«США не решили ключевую проблему Афганистана, потому что не занимались его экономикой»

12:36 18.12.2013 Армен Оганесян, главный редактор журнала «Международная жизнь»

Оганесян: Добрый день! У нас в гостях директор Института международных исследований МГИМО МИД России Александр Арсеньевич Орлов. Я не думаю, что надо расшифровывать МГИМО. Это наша известная высшая школа, институт международных отношений. А те, кто работает в этом институте, уже всегда говорят об университете. Там даже в скобочках "университет".

Орлов: Так оно и есть.

Оганесян: А почему так: университет, но в названии осталось "институт"?

Орлов: МГИМО - это бренд, мне кажется, сейчас уже всемирно известный.

Оганесян: Он уже давно всемирно известный.

Орлов: Да. А университет, поскольку...

Оганесян: Потому что там много институтов, и один из них, судя по названию, один из таких коренных, возглавляете вы. Международные исследования - это хлеб насущный таких институтов, университетов, как МГИМО.

Давайте накануне Нового года заглянем в недалекое прошлое - в 2013 год. Вопрос из Твери: "2013 год на исходе. С вашей точки зрения, чем он запомнится в мировой политике? На ваш взгляд, какие события стали самыми яркими и знаменательными? И чем этот год был важен в международном плане для России?"

Орлов: Прежде всего, возможно, это самое важное, в феврале этого года была принята новая концепция внешней политики России, где расставлены многие, я бы сказал, такие очень важные нюансы, очень верно сформулированы многие процессы, которые развиваются в международных отношениях. В концепции внешней политики, там, где речь идет о том, какие тенденции развиваются в международных отношениях, чем они характеризуются, употреблено слово "турбулентность".

Мы с этим словом сталкиваемся больше, когда летаем на самолетах. Но здесь оно употреблено в международном контексте, в отношении процессов, которые развиваются. Мне кажется, что 2013 год действительно во многом был турбулентным. Давайте посмотрим, с чего начался год, во всяком случае, для России. Это определенные сложности в российско-американских отношениях. Потом дело Сноудена.

Затем очень сложный период, связанный с сирийским кризисом. По сути, в конце августа - начале сентября мир оказался на грани того, что мог быть нанесен массированный удар по Сирии с совершенно непредсказуемыми последствиями. К чему это могло привести, сейчас остается только догадываться. Но все это могло вылиться в очень крупный региональный конфликт, а последствия его могли быть глобальными.

То, что удалось разрешить ситуацию, во всяком случае, может быть, не полностью, но наметились пути разрешения ситуации вокруг сирийского конфликта, - это гигантский успех российской дипломатии, российского руководства, которые в значительной степени наметили тот алгоритм решения крупного опасного регионального конфликта, который мог вылиться в крупный вооруженный конфликт.

Следующий этап - это наметившаяся перспектива решения иранской ядерной проблемы, ядерного досье. Вы прекрасно знаете, что в течение многих лет эта проблема была одной из ключевых в международных отношениях. Сейчас мы опять находимся в такой стадии, когда вопрос начал постепенно решаться, и опять хочу здесь сделать упор на то, что благодаря активной инициативной конструктивной линии российской дипломатии. И завершается этот турбулентный год нынешними событиями в Киеве. Как закончатся украинские события, мы пока не знаем. Ситуация развивается.

Но вернусь к концепции внешней политики. Там сказано, что многие процессы будут развиваться непредсказуемо. Действительно, так и есть. Спланировать какие-то вещи, спрогнозировать, как пойдет развитие международной ситуации, крайне сложно. Но завершу тем, что все-таки есть позитивные подвижки, и мы должны об этом говорить в первую очередь…

Версия для печати