Сирия: кто понесет ответственность за «ответственность по защите»

10:44 10.09.2013 Армен Оганесян, главный редактор журнала «Международная жизнь»


В твиттерной полемике с главой комитета по международным делам Госдумы РФ Алексеем Пушковым посол США в Москве Майкл Макфол заметил: "Он (президент Обама) хочет защитить нормы международного права, запрещающие использование химического оружия". Эта позиция, конечно, перекликается с недавними заявлениями госсекретаря США Джона Керри, не раз подчеркивавшего, что подобные преступления против человечности не могут оставаться безнаказанными.

Тезис этот по своей сути бесспорен, да, собственно говоря, никто и не спорит. Вопрос в другом: каким образом, когда и исходя из каких критериев можно осудить и наказать за такое преступление? Было бы слишком легко на каждое из подобных действий отвечать томагавками и беспилотниками.

Если это преступление против человечности, то человечество и должно быть судьей. Если же кто-то от имени человечества осуществляет следствие, верификацию и приведение в исполнение приговора, который сам же вынес от лица человечества, это абсурдно с точки зрения права и опасно, исходя из самой философии подобного подхода. 

При таком количестве протестов, резонных и твердых возражений, даже со стороны союзников, чье-либо "мессианское" действие узаконивает не международное право, а единоличную или коллективную инквизицию.

Как известно, цель не оправдывает средства. И было бы абсурдно отстаивать интересы международного права, нарушая это самое международное право, под которым стоит, в том числе, подпись Соединенных Штатов. 

Правда, время от времени можно слышать ссылку на то, что якобы принятая ООН резолюция под названием "Ответственность по защите" предоставляет право нанесения подобных ударов. В самом деле, подобная резолюция за номером 1674 была одобрена Советом Безопасности ООН. Больше того, в ее основу был положен документ, который единогласно утвердили все государства на представительном Всемирном саммите ООН 2005 года. Наряду с гуманитарными, дипломатическими и другими мирными средствами резолюция признает возможность, заметьте, только возможность, решительных коллективных действий ("We are prepared to take collective action"). 

Но все эти решительные действия, "призванные защитить население от геноцида, военных преступлений, этнических чисток и преступлений против человечности", могут быть осуществимы, как гласит резолюция, только в рамках ООН. 

Надо признать, что именно Соединенные Штаты внесли немалый вклад в разработку этой резолюции. Бывший госсекретарь США Олбрайт и специальный представитель президента США в Судане Уильямсон были сопредседателями рабочей группы по разработке резолюции "Ответственность по защите". Они особо подчеркнули в докладе возглавляемой ими рабочей группы, что любые действия в рамках этой резолюции должны осуществляться "в соответствии с Уставом ООН, что означает, что органом принимающим окончательное решение, является Совет Безопасности".  

Этот документ примечателен тем, что, во-первых, не предполагает никакого автоматизма в принятии ответных мер, которые сводились бы к мерам военным. Во-вторых, исключает какие-либо единоличные или коллективные меры без одобрения Совета Безопасности, ставя их вне закона.

Как справедливо заметил английский генерал Лорд Даннатт, даже вопиющее нарушение моральных принципов при использовании химического оружия "не является открытым приглашением для вмешательства во внутренние дела другой страны". При этом генерал, разумеется, склоняется к версии применения химического оружия правительственными войсками Асада.

Кстати, Соединенные Штаты далеко не всегда придерживались принципа неотвратимости наказания в подобных случаях. Гидеон Рахман в газете Financial Times напоминает, что Америка, которая рассматривает себя с 1945 года в качестве гаранта глобальной безопасности, никогда не подразумевала военное вмешательство с целью предотвратить конфликт или положить предел каждому нарушению прав человека. И даже более конкретно: США никаким образом не вмешались в ситуацию, когда химическое оружие было использовано во время ирано-иракской войны. 

Есть, однако, еще одна юридическая норма, которая является общей как для национального, так и международного права: презумпция невиновности. В наш виртуальный век доверять видеосъемкам и перехватам телефонных разговоров по меньшей мере безосновательно. Инсценировка нападения переодетых в польскую форму уголовников на германскую радиостанцию сыграла трагическую роль в развязывании Второй мировой войны. 

Надо сильно верить в моральные стандарты оппозиции, чтобы исключить возможные манипуляции и подтасовки со стороны противников Асада. 

Последние данные немецкой разведки подвергают сомнению возможность подобных действий со стороны правительственных войск. К тому же мы наблюдаем полную путаницу в оценке возможных мотивов подобных действий со стороны официального Дамаска. Здесь ни одна из спецслужб даже стран, активно поддерживающих военную акцию, не сходится во мнениях, и все версии выглядят крайне нелогично и противоречиво.

Разумеется, правы те, кто говорит о том, что инспекция ООН не даст ответа на главный вопрос: кто применял химическое оружие в Сирии? "Автором" может, например, оказаться и одна из засланных, просочившихся групп иностранных государств, соседних или отдаленных. 

Но, во-первых, все аргументы для возможных выводов будут преданы гласности и, как говорится, "выложены на стол". И, наконец, Совет Безопасности сможет проанализировать представленные выводы комиссии, которые могут в дальнейшем лечь в основу резолюции по Сирии.  

Нанесение удара до заключения комиссии, без обсуждения результатов ее работы будет оскорбительным для мужественных людей, подвергавших свои жизни риску в поисках правды, и откровенным вызовом ООН и международному праву. 

Таким решением Вашингтон, по сути дела, подтвердит мнение тех скептиков, которые видят за его действиями не желание защитить мораль и право, а стремление осуществить свои далекоидущие геополитические планы.

Американская внешняя политика и в самом деле стоит у красной черты, которую прочертил не президент Обама, а новая Realpolitik, заключающаяся в том, что никому сегодня не под силу единоличное "бремя белого человека" в отношении остального мира. 

Если, конечно, мы не хотим погрузить мир в хаос. Времена Киплинга безвозвратно ушли в прошлое.

 

ria.ru

Версия для печати