Степан Месич - последний президент СФРЮ. Часть 3

17:34 17.09.2013 Константин Качалин, журналист-международник


Часть 1

Часть 2

    "Югоностальгия"

Я бы не сказал, что у меня  есть некоторая ностальгия по СФРЮ. Югославия было государством, которое здорово отличалось от стран восточного блока. Мы отличались и  от Советского Союза.   Экономика развивалась  по рыночной системе.  На больших, огромных промышленных предприятиях коммунисты имели достаточное влияние и управляли ими. Главное, что  была развита система конкурсов.  Наши фирмы получали большие заказы за рубежом. И на Востоке, и на Западе. Было много вариантов для развития спорта и культуры. В спорте никого не интересовали  политические взгляды , всех волновали  только успехи и рекорды. У нас были отличные футболисты, баскетболисты и ватерполисты. В этих видах спорта Югославия всегда добивалась неплохих результатов. И этим гордились все в СФРЮ.

В живописи были разрешены все направления и все течения . Тоже самое происходило и в литературе.  Но не было достаточно политических свобод.   Не было новых партий, которые бы смогли прийти к мирному выходу из нашего кризиса. Партии, которые бы пришли к Конфедерации в Югославии. Если бы так было, то у нас могло бы и не быть войны. В чем плюсы СФРЮ. Бесплатное образование, медицина. Возможность путешествовать по всему миру с югославским паспортом. Но и это при условии, что ты не влезал в политику. Это было единственное ограничение в СФРЮ. Была более спокойная и более устроенная жизнь.

    "Новая Хорватия  и приватизация"

Сейчас большую часть  социальных преимуществ мы потеряли. Граждане должны сами заботиться о своем здоровье, об образованию детей, о своих коммунальных расходах. В рыночной экономике об этом заботится сам гражданин, а не государство. Но это дает возможность развития энергии человека, создания конкурентной среды.  У нас есть успешные фирмы.

Но проблема в том, что после создания независимых государств на территории бывшей Югославии, произошло невиданное разграбление  промышленных предприятий.  Первобытная концентрация капитала, но не в государственных, или так называемых государственных предприятиях, структурах, а в руках тех, кто этот капитал создавал. Они не руководили предприятиями, они их не покупали. У них на это просто не было денег. И поэтому то воровство, которое процветало после распада страны СФРЮ ( не только в Хорватии, но и в других республиках) имеет место до сегодняшнего дня.   И наша юридическая система, наши суды сейчас перегружены делами об аферах, о воровстве.  Тогда это  называлось словом  - приватизация.   Сейчас, когда я размышляю о той, старой СФРЮ, то прихожу к выводу, что было мало политических свобод.  И часто люди попали в тюрьму из-за своих политических воззрений. Я тоже провел год в тюрьме. Мы выносили свои политические взгляды на общественное обсуждение, и это создавало проблемы. Сейчас же у нас политическая свобода, но проблема в другом - уничтожена промышленность, сотни тысяч людей без работы.

    "Хоратия и Европейский союз"

Ни одна из стран, которая вступила в ЕС, не решилась выйти из Евросоюза. Все страны поднимали свой жизненный уровень.  Проблемы были. Но все экономики стран ЕС в основном стабилизировались. В начале были сложности, но затем наступила стабильность.  У Хорватии, естественно, будут сложные моменты, будут проблемы. Но при этом мы получаем поддержку, средства из европейских фондов. Они могут дать толчок для развития промышленности, мы сможем стать страной с  сильной экономикой.  Хорватия – маленькая страна – она не должна ориентироваться только на европейский рынок. Учитывая, что Хорватия вступила  в ЕС , она должна максимально сотрудничать со своими соседями. Это самое главное. Она должна сотрудничать с мощной Россией. Она должна сотрудничать и с другими странами, которые не входят в ЕС.  Решение не только вхождение в ЕС, решение получение  поддержки, связей,  кооперации. Мы получаем и стандарты, которые действуют в ЕС, мы получаем выход на другие рынки мира.

   "Государство и церковь"

Я твердо уверен, что церковь нужно исключить из политики. Мы не должны находиться под влиянием церкви. Она не должна вмешиваться в политическую жизнь страны.  Вера  это частная жизнь каждого человека. В своей личной жизни, в своей политической жизни  я  никогда  не обращал внимания  на религиозный фактор. Моя жена по отцу украинка,  по матери сербка. И у  меня никогда  не было проблем.

Версия для печати