Интервью Постоянного представителя России при НАТО А.В.Грушко агентству «Интерфакс», 2 июня 2014 года

00:59 04.06.2014


Вопрос: Александр Викторович, руководство НАТО заявляет, что Россия для альянса теперь, скорее, противник, чем партнер. Изменилось ли наше восприятие НАТО после того, как альянс свернул сотрудничество с Россией? При каких условиях мы будем рассматривать НАТО как структуру, представляющую угрозу нашей безопасности?

Ответ: Приостановив сотрудничество с Россией, НАТО, прежде всего, нанесла ущерб международным усилиям по нейтрализации общих для всех рисков и угроз безопасности, а, следовательно, и собственной безопасности. НАТО была и остается ведущей военной организацией в Евро-Атлантике. Поэтому, развивая сотрудничество с ней в областях общих интересов, мы особое внимание уделяли вопросам обеспечения достаточного уровня обороноспособности при любых сценариях. В военном деле, как известно, в расчет берутся потенциалы, а не намерения, которые, как показали последние события, могут быть изменчивы. Поэтому, если мы увидим, что новые натовские установки в отношении России будут воплощаться в соответствующих действиях в сфере военного строительства, выражаться в сдвиге военного потенциала НАТО к «восточному флангу», то с нашей стороны будут приняты необходимые меры, чтобы безопасность России от этого не пострадала. Я, однако, не уверен в том, что при всей воинствующей риторике все члены альянса так уж мечтают попасть в капкан схем эпохи конфронтации. От этого риски безопасности только возрастут, да и вряд ли захочется отказываться от «дивидендов мира» - за оборону придется платить куда больше, чем нынешние 1-2% от ВВП.

За всей этой пропагандистской трескотней относительно российской угрозы угадывается большой геополитический расчет. Никто вторгаться на территорию альянса не собирается, статья V Вашингтонского договора, о которой так много говорят, задействовалась лишь однажды – после 11 сентября 2001 года. Сама же НАТО, как признают многие на Западе, переживает кризис. Какими «достижениями» может похвалиться? Разбомбленной и расчлененной Югославией, погружающимся в междоусобицу Ираком, распадающейся Ливией? Впереди выход из Афганистана, а по большому счету ни одна из поставленных задач решена так и не была. Вот и был найден абсолютно надуманный предлог – украинский кризис, спровоцированный самим Западом, чтобы раздуть миф об угрозе с Востока и на этой волне реанимировать и сцементировать альянс, добиться увеличения военных расходов, закупок вооружений и техники. Сегодня этой угрозой пытаются оправдать наращивание военного присутствия в странах Центральной и Восточной Европы, акваториях Балтийского и Черного морей, интенсификацию учений у российских границ. Нас также не могут не беспокоить призывы скорректировать ядерную стратегию альянса, ускорить строительство ПРО, что является свидетельством ее истинной направленности. Все эти меры неадекватны, избыточны и ослабляют безопасность и предсказуемость в Евроатлантическом регионе.

Вопрос: Министры обороны НАТО намерены 3-4 июня, как это было согласовано, провести ревизию планов по наращиванию своего военного присутствия в государствах-членах альянса из Восточной и Центральной Европы в ответ на украинский кризис и, возможно, примут дополнительные меры по «сдерживанию» РФ. В частности, не исключается размещение крупных сил в восточноевропейских странах на постоянной основе. Может ли в этом случае Россия выйти из Основополагающего акта Россия-НАТО и предпринять ответные меры военного характера?

Ответ: Посмотрим и изучим, что решат министры. Пока это только одна из возможных опций. Но если речь пойдет о дополнительном размещении существенных боевых сил НАТО в ЦВЕ (а мы слышим такие призывы), то подобные развертывания, пусть и на основе ротации, трудно будет расценить иначе, как прямое нарушение обязательств по базовым российско-натовским документам, включая Основополагающий акт. Ключевым критерием при оценке потенциалов является не ротируемость, а постоянство базирования сил в том или ином районе. Такие действия будут чреваты нарастанием напряженности в Евро-Атлантике и подрывом сложившейся системы безопасности в регионе. Все это способно отбросить Европу во времена «холодной войны» и запустить механизм гонки вооружений. В НАТО должны понимать, что, вступив на эту стезю, вряд ли стоит рассчитывать на «встречную сдержанность» России в развертывании сил, как это предусмотрено Основополагающим актом. Но это – не наш выбор.

Вопрос: Какова судьба переговоров по обновленному ДОВСЕ (Договору об обычных вооруженных силах в Европе)?

Ответ: На данный момент какого-либо формализованного переговорного процесса по разработке нового соглашения на замену ДОВСЕ нет. Насколько нам известно, в альянсе до недавнего времени велась работа по формированию общенатовских «рамочных» подходов к модернизации режима Контроля над обычными вооружениями в Европе (КОВЕ). Однако поделиться с нами в СРН своими предварительными наработками партнерам так и не удалось по известной причине приостановки диалога в рабочих органах Совета. Мы же к разговору по КОВЕ были открыты.

Вопрос: Что происходит с взаимодействием России и НАТО по Афганистану? В частности, какова судьба соглашения о транзите, подписанного между Россией и государствами-членами альянса?

Ответ: Практическое взаимодействие в рамках совместных проектов СРН действительно временно приостановлено. Тем не менее, мы продолжаем оказывать участникам МССБ содействие по транзиту грузов в соответствии с нашими обязательствами по резолюции 1386 СБ ООН и двусторонними соглашениями. Страны НАТО знают, что возможное продолжение сотрудничества по Афганистану требует надежной правовой основы в виде резолюции СБ ООН.

Вопрос: Начала ли Россия направлять средства, которые вкладывались раньше в Трастовый фонд СРН по техобслуживанию вертолетов, на оказание Афганистану содействия по двусторонней линии?

Ответ: Пока все участники проекта выполняют свои обязательства по контрактам, которые были заключены в рамках соответствующего Трастового фонда СРН. Однако в связи с решением НАТО о приостановке практического сотрудничества с Россией перевод в него очередного взноса был приостановлен. Мы продолжаем поставлять запасные части к вертолетам Ми-17 и Ми-35 Афганской национальной армии. Готовы также продолжить обучение афганских техников на базе Новосибирского авиаремонтного завода. Но основные усилия содействия Афганистану предпринимаются нами по двусторонней линии и в иных форматах международного сотрудничества.

Вопрос: Продолжает ли Россия обеспечивать работу центра по подготовке наркополицейских для Афганистана, но уже без участия НАТО?

Ответ: В 2014 году на базе трех российских центров – Всероссийского института повышения квалификации МВД России, Северо-Западного института повышения квалификации и Сибирского юридического института ФСКН России – планируется подготовить 183 афганских наркополицейских. Они направляются на обучение в эти центры в соответствии с графиком. Если взять для сравнения проект Совета Россия-НАТО по подготовке антинаркотических кадров из Афганистана, Пакистана и стран Центральной Азии, то в его рамках планировалось обучить 203 афганца. Проект пока реализуется, поскольку его исполнительным агентом является не структура альянса, а ташкентский офис Управления ООН по наркотикам и преступности. В начале года на его счет поступили значительные средства, которых хватит до августа с.г. В настоящее время нами прорабатываются различные варианты «переформатирования» проекта. В любом случае, обучение по линии российских институтов повышения квалификации будет продолжено.

mid.ru

Версия для печати