На пути к Пасхе

16:14 19.04.2014 Армен Оганесян, главный редактор журнала «Международная жизнь»


Страстная неделя

Одним из самых убедительных свидетельств того, что христианство действительно было открыто людям Богом, остается то, что никто из людей не мог бы предложить миру уверовать в распятого Бога. Слово "алогично" здесь не подходит. Против того, что сотворили с Христом, восстает не разум человеческий, а вся наша природа, всякое "нормальное" представление и чувство о Боге, которое протестует и не вмещает в себя понятие Божества, терпящего муки и поношения от своего творения. Он всемогущ, он мог бы быть суровым и жестоким, правосудным, снисходительным, добрым и милостивым, но только никак не Богом страдающим, а уж тем более не жертвой, предающей себя на позорную смерть ради искупления и спасения человечества.

Но если вдуматься, то сверхъестественное, Божественное и не могло явиться в качестве веры и учения, не разрушив узких рамок наших представлений о мире. И это верный признак их надмирной, сверхчеловеческой природы. "Погублю премудрость премудрых и разум разумных отвергну" - говорится в Писании. А в другом месте апостол Павел напишет: "Благоизволил Бог буйством проповеди спасти верующих". Не останавливаясь на этом, он прямо говорит, что проповедь "распятого Христа" для одних - соблазн, а для других - безумие.

В самом деле, с точки зрения "нормальности" зачем было Богу становиться Богочеловеком и облекать себя в плоть, обрекая тем самым на неизбежные страдания? Почему было не явиться победоносным, сияющим в славе мессией, перед которым неизбежно уничижится всякое зло и неправда и восторжествует всякая добродетель? Если христиане утверждают, что так и будет во второе пришествие Христа, то почему не тогда? Зачем были необходимы крест, муки, страдания? Иначе говоря, зачем была нужна в Божественном замысле нынешняя Страстная неделя?

Если возможно принуждение к демократии, почему невозможно принуждение к добру? Почему всемогущая сила Бога не делает с людьми то, к чему мы, люди, начали прибегать задолго до того, как Достоевский гениально воплотил это в образе Великого инквизитора, а именно: принуждать ближнего к "правде", "добродетели" и признанию "истин" человеческих, людьми созданных учений?

Казалось бы, в наше время, которое на словах так ценит идеалы свободы, легче всего было бы найти ответы на эти, по сути своей, весьма наивные вопросы. В отличие от человека, Бог категорически отвергает "механизм добра". В том-то и дело, что он ценит в нас свободу выбора добра, осознанного волевого отторжения зла. Этот дар свободы и должны были бы мы ценить неизмеримо больше всех других прав и свобод. И вот Он является в мир - во всем подобный нам человек. Во всем, кроме греха. Он являет собою добро и свет, не принуждая к нему, но призывая, исцеляя. Не останавливаясь, правда, и перед грозным словом обличения человеческого зла. При этом не только не запрещая приходить к себе закоренелым грешникам, но с особой силой привлекая их к себе, ибо, как говорил Он: "Не здоровые нуждаются во враче, но больные". Бичуя надменную гордыню фарисейской праведности, Он говорил: "Милости хочу, а не жертвы". Но если обозреть деяния и слова Иисуса Христа на Земле, то все они говорят нам: "Я оставляю вам свободный выбор между светом и тьмой. Призывая или обличая вас, Я не насилую вашу волю и совесть. Если раньше, пренебрегая законом, который Я вложил в вашу совесть, чтобы ею вы отличали добро от зла, вы имели некоторое оправдание, то ныне Я пришел к вам Сам: Путь, Истина и Жизнь. Теперь свобода вашего выбора стала зрячей и явной и не имеет оправданий в неведении".

"Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем", - говорит нам апостол Иоанн Богослов. Разве возможна любовь принудительная, разве мог Бог возлюбить человекороботов, марионеток, лишенных внутренней свободы выбора?

Крестные страдания, помимо искупительной жертвы за грехи человека, должны были показать, если можно так выразиться, всю злобу зла, не просто противоречащую добру, но жесточайшим образом его преследующую и казнящую. Эта обнажившаяся ярость достигла всемирно-исторического апогея, пытаясь унизить и умертвить Бога.

К тому же, зная человеческое недоверие к тайному правосудию, Бог уже сейчас, до явления всемирного Страшного суда, сделал суд над злом открытым. Удивительным образом описание последних дней жизни Христа перекликается с первыми страницами Евангелия. Вот маленького Христа встречает у входа в храм праведный пророк Симеон, который, принимая на руки Младенца, говорит: "Се, лежит Сей на падение и на восстание многих… и в предмет пререканий… да откроются помышления многих сердец". Они и открываются по сей день, и особенно в дни Страстной седмицы.

Христианство - это не просто вера, ибо и "бесы веруют и трепещут", к тому же "вера без дел мертва", и не просто добрые дела - "без Меня не можете творити ничесоже". Христианство - это любовь к Свету, выбранная свободными умом и сердцем, жаждущим преображения.

Пасха Христова

"Воскресения день, просветимся, людие!", - поется в каноне Пасхи. Кажется, сам воздух в храме дрожит от восторга, ведь Пасха Христова - это "праздников праздник и торжество из торжеств".

Когда за неделю до Пасхи Мария, сестра Лазаря, отвечая на вопрос Христа, верит ли она в возможность воскрешения ее умершего брата, выражает твердую веру в то, что Лазарь воскреснет в день всеобщего воскресения, в последний день земной истории человечества, то на это Христос отвечает: "Аз есмь воскресение и жизнь" (Иоанн. 11, 25). Уже сейчас, уже теперь. И, воскрешая "четверодневного", смердящего Лазаря, воскрешает одновременно душу Марии и всех, кто присутствовал при этом неслыханном чуде. Отдаленное стало близким, последний день всеобщего воскресения показал свою очевидность, приблизившись к человечеству сквозь века. Так в день Пасхи свет всеобщего воскресения прорывается к нам из будущего в день сегодняшний. "Пасха, всех освящающая верных", поется в стихирах Пасхи.

В звучащем на каждой пасхальной утрене слове Иоанна Златоуста - великого богослова и ритора, Константинопольского патриарха, умершего в ссылке в сегодняшней Абхазии в 407 году, говорится: "Никто не бойся смерти, ибо освободила нас Спасова смерть!…" И дальше потрясающие душу слова: "Смерть! Где твое жало?! Ад! Где твоя победа? … Воскрес Христос, и торжествует жизнь! Воскрес Христос, и никто не мертв во гробе!"

Человек, располагая бесценным даром свободы воли, может изгнать Бога из своего сердца, но не из истории человечества. Иуда пытался сделать это за тридцать серебряников. Не под силу это ни самой пошлой, ни самой изощренной "секулярности". Во время воскресной службы создается непреодолимое ощущение, что в этот день, в храме Богу предстоит все человечество, а не только десятки, сотни или тысячи людей.

Но кто-нибудь, пожалуй, спросит: "Стоит ли так радоваться всеобщему восстанию из гробов, если всех ожидает Страшный суд?" И в этом вопросе есть доля правды, впрочем, не без примеси лукавства. В самом деле, есть существенная разница между тем, что будет тогда, и тем, что происходит сейчас. Сейчас возможно покаяние, а при всеобщем воскресении время, отпущенное на него, остановится, исчерпает себя. Об этом говорили многие святые, но ярче всех, пожалуй, один из Отцов Церкви, великий богослов IV века, святитель Григорий Нисский: "Настоящий день Христова Воскресения является светлым и радостным, даже радостнее будущего дня славного пришествия Праведного Судии и Господа: тогда по необходимости будут плакать те, коих грехи обличатся, ныне же между нами нет печальных. Ныне и праведник радуется и не очистивший свою совесть покаянием имеет надежду и упование исправиться через покаяние. Настоящий день отъемлет всякую скорбь, и нет человека, который не находил бы утешения в торжестве этого светлого дня Пасхи Господней".

Именно поэтому время Великого поста и Страстной седмицы называется преимущественно временем покаяния. Не прошедший этот путь покаяния в личной жизни не воскресает в жизнь вечную.

Впрочем, доводилось мне выслушивать и высказывания нынешних свидригайловых. "К чему этот пафос, это громоподобное - "ад, где твое жало?" Помилуйте, сегодня царствует мелкий бес, современные людишки обмельчали. Разве подходят для них эти "огненные геены", "тартар" и "червь не усыпающий"? Зачем библейский эпос муравьям? А хотите, я вам цитаточку представлю-с… и даже очень известной писательницы? Думаю, и Федор Михайлович оценил бы. Извольте-с: "В зоологии известно такое явление, как неотения, - пишет во всех отношениях талантливая и образованная дама, - когда существо, не достигшее стадии взрослой особи… начинает размножаться уже на стадии личинки. Оно так никогда и не превратится во взрослого, просто потому, что в окружающем мире не хватает какого-то фактора… и возникают популяции "личинок", "детей-личинок". Мы живем в обществе личинок, невыросших людей, подростков, закамуфлированных под взрослых". Каково? Что скажете-с?

Уловка Свидригайлова весьма примечательна. К тому же его "правда", как всегда, слишком колет глаза. И все-таки мастер подмен обнаруживает себя, когда пытается объяснить ниспадение человека в "состояние личинки" внешним фактором, дескать, "среда заела". Тайна воскресения души каждого человека - не меньшая, чем тайна его падения. Но и та, и другая объясняются фактором внутренним - "Царствие Божие внутрь вас есть". Изгнание этого Царствия, несомненно, способно обратить человека в состояние личинки, но отвечает за это состояние человек.

Если представить себе внешние обстоятельства, которые стояли на пути простых апостолов-рыбаков перед всемирным распространением веры в распятого и воскресшего Христа, то с точки зрения "практического разума" шансы такой проповеди были практически равны нулю.

Воскресение Христово стало не "событием истории", а явлением, просвещающим каждого человека. Не личинок и не муравьев пришел спасать Христос, но, перефразируя Апостола Петра, нетленную красоту внутреннего человека. Ведь только человека Господь создал по Своему образу и подобию. "Бог не позволяет делать принуждения и оскорбления себе и своему Образу - человеку … он отмщает за свой Образ", - писал другой восточный Отец Церкви, богослов и поэт IV века Ефрем Сирин.

Воскресение Христово и есть отмщение врагу человеческого рода за поруганный в человеке образ Божий. Это спасительный якорь надежды для воскресения наших душ.

Версия для печати