урана. Все разговоры о том, что это можно было сделать быстрыми темпами, для специалиста выглядят  как минимум научной безграмотностью. Создание хотя бы небольшого предприятия по производству обогащенного урана – это годы целенаправленных работ, технологии и деньги. Трудно представить себе, как украинское руководство может изыскать все эти три фактора в нынешних условиях. Наконец,  в наличии должны быть реакторы для обогащения плутония, регенерационные производства. Украина, конечно, некоторое время назад могла считаться квазиядерной державой, однако теперь она безъядерная держава со всеми вытекающими отсюда последствиями, и изменение статуса на Украине совершенно невозможно по политическим причинам. Об этом свидетельствует  и заявление и.о. заместителя Госсекретаря США Роуз Гётемюллер, сделанное ею на брифинге в Киеве 6 декабря 2014 года. В случае попытки создать ядерное оружие Украина  неизбежно попадет в международную изоляцию и попадет в список стран-изгоев. «Не думаю, что это входит в планы нынешнего политического режима. У украинского руководства есть куда более животрепещущие проблемы, которые требуют своего решения», - сказал эксперт.

А.Хлопков уточнил, что Украина никогда не обладала контролем над ядерным оружием. Действительно, после распада Советского Союза ядерное оружие располагалось на территории еще трех стран: Казахстана, Украины и Белоруссии. Но контроль за его применением всегда оставался в Москве. Поэтому когда ныне украинские политики говорят о возможности возвращения ядерного статуса, то нужно отдавать себе отчет : нельзя вернуть то, чего не было. Запасы ядерного оружия были вывезены с украинской территории  в Россию. Украина в обмен на это получила компенсацию в виде поставок топлива для ее АЭС.

Иное дело -  ракетные технологии, специалисты по которым действительно существуют на территории Украины. Опыт последних лет показывает, что  со стороны ряда стран имеется интерес к этим технологиям. «Два года назад на Украине уже было довольно громкое дело, по которому были осуждены иностранные специалисты за попытку использования ракетных технологий»,-сказал А.Хлопков. По его мнению, не исключено, что в нынешних условиях вакуума власти, очевидных серьезных экономических проблемах Украины, усиливается угроза утечки этих технологий за рубеж. В связи с этим  многократно возрастает  важность эффективного экспортного контроля, поскольку в случае появления подобной альтернативы может возникнуть потенциальная проблема для России, США, ЕС и ряда других стран.

Надо признать, заметил А.Хлопков, что у украинских специалистов существует большой опыт эксплуатации атомных электростанций, в том числе обеспечения их физической защиты. Важно, чтобы эта отрасль находилась в стороне от политики. В настоящее время все станции эксплуатируются специалистами, а не военными, хотя безопасность станций была усилена. Именно ситуация в атомной энергетике позволяла стабилизировать производство электричества на Украине, давая около половины всей электроэнергии в стране. Кроме того, атомная энергетика в целом не испытывала проблем с платежами, как это было, например, с газом.

В последние месяцы украинские политики заявляют о возможности использования на атомных электростанциях топлива американской компании Westinghouse, производимого в Швеции. Такая альтернатива заключает в себе потенциальную опасность, поскольку топливо недоработано. Достаточно сказать, что ни одна страна мира, где эксплуатируются реакторы советской  и российской постройки, это топливо не использует. Финляндия в свое время отказалась от использования этого топлива по финансовым соображениям и даже по самым скромным оценкам, признанным американскими специалистами, это топливо на 20% дороже российского. В год Украина закупает в России топлива на 600 млн. долларов. 20% - это 120 млн. долларов. У Украины нет сегодня лишних денег на подобные закупки. Кроме того, использование топлива Westinghouse приводит к многократному росту угрозы безопасности работающим системам.  Так, Чехия на АЭС «Темелин» отказалась от эксплуатации этого топлива из-за того, что целый ряд тепловыделяющих сборок разгерметизировался и тем самым возникла угроза эксплуатации станции. За весь период эксплуатации этого топлива из строя вышло около 60 тепловыделяющих сборок. Всего в реакторах этого типа 163 тепловыделяющие сборки. Можно оценить масштаб возможной катастрофы. Излишне говорить, что такие цифры ущерба для атомной энергетики неприемлемы.

В целом, по словам А.Хлопкова, сам принцип диверсификации поставщиков топлива разумен, и многие страны к нему стремятся.  Но он не может осуществляться за счет потери безопасности в эксплуатации АЭС. Еще одна авария на АЭС ударит не только по самой стране, в которой такая авария может произойти, но и по интересам тех стран, который инвестируют серьёзные средства в атомную энергетику.

Ю.Белобров уточнил, что основная сложность при обеспечении режима ядерного нераспространения заключается в том, что в том, что США уже в течение 20 лет  так и не ратифицировали договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний, хотя были обещания на этот счет со стороны Б.Клинтона и Б.Обамы. Украина является участников обоих Договоров, и если они захотят обзавестись ядерным статусом, им для начала нужно будет выйти из них, а значит попасть в международную изоляцию. Комментируя ситуацию, сложившуюся вокруг иранской ядерной проблемы, Ю.Белобров заявил, что США и Иран подошли  в настоящий момент к этапу заключения договора. Разумеется, на ситуацию вокруг Ирана оказывают  негативное воздействие и  внешнеполитические факторы. Среди последних примеров – визит премьер-министра Израиля Б.Нетаньяху в Вашингтон, смысл которого заключается в давлении на республиканское большинство Конгресса с целью отговорить США от ядерной сделки с Ираном. «Однако переломить наметившиеся тенденции Нетаньяху вряд ли удастся», - заключил эксперт.

Ключевые слова: Договор о нераспространении ядерного оружия

Версия для печати